прислушиваясь к чему — то, потом продолжил. — Мной заинтересовался сам Великий. Даже вылез из своего замка, чтобы взять в ученики. Он благодушно рассказывал о магии, словно добрый дедушка гладил по голове и отечески взлохмачивал волосы. Я согласился. Каким наивным дураком оказался, в конце концов. Добрый дедушка превратился в обезумевшего от дармовой энергии сластолюбца. А таких учеников у него оказалось больше ста человек. Что такое ковен магов. Это сборище старых маразматиков, которые так держатся за свою власть и силу, что не видят того, во что превращают мир. Сначала идет первый круг, их всего двенадцать человек. Самые сильные маги этого мира, самые «древние». Затем идет второй круг, там магов намного больше и лет им поменьше, но все они держат учеников. Ученик — это простая батарейка. Все двенадцать давно уже не могут сами вырабатывать энергию. Им нужны постоянные дозы магии, чтобы просто жить, не говоря уже о том, чтобы магичить.
Я сбегал, пытался покончить жизнь самоубийством, пытался убить его. Сколько раз я молил всех здешних богов послать мне хотя бы смерть, но клятва ученика не дает этого сделать. Даже за мысль, о том, чтобы убить или как — то навредить учителю меня пронзает страшная боль. Он может брать энергию прямо из меня, он может залезть мне в голову, может делать со мной все, что хочет.
Дима замолчал, невидяще смотрел в темноту, отблески от затухающего костра освещали его восковое лицо. Мне было его жаль, очень жаль, но это не отменяет того что он то же самое теперь проделывает с этими детьми.
— Зачем — я прокашлялась, так пересохло в горле, — зачем ты перенёс ребят сюда, ты обрекаешь их на те же муки.
Дима перевел на меня холодный взгляд.
— Я хотел свободы, поэтому решил заключить с учителем сделку. Я привожу ему молодых магов, которые будут только его, а он отпускает меня. — Дима перевел взгляд на свои грязные руки. — Он пытался заставить меня сделать это просто так, без сделки, за исполнением которой следит магия и строго карает отступивших. Но я понимал, что это будет точка, после которой вообще нет меня, как личности. Целый год он пытал меня, избивал, насиловал, отдавал на растерзание своим телохранителям. Делал все, чтобы сломить окончательно. Но я не сдался! — то, как Дима произносил свои откровения, с каким наслаждением рассказывал о своих мучениях, вызывало отвращение и уважение одновременно. — Он подтвердил сделку, не смог отказаться от соблазна иметь несколько, таких как я. Для местных магов, наша энергия как наркотик. Правда он попросил привести вдвое больше человек, так как хочет поделиться со своим другом. Мне все равно. Я буду свободен. Я обдумал каждое слово в нашей сделке, предусмотрел все ловушки и скоро буду свободен.
— Я расскажу ребятам о тебе. — Это вырвалось из меня само, не успела прикусить язык, но мои слова Диму рассмешили.
— Глупышка, ты не сможешь их разбудить, а когда придет пора просыпаться, здесь будет Великий. Ты хочешь, с ним встретится? Думаю, ему будет интересно, кто помешал мне прийти к нему в срок.
Я молчала, стараясь обдумать все, что услышала, но в голове стоял гул. Глаза слезились, а горло нещадно болело.
— Ты больна. — Сказал Дима, оказавшись возле меня. Он ухватился за подбородок и повертел лицо в разные стороны, приглядываясь к глазам. — Да сомнений нет. Я дам тебе шанс, попаданка. У всех должен быть шанс. Уходи. Собери вещи и иди. Чем дальше, тем лучше. Я расскажу про тебя учителю. Он все равно поймет, но, если ты уйдешь далеко, ему будет лень искать тебя. И не думай, искать он будет только для того, чтобы убить. Лишние свидетели ему не нужны. Но здесь дикий лес, много хищников, он посчитает, что они сделают эту работу за него.
Болезнь у тебя тоже непростая. Это другой мир и микробы тут другие, соображай, ребят я еще на Земле про вакцинировал. Ты же, чистый лист, попаданка. — Он усмехнулся. — Ну же решайся, время уходит.
После его слов, мне как будто стало еще хуже. Я с тоской посмотрела на спящих ребят. Если все, что сказал Дима, правда, я не смогу им помочь. Тем более, неизвестно, выживу ли вообще. Судорожно натянула ставший легким рюкзак, сунула в карман ветровки литровую бутылку воды, в другой — все лекарства, которые были в сумочке, перед этим выпив целую горсть, хуже не будет. И пошла в темноту не оглядываясь. Если бы мне не было так плохо, или не туманилось перед глазами, или в голове, словно в горячечном бреду, не возникали странные картинки, может, я бы усомнилась в словах Димы и осталась с ребятами. Но произошло все так, как произошло.
— Желаю удачи! — Крикнул в спину, бывший провожатый.
— Не могу ответить тем же, гори в аду! — прохрипела в ответ и услышала его хохот.
Я шла очень долго. Падала, натыкалась в темноте на деревья. Вспомнив о сотовом телефоне, с удивлением, обнаружила, что старенькая нокия еще не разрядилась. Потом опять шла, освещая тьму тонким лучом. Начался бред, я приходила в себя буквально на пару минут, все еще шла, старалась съесть еще таблеток и опять проваливалась в полузабытье. Ноги сами несли меня все дальше и дальше. Перед тем как окончательно потерять сознание, я кубарем скатилась в какую-то нору, долго ползла вглубь, пытаясь забиться, как можно дальше. В конце концов, вывалилась в нору побольше и отключилась.
Глава 3
Граница клана драгонов и Дикий лес.
— Ты уверен? — спросил борд Калеон своего сына. Молодой мужчина, был красив той дикой и необузданной красотой, которой славились предки Калеонов, драконы.
— Я не поверил крестьянам отец, пошел сам. Все оказалось, как говорили землепашцы. Стелла на земле бордов Наоми ожила. Ты же помнишь этот булыжник. Столько веков его пытались увезти, закопать, расколоть, но он неизменно оказывался на своем месте в целости и сохранности. Теперь, это пирамида с крупным камнем красного цвета на вершине. Подойти ближе, чем на десять метров невозможно. Жжет кровавыми лучами.
Старый борд замер, за столом обдумывая, информацию. Бесцельно рассматривал длинные стеллажи своей библиотеки, скользил взглядом по светящимся охранными заклинаниями свиткам и все
