кармане», Оскар сквозь зубы процедил:
– Чай… было бы здорово!
Глава 2. Платок на память
Кларисса постучала в комнату бабушки и вошла. Алисия Константиновна приветливо улыбнулась внучке и отложила вышивание.
– Милочка моя, ты совсем бледненькая, – озабоченно заметила бабушка. – Как позанимались?
Девушка тихонько простонала, выдохнув:
– Бабушка, этот молодой человек… поверхностный, такой грубый и невоспитанный…
Алисия Константиновна неодобрительно покачала седой головой.
– Кларисса, хорошо воспитанная девушка никогда не осуждает чьё-то воспитание, это дурной тон!
– Да, бабушка, знаю, но…
– Вот и умница.
Кларисса потопталась на месте, а потом не выдержала:
– Он натравил на меня летом собаку!
– Собака тебя укусила?
– Нет, но…
– Тогда это всего лишь мальчишеская глупая выходка, но ещё глупее, дорогая, реагировать на неё. Не бери в голову.
Кларисса кивнула. Бабушка, видя, что внучка совсем сникла, сказала:
– К каждому человеку, как к замку, есть ключик! Попробуй подобрать ключ к этому мальчику. – Алисия Константиновна усмехнулась. – Тем более что поверхностные люди всегда довольно просты.
Девушка пообещала:
– Я постараюсь, бабуль! А тётя Леонида ещё не вернулась из салона?
Алисия возвела глаза к потолку.
– Ты же знаешь мою сестру: больше чем уверена, салон лишь предлог.
– Думаешь, она снова в том подпольном казино?
Бабушка с внучкой одновременно вздохнули, огорчённые недостойным поведением родственницы.
Кларисса вышла из комнаты бабушки и пошла к себе. Её спальня располагалась в небольшой уютной башенке на третьем этаже. Стены были оклеены обоями персикового цвета, на окне белые занавески в форме арки. Мебель в стиле Людовика XIV: круглая кровать с резной спинкой, туалетный столик, шкаф, комод, два кресла со столиком между ними, на котором стояла ваза-аквариум с золотой рыбкой. На дне вазы лежал домик для рыбки – полуразрушенный затопленный кораблик, а рядом с ним игрушечный пиратский сундук с золотом.
Девушка подошла к окну и распахнула створки. Её мысли продолжали крутиться вокруг нерадивого ученика. О, как она хотела бы взять назад своё обещание, данное Елене Тарасовне, что подтянет двоечника. Или вовсе никогда не давать такого обещания.
Успех после летних занятий с другими учениками, в основном внуками и внучками подруг бабушки, окрылил её. Девушка возгордилась, уверенная, что сможет сладить с любым отстающим. Ей следовало поинтересоваться именем своего ученика, прежде чем раздавать обещания, которые не сможет выполнить.
Кларисса вспомнила унизительные два часа в компании Оскара и прикрыла глаза, ощущая боль в висках.
Она прекрасно понимала: ничем хорошим общение с этим парнем закончиться не могло. Когда в сентябре Кларисса вернулась в школу, где не была четыре года, девочки из класса рассказывали о победах Оскара. Они им восхищались! Как будто он не менял девочек как перчатки, а совершал какое-то геройство.
Кларисса постучала ноготком по аквариуму и, когда рыбка подплыла к её пальцу, сказала:
– Планка для потенциальных ухажёров у современных девушек нынче на уровне барьера для карликового пинчера.
– Полностью согласна! – послышалось за спиной.
Девушка взглянула через плечо и тепло улыбнулась.
– Тётя Леонида, я не слышала, как ты стучала.
– Это потому, что я не стучала, – фыркнула полненькая старушка, одетая в белое платье от «Шанель» и туфли на десятисантиметровых каблуках.
Тётя Леонида скинула обувь, сознавшись:
– Красота – какая же это мука, Клара! – Она плюхнула в кресло разноцветные бумажные пакеты.
– Тётя, ты могла бы уже не мучить себя каблуками…
– Уже? – возмущённо перебила Леонида. – Хочешь сказать, я слишком стара для каблуков?
– Я… – растерялась Кларисса.
– Да будет тебе известно, прелесть моя, жизнь – это красота во всём и всегда, а для жизни можно стать слишком старой лишь на смертном одре! Или в гробу.
– Конечно, тётя, ты неверно истолковала мои слова.
Леонида отмахнулась.
– Хватит болтать! Посмотри, что я купила тебе! – Она указала на разноцветные пакетики. – Примерь! А я пойду переоденусь к ужину! – Леонида уже переступила порог комнаты, но обернулась, уточнив:
– Старая карга у себя?
– Тё-о-тя, – укоризненно покачала головой Кларисса.
– Только не напоминай, дорогуша, что я старше её на целых пять лет, – хмыкнула Леонида. – Молодость, она вот тут, – прижала она руку, унизанную перстнями, к груди.
– Спасибо за подарки! – только и успела поблагодарить Кларисса, прежде чем тётка унеслась.
Девушка раскрыла пакетики. В одном было элегантное вязаное платье цвета слоновой кости. В другом новая сумка под платье с золотой цепочкой.
В сумочке девушка обнаружила коробочку с духами, новые золотистые лосины и три пары капроновых колготок. В третьем пакете оказались бежевые высокие сапожки.
Леонида частенько баловала внучатую племянницу обновками, да и сама любила принарядиться. Родная бабушка Клариссы Алисия не одобряла расточительность сестры и любовь той к нарядам называла легкомыслием. Алисия придерживалась мнения, что одежда должна быть добротной и скромной. Кларисса никогда не носила подарки Леониды в школу. Это не понравилось бы бабушке, которая не любила кичиться своим положением. Она всегда говорила, что они с сестрой в жизни рубля не заработали и гордиться им нечем. Деньги, дом и положение в обществе – всего добился их отец, известный в прошлом бизнесмен, политик и меценат.
Девушка разложила подарки, переоделась к ужину в серое домашнее платье свободного кроя и спустилась на первый этаж, где располагалась огромная кухня, разделённая на две зоны: место для приготовления пищи и для трапез.
Алисия уже накрывала на стол, Леонида задерживалась, поэтому Кларисса принялась помогать бабушке.
Когда Алисия с Клариссой уже расселись на свои места, вихрем ворвалась Леонида, источая запах «Шанели № 5» и сверкая россыпью кристаллов Swarovski на новом кофейном кардигане с длинными рукавами.
Без предисловий Леонида вручила Клариссе письмо, сообщив:
– От мамы с папой, дорогая, Ваня только что доставил! Читай скорее!
Ваня был почтальоном – представителем «старой гвардии» – неамбициозным, задорным человеком с кротким нравом, который всю жизнь ездил на одном и том же древнем велосипеде. Когда-то у него, если верить сплетникам, был роман с Леонидой. Но отец в поисках лучшей партии не позволил дочери выйти за простого почтальона, чем обрёк её на одиночество. Отец всегда слишком многого ожидал от своей старшей дочери и до самой смерти повторял, что Леонида должна была родиться мальчиком, о котором он так мечтал.
Кларисса дрожащими руками попыталась вскрыть письмо, но бабушка строго заметила:
– Суп остынет, откроешь в своей комнате.
– Да пусть откроет! Она столько его ждала! – возмутилась Леонида.
Но её сестра непреклонно отметила:
– Нетерпение никогда не было в списке добродетелей.
Кларисса примирительно положила письмо на край стола.
– Прочитаю позже! У меня после ужина будет много свободного времени!
– А я бы прочитала, – вздохнула Леонида.
– Это ты, а моя внучка понимает, что каждому делу свой час!
