Нарва. Жестокая была битва, сильны оказались шведы. Ружья у них были длиннее русских, а значит, и стреляли они дальше. Не одолел их царь Пётр, пришлось отступать. Но упорен он был и характером твёрд, сразу начал подготовку к новому сражению. Снова учился, снова обдумывал, как правильно войну вести, как войско своё укрепить.
После победы под Нарвой шведский король решил уже, что с русским войском навсегда покончено, нос задрал и ни о чём не беспокоился, тогда как царь Пётр как следует подготовился.
Вновь шведская и русская армии встретились для битвы, на этот раз возле города Полтава. Много было войска у шведского короля, не меньше и у царя Петра. Он приказал для отражения нападения готовить укрепления, строить редуты – специальные укрытия для пушек. У шведов был разработан хитроумный план: они собирались напасть совсем рано утром, ещё затемно пробраться в тыл армии Петра. Но царь накануне битвы лично объехал все полки и воодушевил солдат простыми, без пафоса словами: «Делайте, братия, так, как я буду делать, и всё, с помощью Всевышнего будет добро. За победою, после трудов, воспоследует покой», а также велел быть настороже, готовиться к нападению.
Поэтому, когда шведы на рассвете атаковали русские редуты, их дружно встретили драгуны под командой верного сподвижника Петра – князя Александра Меншикова. Пока Меншиков со своей кавалерией удерживал противника, Пётр приказал отвести пушки с редутов на безопасное расстояние и по новой выстроить в боевой порядок. Шведы подумали, что русские отступают, и бросились в атаку. Силён был их натиск, далеко они прорвались, с царя Петра выстрелом сбили шляпу. Но вот открыли огонь по врагу русские пушки, канониры взяли в прицел вражеские войска. А князь Меншиков с другими командирами повёл пехоту в штыковую атаку.
– Гони шведа, Алексашка! – весело кричал царь Пётр. Так он по-дружески, по-простому называл князя Меншикова.
Долгое время непонятно было, чья возьмёт. То тут, то там противники теснили друг друга, отходили и снова с упорством продвигались вперёд. На левом фланге петровские полки оказались под угрозой окружения и вынуждены были встать в каре, то есть построиться четырёхугольником, чтобы отражать наскоки противника со всех сторон.
Тогда царь взял гвардейский полк из резерва и сам повёл его в бой, на выручку своей пехоте. Шведы дрогнули. И настал великий момент, который после русский поэт Александр Пушкин так описал в своей поэме «Полтава»:
Но близок, близок миг победы.Ура! мы ломим; гнутся шведы.О славный час! о славный вид!Ещё напор – и враг бежит…
Шведы были разбиты раз и навсегда, много их попало в русский плен. Но царь Пётр великодушно велел не обижать поверженных врагов, и к ним относились хорошо, многие даже навсегда остались жить в России. Потому что лучше России нет ничего на свете.
«Кто жесток, тот не герой».
Так Пётр разгромил шведов под Полтавой. Много ещё славных деяний совершил этот русский царь, воевал он и с турками, и с персами, слава его велика, известен он во всём мире, а на родине его помнят и почитают. Во многих городах стоят ему памятники, а Пушкин в своей поэме «Полтава» такими словами увековечил победу русского оружия:
Пирует Пётр. И горд, и ясенИ славы полон взор его.И царской пир его прекрасен.При кликах войска своего,В шатре своём он угощаетСвоих вождей, вождей чужих,И славных пленников ласкает,И за учителей своихЗаздравный кубок подымает.
«Русский тот, кто Россию любит и ей служит».
Александр Васильевич Суворов
Непобедимый русский генералиссимус, кавалер всех российских орденов и покоритель знаменитой крепости Измаил
1729–1800 гг.
После царя Петра Великого на российском престоле долгое время, сменяя друг друга, царствовали женщины. А так как война дело всё же не женское, то появилась традиция не самим царям войсками командовать да в бою саблей махать, а на случай войны назначать главнокомандующим наиболее талантливого полководца из числа подданных. Традиция эта так всем царям понравилась, что вскоре они на войну ездить почти перестали, доверяя управление войсками назначенному человеку. И вот Александр Суворов был самым выдающимся из таких полководцев за всю российскую историю.
«Побеждает тот, кто меньше себя жалеет».
В детстве он рос совсем слабеньким, часто болел, был просто самый настоящий хиляк, так про него и говорили:
– Не будет с него толку, не сгодится такой заморыш для воинской службы.
Так же полагал и батюшка маленького Саши, генерал Василий Иванович Суворов, автор первого русского военного словаря. Решил он сына готовить к службе гражданской, не военной. Но Саша Суворов более всего любил тогда играть в солдатиков. За этой игрой и застал его однажды друг семьи генерал Абрам Ганнибал, прадед поэта Александра Пушкина. Увидав, как ловко будущий полководец расставляет игрушечные полки, он позвал Василия Ивановича и сказал:
– Коль сын твой эдак умеючи оловянными солдатиками командует, не будет ли больше толку с него на поле брани, нежели в канцелярии?
Призадумался Василий Иванович и стал сына понемногу приучать к закаливанию. И вот тут и продемонстрировал маленький Саша Суворов твёрдость характера, ставшую основой всех его грядущих побед. С недетским упорством он занимался физкультурой, обливался ледяной водой, скакал на коне, фехтовал: делал всё, чтобы укрепить себя, тренировался. А кроме того, прилежно изучал математику, географию, фортификацию, не забывал и про военную историю, ведь Александром его назвали в честь полководца Александра Невского.
Усиленные занятия пошли впрок, Суворов окреп, возмужал, и в пятнадцать лет он уже поступил на военную службу. И благодаря полученным знаниям, природному таланту и лидерским качествам весьма быстро стал офицером и во многих баталиях успешно командовал своими солдатами. За годы службы Суворов всегда демонстрировал волю к победе, не жалел себя, но заботился о нуждах простых солдат. К началу войны с турками он уже в чине полковника и за его плечами не одно успешно проведённое сражение. Именно ему поручает императрица Екатерина II штурм турецкой крепости Измаил.
Крепость Измаил была построена на берегу Дуная и имела важное стратегическое значение. У неё были высокие каменные стены, на которых размещались пушки, земляной вал и ров, наполненный водой. Турецкий паша, уверенный в неприступности Измаила, заявлял: «Скорее небо свалится в реку, чем русские возьмут крепость». Но не тут-то было.
Хитроумный Александр Суворов переоделся из своего офицерского мундира, нарядился простым бродягой на худой лошадёнке и так, никем не узнанный, не привлекая к себе внимания турецких дозорных, объехал вокруг крепости, разведал, где слабые места, где сподручней всего на штурм идти. Затем он приказал изготовить вал и ров, какие видел во время своей разведки, и стал тренировать солдат, которые по лестницам карабкались на самый верх, учились преодолевать ров. Суворов очень хорошо знал,
