поднялся, снял свой камзол и, небрежно бросив на кресло, подошел к потухшему камину.
- А за спасение Его сиятельство предложило брак со своим сыном?
- Да, отец посчитал это долгом жизни. Я тогда только родился, барон Престон был холост. Но граф дал слово, что если у его спасителя родится дочь, то в благодарность он женит своего старшего сына, наследника рода на ней. Через три года у барона родилась одна дочь, потом вторая. И все это время мой отец поддерживал связь со своим нареченным братом и ждал, когда младшей исполнится 21 год, чтобы объявить о помолвке. Они планировали отпраздновать помолвку не раньше следующего года, но из-за болезни барона ее перенесли на завтра, ведь ей как раз исполнится 21 год. А я не готов расстаться со своей свободой!!! Мне всего 26 лет! Я хочу дышать полной грудью, делать то, что взбредет в голову, не заботясь о приличиях. Мне еще рано становиться отцом! - В сердцах ударив кулаком по столу, я замолчал, продолжая размышлять о превратностях судьбы. – Эта помолвка так не вовремя…
- Я согласен.
- Что? – удивился я, не сразу поняв, что Алекс хочет этим сказать.
- Заключим пари. Твоя невеста сама отменяет помолвку, а взамен я получаю твое небольшое уютное поместье на востоке Гростона.
- А ты не обнаглел? – нарочито недовольно произнес я, в душе неистово ликуя, что друг согласился помочь расторгнуть помолвку. Зная, как действует его обаяние на женщин, я не сомневался в победе Алекса и если честно, был готов предложить больше - пятьдесят тысяч золотых – свое годовое содержание. В итоге получилось в разы выгоднее, чем я ожидал. Поместье стоило в два раза дешевле и практически не использовалось, поскольку предназначалось для гостей, проездом оказавшихся в столице.
- Договорились. – с торжественным ликованием я подошел и похлопал друга по плечам.
И по сложившейся за годы дружбы традиции, мы встали друг напротив друга, сжали согнутую в локте правую руку в кулак, и по очереди начали приносить клятвы, закрепляющие спор.
- Я, граф Максимиллиан Моранийский, призываю в свидетели праотцов своего рода, что сдержу обещание, добровольное данное моему дорогому другу, в случае его успеха в споре отдать ему восточное поместье, подаренное мне отцом на год взросления.
- Я, граф Алекс Бреннон, призываю в свидетели праотцов своего рода, что добровольно принимаю пари моего дорогого друга, и вверяю ему один золотой, который станет полной платой и избавит мой род от обязательств в случае моего поражения.
Речь Алексу давалась с трудом, сказались три кубка опорожненной им крепкой травяной настойки. Но держался он с достоинством, как и положено графу. А зная его быструю отходчивость от хороших выдержанных напитков, я был уверен, что к полудню он будет бодр и с холодным умом.
Разжав кулак, Алекс передал мне нагретую теплом его ладони монету. Отныне пари считалось заключенным.
К полудню наш родовой замок будто ожил, наполнился шумом снующих по делам служанок, изумительным ароматом сдобы, доносящимся из кухни и громкой бранью из кабинета. К моему батюшке срочно прибыл гонец и сообщил о неотложных делах, требующих немедленного присутствия маркиза в центральной деревне. Оказалось, неделю назад начался странный падеж скота, выявить болезнь не смогли. Испугавшись господского гнева, староста деревни сбежал, прихватив все книги учета.
Не желая терять время, отец распорядился приготовить ему карету и незамедлительно вызвал меня к себе.
- Дорогой сын мой. – Начал батюшка, Маркиз Стенли Маронийский. – С прискорбием должен сообщить, что неотложные дела вынуждают меня покинуть дом и отправиться в центральную деревню. Если в дороге бед не приключится, то завтра утром я достигну земель. Печально осознавать, но раньше трех дней обратно не обернусь. Я в растерянности. С одной стороны, я обязался выполнить последнюю волю дражайшего барона Престона, а с другой стороны я так долго ждал дня, когда небеса подарят мне дочь и подтвердят ваш союз, мечтал ввести твою невесту в наш замок. Печаль змеюкой терзает мое слабое сердце.
Я очень хорошо знал характер отца. Все неотложные дела маркизата он предпочитал решать самостоятельно, изредка привлекая старшего советника. Однако, несмотря на кажущуюся силу и молодость души, степенный возраст отражался на его теле. Ступени на второй этаж давались с неимоверным трудом, появилась одышка, частые боли в ногах. И как я не уговаривал перенести хозяйские покои на первый этаж, отец твердо стоял на своем.
И сейчас я настойчиво пытался отговорить его от поездки и отправить меня, вместо него, но он остался непоколебим.
- Тебе невесту встречать надо, а не по деревням околачиваться, да лошадей с коровами рассматривать. Решено! Завтра к ужину помолвка, как и задумывалось, негоже на смертном одре друга подводить. Матильда последние распоряжения отдаст, остальное готово.
- Надеюсь, ты ничего не задумал неблаговидного, сын? – пристально вглядываясь в мое лицо, спросил отец, словно хотел получить подтверждение того, что я покорился его воле и не испорчу торжество.
Я с грустью глубоко вздохнул. Обманывать отца тягостно и больно, но моя свобода дороже. А со своей проснувшейся совестью я договорюсь, как-нибудь…
- Ты подготовил подарок невесте на помолвку? – продолжая внимательно меня рассматривать, задал вопрос маркиз.
- Подарок? – искренне удивился я. – Я думал, все подготовлено, и ничего более не требуется.
Услышав мой ответ, отец сокрушенно покачал головой.
- Максимиллиан, скоро тебе надлежит стать моим наследником, маркизом, Главой рода, а ты ведешь себя, как наивный юнец. Неужели не нашел времени изучить ритуал обручения?! Чтобы к вечеру выучил! И это не отменяет твоих старых занятий по управлению! Иначе, ты меня знаешь!!! Лишу содержания! На год!
- Отец, не гневайтесь. Все изучу. – Я поклонился маркизу в почтительном сыновнем поклоне.
- Эххх… Все самому надобно делать… - тихо проворчал отец. – Матильда сказала, что Эмме к лицу подойдет зеленый оттенок платья. По моей просьбе она дала поручение в салон мадам Жаннель. У твоей невесты будет самый обворожительный наряд. Проследи, чтобы швеи успели.
- Он не понадобится. – чуть не проговорился я, вовремя прикусив язык.
- Когда произнесете клятвы на обручении, как жених ты должен преподнести невесте достойный ценный подарок. Это часть помолвки. – позвонив в колокольчик, отец прикрикнул прибежавшей на звук старшей служанке.
- Матильда, гарнитур!
И через пару минут передо мной на алой бархатной подушке лежал необыкновенной красоты гарнитур. Изумруды переливались в солнечном свете, проникающем сквозь приоткрытые витражные ставни,
