имя Свияжск.
Наконец всё было готово для приступа, и полки пошли в атаку. Загрохотали пушки, завязалась перестрелка. Впереди полков шли пешие стрельцы и казаки, а конные татары попытались их контратаковать.
– Эй, воеводы! – крикнул царь. – Пособите стрельцам!
И на помощь стрельцам выдвинулся полк воеводы Воротынского, и татар загнали обратно в крепость. Стрельцы разместились в окопах и оттуда вели огонь из своих пищалей по стенам Казани. Вскоре к ним присоединилась артиллерия. Минула ночь, и войска снова пошли на приступ. Иван Васильевич командовал натиском, приказывал засыпать крепостной ров землёй и хворостом и лезть на стены.
В одном порыве русские воины – стрельцы, казаки, боярские люди – поднимались на стены города сквозь шквальный огонь. В них стреляли картечью из пушек, стрелами из луков и арбалетов, в них швыряли тяжёлые копья. Но всё выдержали воины царя Ивана и вскоре овладели крепостными воротами. Татары вновь попытались отразить атаку, но сам царь прибыл на место боя и вдохновил своих воинов продолжать наступление. Вскоре крепость пала, русские войска вошли в Казань.
Освободив русских пленных и оставив в крепости свой гарнизон, царь Иван Васильевич вернулся в Москву.
«Как может цвести дерево, если у него высохли корни? Так и здесь: пока в царстве не будет должного порядка, откуда возьмётся военная храбрость? Если предводитель не укрепляет постоянно войско, то скорее он будет побеждённым, чем победителем».
По соседству с Казанским ханством располагалось ещё одно – Астраханское ханство. Там тоже много русских держали в плену, тоже оттуда совершали набеги на владения Ивана Васильевича.
– Утомились ли мы от дел ратных, бояре, надобен ли отдых? – спросил царь Иван у своих военачальников. – Или не угас в нас боевой запал и пойдём дальше воевать за землю русскую?
– Силы есть, государь, – ответил воевода князь Юрий Пронский-Шемякин. – Ударим по Астрахани, есть ещё порох в пороховницах.
– Правильно, – одобрил Иван Васильевич. – Будем бить неприятеля, пока не очухался.
«Хорошо государства увеличивать, а не уменьшать».
И пошли русские войска походом на Астрахань, в низовья реки Волги. Навстречу им выступил отряд под командованием хана Сакмака. Но русские воеводы с ходу разбили передовой татарский отряд, а самого Сакмака взяли в плен. Разузнали у него, что всё войско астраханское вышло из крепости и сидит в засадах на речных островах, надеясь неожиданно напасть на русских воинов. Но теперь их расположение стало известно, и они сдались без сопротивления. А главный астраханский хан Ямгурчи так испугался, что сбежал, даже не дав боя.
С тех пор вся Волга стала русской рекой, и никто не мешал свободной торговле, корабли купеческие плавали беспрепятственно, а всех русских пленных из Астрахани отпустили домой.
Царь Иван IV Васильевич был человеком набожным, слыл не только политиком, но ещё и дипломатом, писателем и самым образованным человеком своего времени. И правил он более 50 лет – дольше кого-либо из всех русских правителей! За такое долгое время у власти Иван Васильевич успел совершить много важных дел: расширил территорию страны, основал первую русскую типографию – Московский печатный двор, создал систему централизованного управления… Период его правления имел чрезвычайно важные последствия для всей дальнейшей русской истории.
Дмитрий Михайлович Пожарский
Воевода, глава народного ополчения, освободитель Москвы от польских интервентов
1578–1642 гг.
Маленьким мальчиком боярский сын Митя Пожарский любил со стен Московского Кремля любоваться далями чудесными, дубравами густыми, речками синими, в которых отражалось голубое небо с белыми облаками. Любил красоту русскую, покой да приволье.
Оттого нестерпимо ему было видеть, будучи уже зрелым мужем, царским воеводой, как полчища польского короля разбили войско русское и захватили Москву. Чужеземцы всячески притесняли люд московский. Смутное время настало на Руси, много было горестей и несчастий.
Сговорился тогда Дмитрий Пожарский с горожанином Кузьмой Мининым выбить ляхов из столицы.
– Нет у нас войска! – сокрушался Дмитрий Михайлович.
– Регулярного войска нет, так созовём ополчение, – отвечал практичный Кузьма Минин. – Весь народ как один человек поднимется на защиту родной столицы.
– Народ, конечно, соберётся, – согласился, воодушевляясь, князь. – Да чем его вооружать? Нет у нас ни пушек, ни пищалей, а враг силён, копьями да саблями не обойдёмся.
– Каждый гражданин не пожалеет своего имущества для вооружения ратников, – заверил его Кузьма Минин. – Всё своё продадим, а и пушки, и пищали у нас будут, не поскупимся для блага Отечества.
«Я рад жизнь свою положить за веру. ‹…› Изберите между собой из посадских людей, кому со мной быть у такого великого дела».
Прав оказался опытный Кузьма Минин. Последнее имущество народ отдавал, но войско знатное снарядили для ополчения: и оружие было, и доспехи, и кони сильные, и пуль свинцовых да пороху чёрного припасли. И ударили по врагу. Но интервенты не захотели сдаваться, сопротивлялись отчаянно. И князь Пожарский вёл за собой смелых ратников, хоть и сам не раз был ранен в боях. И выбили поляков из столицы!
Война была долгой и кровопролитной, но после неё войска польского короля и близко не смели к Москве приближаться. А Минину и Пожарскому стоит теперь в нашей столице большой памятник, на котором начертано: «ГРАЖДАНИНУ МИНИНУ И КНЯЗЮ ПОЖАРСКОМУ БЛАГОДАРНАЯ РОССІЯ».
Пётр I Алексеевич, прозванный Великим
Император Всероссийский, реформатор, триумфатор Полтавской битвы
1672–1725 гг.
Почти сто лет минуло со времён польского нашествия на Москву, как случилась новая напасть: теперь пошли на Россию войной шведы. Правил страной в то время царь Пётр Первый, усиливший международное влияние государства Российского до той меры, что стал зваться уже не царём, а императором.
С самого детства будущий царь проявлял склонность к военной науке, интересовался, какое новое вооружение появляется в армиях иноземных держав, какие хитрости применяют в сражениях заморские государи. Как ловчее для победы полки построить, что важнее в бою – кавалерия или пехота? И даже, чтобы всё это на практике опробовать, придумал себе два полка, собранных из таких же ребятишек. Устраивали они меж собой шуточные баталии, маршировали по-солдатски, стреляли из пушек пареной репой да мочёным горохом из ружей пуляли.
Многие тогда полагали, что всё это детские забавы, баловство.
– Не время ребячиться, государь, – говорили юному Петру царские вельможи.
– Я царь, делаю чего пожелаю, – отвечал своенравный Пётр. Да только и сам не забывал между игр про географию да арифметику, про геометрию да языки чужеземные и к моменту нападения шведского короля на Россию был вполне готов помериться с ним полководческим талантом, который подкреплялся знаниями всех тонкостей науки воинской!
А эти два полка – Семёновский и Преображенский, «потешные», как их называли – позднее стали гвардейскими и долгие годы составляли цвет русской армии.
«Победу решает военное искусство и храбрость полководцев и неустрашимость солдат. Грудь их – защита и крепость Отечеству».
Сперва шведская и русская армии сошлись в битве у города
