не было, поэтому Драконы обустроили лагерь и стали помогать тем, у кого не было больше своего дома переселяться на планету. Численность населения все равно осталась маленькой, несмотря на разнообразие рас. Все расселилась по материку, который так и назывался Этрейя. Лишь гоблины основали свое государство на острове, да различные преступники заселили острова, которые назвали «свободными». Драконы почему — то с преступниками не связывались, а через какое — то время вообще ушли из мира. Правда, оставили после себя своих полукровок драгонов и … венец хранителя, который создавал энергию, или как говорили ребята, магию. Этой магией пользовались все жители мира, но в последующих поколениях их силы ослабевали. Также каждая раса имела родовые способности, которые применяли наряду с магией Этрейи, комбинируя их.
Шли мы уже три дня, когда Дима вдруг застыл, поднял руку, останавливая нас, и вздохнул.
— Ребята, привал, — сказал он, — я наверно смогу дотянутся до учителя.
Учителем у Димы, как я поняла, был сам Великий. Ребята стали доставать перекус, а я со стоном вытянулась на траве. Забег по лесу был тяжелым. Лишний вес и малоподвижный образ жизни давали о себе знать. За это время много думала, что ожидает меня дальше и нечего не приходило в голову. Девчонки успокаивали, что не бросят меня одну, и будут помогать чем смогут. Но я не обольщалась, подростки, все видели в розовом свете, им казалось все легко и просто, стоит захотеть. Аж зависть берет, мне бы их оптимизм. Дима вернулся раскрасневшийся и нервный.
— Чего расселись, вперед. — И не обращая на удивленные взгляды ребят, прошел мимо. Он не останавливался, пока не стало совсем темно. Потом опять куда — то отошел.
— Что с Димой? — Обеспокоенно спросила Яна. — Понятно, что все пошло не по плану, но это не стоит того, чтобы так измениться.
— Даа — протянул Антон — я тоже заметил, что — то Димон мутит.
— Да ладно вам, — фыркнула Юля, — просто он давно маг и остаться без капли силы тяжело.
— Ну конечно, — ядовито сказал Гриша, — тебе лучше знать, о чем думает наш «Великий».
Как я поняла, Дима был парнем Юли. Пара не выставляла свои отношения на всеобщее обозрение, вели себя скромно. А вот Грише нравилась блондинка, из— за чего он частенько пререкался с Димой.
Мне последние часы стало плохо, еле дошла до привала. Странно, казалось, что температура, а лоб холодный. На всякий пожарный выпила несколько таблеток. Неприкосновенный запас всегда лежал в сумочке: антибиотик, против жара, и, конечно, от диареи. Были еще несколько пластинок, но я даже не помнила отчего. Яна укоризненно покачала головой:
— Зачем вы таблетки глотаете, я бы вас подлечила.
— Привычка, Яночка, — пожала плечами.
Заснули все очень быстро, но мне не спалось. Стали ныть кости. Казалось, гудят, как электрические провода. Я вертелась на месте, выбирая, как лучше лечь, когда услышала тихий голос Димы. Самое странное, что ему отвечал другой голос, чужой, холодный и повелительный. Я вся сжалась в комок, от какого — то непонятного страха. Через силу заставила себя сесть и потом тихо на карачках ползти в сторону голосов.
— Надеюсь, хоть здесь, ты проявил благоразумие Димьян. — вещал «холодный», — пусть спят до средины, потом мы прибудем. Нам нужно добровольное согласие, не забывай, если ты хоть как — то спровоцируешь их подозрительность, знаешь, какое наказание тебя ждет.
— Я все сделал, хозяин. — Безучастно сказал Дима. — Сон продлится, пока вы не прибудете.
— Хорошо, если так, но ты все равно будешь наказан, я не люблю задержек и давно не лакомился тобой. Выпей эликсир, что я тебе давал. Надеюсь, завтра ты будешь полным, мой любимый ученик. — Последние слова, голос почти мурлыкал, а меня переполняло отвращение и ужас. Послышался свистящий звук и опять странный запах благовоний.
— Подслушиваешь? — усмехнулся Дима. Я не поняла, как он оказался рядом. — Если бы ты знала, как мне хочется свернуть твою шею.
— Так в чем же дело? — хрипло спросила я. Тело не слушалось, дрожало и болело. От страха я не знала, что думать и что делать.
— А вот, нельзя. — Зло ответил Дима. — Яночка у нас целитель и быстро унюхает твою смерть, а Яночка должна быть довольной и счастливой, а еще согласной. — Последние слова он почти кричал. Я видела, каких сил ему стоило сдерживать свою ярость и ненависть. — Согласной стать ученицей одного древнего, вонючего, ублюдочного, мага.
Дима вдруг резко упал на колени и затрясся словно в припадке. Я нашла в себе силы отползти от него подальше и беспомощно смотреть на его страдания. Через несколько минут он затих. Потом сел и уставился на меня пустым взглядом.
— Ты поняла, язык, на котором мы говорили? — спросил он спокойно. Я увидела, что из носа у него течет кровь, но Дима не обращал на это внимание. Сейчас он не казался мне молодым парнем, было такое чувство, что рядом сидит старик.
— Да — удивилась я.
— Вот поэтому портал и выпил меня досуха. Я включил в пентаграмму знание языка. Ребята язык учили, но был акцент, я хотел выполнить работу чисто. Они должны стать коренными Этрейцами.
— Что происходит, Дима? — отважилась спросить.
— Тебе плюшка попаданка, — усмехнулся он, — знание языка, просто так. Хотя не думаю, что ты долго протянешь. С утра заметил, что болеть начала…
— Ты не ответил. — Настойчиво гнула я свое.
— Что тебе рассказать… а наверно все и расскажу. — Как — то неестественно улыбнулся парень. — Попал я сюда, в мир меча и магии тридцать лет назад. Что удивляешься — маг скривился, — я старше тебя, оказывается. Мне было тогда семнадцать лет. Не буду рассказывать про мытарства по королевству, хотя, это были самые счастливые годы моей жизни. Потом я узнал, что могу стать магом. Это была эйфория, жизнь заиграла красками. Ты не представляешь, что значит чувствовать в себе эту силу. Ощущать, как она течёт по твоим венам, собираясь в груди, и греет, словно тысяча солнц.
Но в магические академии брали только богатых и именитых. Простым людям или перекрывали дар, или нужно идти в ученики. Мне одиночке, никто не объяснял, что это такое, ученичество. — Дима на мгновение замер, словно
