наоборот хотел чтобы Эмма сохранила обо мне приятные воспоминания и не пыталась подыскивать себе другого, более добродетельного супруга.
Вспомнив, что буквально вчера вечером получил ее портрет и до сих пор не взглянул, я потянулся, открыл со скрипом верхний ящик стола и вытащил лист бумаги с ее изображением. Задумчиво рассматривая линии лица, не заметил, как Алекс оказался у меня за спиной и нахально вырвал портрет из рук.
- Не уродина. – после воцарившегося молчания удовлетворенно хмыкнул друг. - И нрав, наверное, кроткий.
Хитро прищурясь, Алекс пристально посмотрел прямо в глаза, пытаясь проникнуть в мои мысли.
- Давно у нас не было деревенских девок. От местных опытных красоток - воротит, а тут такая милая невинность и неискушенность. Может, сначала попробуешь?
- Она - не девка! И не попробую! И тебе не советую! – не сдержавшись, я резко сделал шаг вперед и медленно, со злостью чеканя каждое слово, произнес. – Вздумаешь попортить, мой отец нам обоим головы оторвет! А если повезет и ей понравится – лишит меня наследства и выгонит прочь, и тебе тоже достанется. Поэтому даже не думай!
- А как же пари?! Соблазнить твою невесту? – удивленно спросил Алекс. Продолжая держать в руках и рассматривать портрет Эммы.
- Я просил соблазнить, чтобы она сама отказалась от помолвки. О том, чтобы портить, речи не было!
Видя мое дурное настроение и нервозность, пытаясь охладить тон беседы, Алекс вернулся в кресло и задумчиво уставился в окно.
- Десять лет не видел, а сейчас такая спешка, с чего вдруг? Или невесте не терпится? – звонкий смех друга разнесся по залу.
Я понимал его подозрительность, ведь и сам сразу не поверил, когда отец поздно ночью вызвал в кабинет и сообщил, что невеста в пути и на завтра назначена помолвка.
- Пару дней назад ее отец, барон Престон, неудачно упал с лошади, и лекари сообщили, что жить ему осталось несколько дней. Барон отправил письмо, в котором умолял маркиза поторопиться с помолвкой, чтобы со спокойной душой отойти и не переживать за свой род.
- У него нет наследников? – уточнил Алекс.
- Две дочери. Насколько я понял, барон планировал передать управление поместьем своему старшему зятю, с условием, чтобы тот остался на его земле и продолжил дело. А я из столицы точно не переехал бы в их глухомань. Поэтому мне в невесты определили младшую дочь – Эмму. А сейчас барон при смерти, старшая дочь в пансионе, партия для нее не выбрана, поэтому такая суета с помолвкой младшей. Чтобы его брат, которому отойдет поместье, не обидел и не вышвырнул старшую дочь, побоявшись рассердить новоиспеченного родственника - моего отца.
- А почему твой отец так печется о детях барона? Согласись, подобная спешка, крайне невыгодная партия для своего единственного наследника, выглядит весьма странно и загадочно.
- Это долгая история…
Чувствуя, что простым объяснением не отделаться от Алекса, и зная, что могу довериться лишь единственному другу детства, который не расскажет и не предаст моих тайн, внимательно выслушает и всегда встанет на мою сторону, я подошел к маленькому столику и налил себе настойку.
- Сразу бы так! – пронзительно громко захохотал Алекс.
И как это у него получается? В любой сложной ситуации он всегда находит повод пошутить и посмеяться.
Задумавшись, я вновь и вновь мысленно возвращался к давнему разговору с отцом про его военное прошлое. Испытывая сильные душевные страдания из-за того, что не смог сохранить жизни своих солдат, отец лишь однажды затронул эту тему, чтобы объяснить причину странной помолвки с дочерью барона. Видя, как отец мучается от тяжелых воспоминаний, я всячески старался избегать всего, что могло ему напомнить о пережитых событиях.
Видя мои колебания и волнение, Алекс не торопил, а молчаливо развалился в кресле, в ожидании, когда я буду в состоянии продолжить наш разговор.
- Это долг жизни. – начал я.
- Более двадцати лет назад, как ты помнишь, шла долгая кровопролитная война с соседями. Мой отец, в ту пору молодой граф Стенли, сын Маркиза Моранийского, получил приказ сдержать наступление врага на южной границе. С отрядом в пятьдесят человек, отец выдвинулся к границе, но по пути их отряд попал в хорошо подготовленную западню. Началось жестокое сражение. Когда в живых осталось менее половины солдат, а мой отец серьезно ранен, его отряд, лишившись капитана, начал беспорядочное отступление. Иноземные захватчики продолжали преследовать остатки отряда, по пути добивая раненых.
Как говорил отец, он лежал под деревом, хрипя от острой боли в ногах, пронзенных стрелами, не в силах пошевелиться, ожидая своей незавидной участи. Вдруг к нему подполз юнец, в одежде местного дворянина, со знанием дела быстро снял мешающие доспехи, нарвал лоскуты из своей рубахи и перетянул кровоточащие раны. Улучив момент, когда враг удалился на приличное расстояние в погоне за спасающимся бегством графским отрядом, взвалил раненого капитана себе на спину и потащил в лес. Более суток он нес отца на себе, изредка останавливаясь, чтобы проверить перевязку, напоить раненого водой и перевести дух. К ночи они вышли на небольшой лагерь, где графу промыли раны, сытно накормили, и приставили лекаря.
Оказалось, этот юнец был старшим сыном престарелого барона Престона, отказавшегося покидать свое родовое поместье, несмотря на прорыв границы врагом. Как ты понял, этот старший сын и был будущим отцом Эммы. Он собрал оставшихся людей (в основном, женщин и стариков), скотину, запас продовольствия и увел вглубь леса, ожидая подкрепление от ближайших баронов и графов, а сам вместе с деревенскими мужчинами вернулся в поместье, чтобы задержать наступление.
Услышав звуки завязавшегося боя, его наспех собранный отряд спешил на подмогу к моему отцу, но не успели. Отдав приказ лучникам отрезать преследователей от убегающих с поля боя графских солдат, Томас Престон с двумя мужчинами отправился на поиски выживших, где заметил и спас моего отца.
В дальнейшем отец объединил под своим командованием отряды, пришедшие на помощь, и спустя пару месяцев выбил неприятеля с наших земель, за что и получил свою знаменитую награду из рук императора, которую в детстве мы с тобой любили тайком рассматривать, прокрадываясь ночью в отцовский кабинет.
- Помню, помню. – Задумчиво произнес Алекс. – Я тогда мечтал, когда вырасту, обучусь военному делу, пойду в императорскую армию и обязательно дослужусь до маршала. А по факту прожигаю жизнь в столичных увеселениях, играю в карты, пью вино, люблю женщин…
Одним глотком осушив бокал, Алекс
