перебрасывались парой слов и возвращались к тренировкам. А спустя месяц мы встретились в общей компании. В тот день она показалась мне еще прекраснее, чем обычно. Ева надела свои любимые черные джинсы и короткую бежевую кофту. Густые темные волосы были распущены и волнами спадали по спине, в ушах круглые серьги, минимум макияжа. Она выглядела очень женственно, другие девушки просто меркли на ее фоне. Она редко наряжалась, наверное, знала, что даже в простой одежде неотразима. Я пришел раньше и наблюдал, как она снимает обувь и проходит в комнату. Увидев меня, Ева на мгновение замерла, ее губы слегка приоткрылись, а я сжал кулак и мысленно матерился. Твою же мать, как я ее хотел! Я просто медленно сходил с ума. Ева улыбнулась мне, но рядом не села. Может, и к лучшему, я уже еле держался.
Друзья, как обычно, затеяли какую-то игру, суть которой заключалась в том, что нужно было честно ответить на вопрос или выполнить задание. Я так и не вник в правила, сидел в кресле напротив Евы со стаканом апельсинового сока и вспоминал нашу прошлую встречу и ее обнаженное тело, бархатную кожу, красивую грудь… В какой-то момент я понял, что очередь в игре дошла до Евы, ей нужно было выполнить задание. Очередная девушка Кости (кажется, ее звали Оля), вытянув какую-то карточку, сказала:
– Ева, твое задание: поцеловать любого парня в этой комнате! Выбирай.
Парни заржали, кто-то даже кричал: «Меня, меня!» Ева же нахмурилась и с неудовольствием покосилась на Костю.
– Не буду, – буркнула она.
– У-у, струсила, – подначивал ее брат, ткнув локтем в бок.
– Отвали, – ласково ответила ему сестра. – Тупая игра для малолеток.
– Ну, конечно. Тебе же скоро тридцать! Лучший вариант для тебя – начать вязать.
Ребята заржали, а Ева вздохнула. Я сделал глоток сока. Знал, что малышка не любит, когда с ней так разговаривают.
– Ну и черт с вами.
– Правильно, Ева, жги, – обрадовалась Оля. – Ну что, кого целовать будешь?
– Пашку, – не глядя на меня, ответила Ева.
Глава 7
Ева
До сих пор неприятно вспоминать тот вечер. Пашка отказался со мной целоваться. Пробурчал что-то типа того, что игра действительно тупая, и нечего смущать народ. Можно было бы присосаться к какому-то другому парню и перевести все в шутку, но настроение пропало, хотя и до этого я не могла похвастать весельем.
В тот вечер я рано собралась домой, Павел хотел меня проводить, но я была за рулем, поэтому отказалась. Ребята дружно решили, что играть мы начали рано, не успев дойти до нужной кондиции, попросту говоря, мало выпили, поэтому игралось так себе. Мне было все равно, раз пить я не собиралась, зато отлично удалось опозориться. Пашка поставил меня на место. Наверное, решил, что я вешаюсь ему на шею. С тех пор я избегала встреч с ним, редко куда ходила, в основном проводила время в зале или у бабули.
Я часто думала, почему назвала именно его имя. Наверное, просто больше всех доверяла ему из нашей компании, да и странно было бы целовать кого-то другого, раз буквально на днях занималась сексом с Пашкой. Что бы он обо мне подумал? Но вышло так, что ничего я из этого не выгадала. Оказалось, что Павел и так обо мне не лучшего мнения, ясно дал понять, что надо все это прекращать.
Пашка в который раз показал свой сильный характер. Я очень уважала его за то, что он смог справиться с наркотической зависимостью, бросил закидываться всякой дрянью, вернулся в спорт и занялся развитием своей мастерской. Он единственный из всех моих знакомых мужчин относился ко мне искренне, дружески и как-то по-родственному что ли, а я все испортила. Но, надеюсь, не безвозвратно. Однако, признаюсь, сейчас было сложно общаться как ни в чем не бывало. Все-таки меня немного задел его отказ. Наверное, я просто не привыкла к такому, обычно мужчины смотрели на меня вот как Родион, с явным желанием. За Пашкой я такого никогда не замечала, у него вообще другой характер. Он немногословен, но если что-то рассказывает, то я всегда слушаю с большим интересом, а еще очень люблю его шутки. С ним и молчать не скучно. Помню, мы как-то гуляли в лесу, было холодно, осень. У друга как раз был непростой период, я пыталась по мере сил поддерживать его, звала на пробежки и прогулки. Мы шли по осеннему лесу, иногда перебрасывались короткими фразами, но я совсем не чувствовала неловкости. Потом Пашка стал рассказывать про дерево, сначала поглядывал на меня с сомнением, интересно ли мне? Но увидев в моих глазах неподдельную заинтересованность, друг продолжил, а я порадовалась за него, ведь он занимался любимым делом.
Я приехала в свою квартиру, сняла офисный наряд и легла на кровать, даже не включая свет. Я думала то о Родионе, то о Пашке, то о грядущей выставке, то о работе, и в итоге пришла к выводу, что меня все достало, и совершенно не хочется никого видеть и слышать. В общем, состояние так себе. Тут пискнул телефон, пришло сообщение. Родион. Я открыла его послание и присвистнула. Новоявленный босс пожелал мне спокойной ночи и отправил фото. В полутьме полуобнаженный Родион лежал на белом постельном белье и игриво улыбался.
– Твою же мать, – протянула я, разглядывая красавчика.
Пришлось ответить: «И вам того же, Родион Львович, только вы ошиблись с адресатом».
Начальство не замедлило со звонком.
– Вообще-то я не ошибся, – раздался в трубке веселый голос мажора.
– Серьезно? Не припомню случаев, чтобы Петр Викторович присылал мне что-то подобное. А вы знаете, что это харассмент?
– Господи, что за страшное слово, – притворно испугался Родион.
– Домогательство, Родион Львович, – медовым голосом пояснила я.
– Да брось, я еще даже не начинал домогаться.
– То есть все впереди? А на какой черт это вам надо? Помнится мне, у вас в тачке девушка сидела.
– Ревнуешь, Ева? – хмыкнул парень.
Я засмеялась.
– Рад, что у тебя поднялось настроение, а у меня от твоего голоса кое-что другое.
– Родион Львович, вам точно не пятнадцать лет? – стараясь не ржать, уточнила я.
– Поверь, Ева, я намного опытнее, чем пятнадцатилетний подросток, – приятным голосом ответил он. – Ну так что?
– Что? – не поняла я.
– Может, я к тебе приеду?
– Это еще зачем?
– За сексом! Ева, ну что ты как маленькая?
Мне почему-то было очень смешно. Я не выдержала и расхохоталась. Хотя, может, следовало обидеться и возмутиться. В трубке послышался тяжелый вздох Родиона, но, кажется, он тоже веселился.
– Ну и рассмешили вы меня, Родион Львович. Но я, пожалуй, откажусь. Доброй ночи.
Я отбросила трубку в сторону и подошла к окну. О, полнолуние. Теперь понятно, чего это Родиона так разбирает. На луну реагирует. Надеюсь, блондинка не даст мажору скучать.
