Гофмейстер. В составе батальона были 9, 10, 11 и 12-я роты. Командиром 10-й роты был капитан Иоганнес Бласковиц[10], сын пастора из Восточной Пруссии, ставший позже генерал-полковником, с которым Паулюса впоследствии связывала многолетняя дружба. В 9-й и 10-й ротах служили свойственники Паулюса, Константин и Ефрем Розетти-Солеску. После парада, одетый в серые полевые мундиры, полк 6 августа 1914 года отбыл на фронт[11].
В истории полка значится, что осенью 1914 года лейтенант Паулюс заболел воспалением лобных пазух и во время болезни его обязанности исполнял шурин – Ефрем Розетти-Солеску. Такие заболевания, как это, и присоединившаяся позже, на Ближнем Востоке, дизентерия, сделали уязвимым здоровье целеустремленного, старательного и умелого офицера. С тех пор Паулюсу приходилось с большой осторожностью относиться к своему физическому состоянию. Правда, в серьезные моменты он всегда забывал о здоровье, ибо всегда ставил дело превыше всего на свете.
Для всего послужного списка Паулюса характерен тот факт, что уже во время Первой мировой войны он нашел самое полезное применение на должности адъютанта, а затем в Генеральном штабе. Это говорит о том, что он всегда был знающим и высоко ценимым помощником своих командиров и начальников[12].
1915 год застает обер-лейтенанта Паулюса в элитных войсках, во 2-м прусском егерском полку, входившем в привилегированный Альпийский корпус. В то время Паулюс был офицером по особым поручениям при штабе полка. Командиром полка был полковник герцог Эрнст фон Саксен-Мейнинген, мечтательный, не вполне от мира сего господин, забывший после войны о своей карьере гвардейского офицера, ставший художником и женившийся на женщине невысокого происхождения[13]. Полковым адъютантом был обер-лейтенант Вальтер Крюгер, ставший позднее шефом образовательного отдела СА, – весьма молодцеватый хвастун и бахвал. Основная нагрузка ложилась на офицера по особым поручениям. Во всяком случае, герцог отдавал ему предпочтение перед адъютантом[14]. К положительным чертам Паулюса можно было отнести добросовестность, умение вести себя с начальниками и умение приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам.
Уже тогда ему была на роду написана карьера в Генеральном штабе. Собственно, этот типичный сын нового поколения, представители которого хлынули в офицерскую касту, был самой судьбой предназначен (отчасти благодаря такому внешнему событию, как женитьба на представительнице аристократического рода) войти в старый, но способный к регенерации офицерский слой, никогда, впрочем, не терявший аристократического отпечатка.
В туманные сентябрьские дни 1918 года Паулюс, уже ставший к тому времени кавалером Железных крестов 1-го и 2-го класса, был произведен в капитаны. В то время он проходил службу в качестве представителя Генерального штаба в 48-й резервной дивизии Западного фронта. До этого, в 1917 году, Паулюс уже служил в штабе Альпийского корпуса. За четыре года до этого он пережил победное наступление на Западном фронте, близко познакомился с войной под Верденом и в Румынии. К нему можно было бы с полным правом отнести слова, сказанные позднее генералом фон Сектом: тот, кто знает, что такое война, никогда не пожелает ее возвращения…
Капитан Паулюс – для него, гессенца, никак не подходит наименование королевско-прусского капитана, тем более что и служил он в Баденском полку, да и никаких свидетельств своего отношения к унаследованному общественному порядку не оставил – пережил и революцию 1918 года. Мы не знаем, какие чувства он испытывал от поражения, от бегства Верховного главнокомандующего – германского императора и короля Пруссии.
Паулюс охотно садился за письменный стол для разработки военной науки и военной методики и проявлял в этом себя весьма основательным и даже слишком основательным тружеником, но он никогда не был большим охотником до писания писем и ведения дневников. Этот человек, привыкший трижды взвешивать возможности, прежде чем принять решение, не привык выставлять напоказ свои сокровенные мысли и чувства. Это красит сталинградского фельдмаршала, но весьма прискорбно для исторического исследования!
Годы революции
О представителе Генерального штаба в 48-й Резервной дивизии можно с полной определенностью сказать только одно: он остался офицером! Есть одно свидетельство немецкого имперского воинского союза (Киффхойзербунда), датированное 1 июля 1937 года, согласно которому капитан Фридрих Паулюс (Берлин-Фриденау) участвовал в боях Добровольческого корпуса «Защитники восточной границы»[15].
В какой форме проявилось это участие, лично ли воевал Паулюс на Востоке или занимался штабной работой в тылу Добровольческого корпуса, мы до сих пор не знаем.
В 1920 году капитан Паулюс – полковой адъютант 14-го пехотного полка, расквартированного в Констанце. Командиром был полковник Бласковиц. Есть одно записанное со слов свидетельство о поведении Паулюса во время Капповского путча в марте 1920 года. Свидетель, ставший впоследствии начальником штаба СА и генерал-майором в отставке, доктор Отто Вагенер[16], вспоминает, что знал тогда Паулюса как адъютанта полковника Штейнвакса в Карлсруэ. Свидетель заявил, что в настоящее время было бы неразумно говорить о тогдашних взглядах Паулюса. Это может означать лишь то, что Паулюс в то время встал на сторону чиновника земельного правительства Каппа в его попытке – разумеется, крайне несвоевременной и неверно задуманной – консервативного государственного переворота. Политически это была неверная реакция, и будущий фельдмаршал впоследствии никогда более не следовал политическим реакциям. Если это действительно так, то Паулюс был в то время в меньшинстве. Во всяком случае, в Штутгарте генерал фон Бергман, командующий соединениями временного рейхсвера в Юго-Западном регионе, сохранил верность законному правительству рейхспрезидента Эберта и рейхсканцлера Густава Бауэра.
Это свидетельство позволяет сделать вывод, что офицер бывшей кайзеровской армии, подобно большинству своих товарищей, воспринял революцию как национальный позор. Но важнее здесь другое. В маленьком новом рейхсвере в офицерском корпусе объединился по необходимости узкий, ограниченный круг единомышленников. Во всяком случае, судьбы двух сослуживцев по Альпийскому корпусу, не считая капитана Бласковица из 111-го полка, пересеклись позже с судьбой фельдмаршала: лейтенанта запаса Дормайера, который в 1916 году был офицером-связистом 2-го егерского полка, а позже начальником тыла 6-й армии, и будущего генерал-лейтенанта Кирхгейма. Тогда же, во вновь сформированной 5-й пехотной дивизии, Паулюс впервые встретился с будущим генерал-полковником Карлом Холлидтом, и будущим генерал-лейтенантом Фердинандом Геймом[17].
В то время суждение о полковом адъютанте Паулюсе было единодушным: типичный офицер Генерального штаба старой школы, высокий рост, безупречное обмундирование и внешний вид, скромность, пожалуй, даже излишне подчеркнутая скромность, подчеркнутая любезность и предупредительность. Паулюс выказывал себя хорошим товарищем, стремился не создавать себе врагов, проявляя при этом большую одаренность и неподдельный интерес в военных делах. Паулюс был неутомимым штабным работником, питал неутолимую страсть к штабным играм на картах и на ящиках с песком. К штабным играм у него был настоящий оперативный
