а вековая пыль, что скопилась в туннелях, этому способствовала. Я не могла понять, что случилось с таким доброжелательным личем, хотя с другой стороны, вдруг ясно пришла мысль, что добрых личей не бывает. Что это было затуманивание мозгов. Или я реально схожу с ума. И почему, черт побери, от меня пахнет хранителем? Уж пересекаться с ним я точно не могла. В конце концов, я вывалилась именно в тот погреб, где нашлась потайная дверь, и ноги понесли именно к ней. Рука сама легла на тонкий узор покрывавший дверь, а мои губы сами прошептали странные слова с каким — то выдохом:
— Шариасса — а.
Дверь вдруг вспыхнула ярким синим узором и открылась. Я пошла в узкий коридор, который извивался словно змея, и по мере моего продвижения зажигались огромные светящиеся шары, что висели под потолком. Стены покрывались замысловатым узором, а пол клубился туманом, что ни видно было ног.
— Чертовщина какая — то. — Выдавила я из себя глухим голосом.
— Вовсе нет. — Отчетливо и обиженно прошептало в голове.
— Привет белочка, — хмыкнула я, — надеюсь, меня вылечат.
— Я не белочка. — Опять обиженный голос, теперь мне совершенно отчетливо было слышно, что женский.
— И кто же ты? — решила я все же уточнить.
— Шариасса. — был лаконичный ответ. Голос решил, что этим все сказано, но я — то так не думала.
— Чего тебе надо Шариасса. — Опять пристала я.
— Мне от тебя ничего не надо, — почему — то отчетливо пришло понимание, что надо, — это ты смертная нуждаешься во мне. Любой был бы рад стать хранителем, но… — тут видимо голос понял, что много говорит и замолчал.
Я поняла, что ничего не поняла. С самого начала моего пребывания в этом мире все происходит слишком быстро и спонтанно. Видимо мой мозг защищается от всего пофигизмом. Попала в другой мир, да ладно с кем не бывает. Чуть не умерла, но живая же. Лич к себе призвал, но не убил же. Теперь еще одна напасть, и думаю не последняя. Почему — то, вспомнился мой уютный мягкий диванчик и пушистый пледик, кружка ароматного чая и сладкая тающая во рту плюшка. Тьфу ты, лич оказался прав, я схожу с ума. В голове кто — то хихикнул.
— С тобой будет интересно, — прозвучал вдруг голос, — о таком мои хранители не мечтали.
— А о чем мечтали? — тут же спросила я, идти по этому коридору надоело, он казался бесконечным.
— О разном, — снизошел до разговора голос, — красивые женщины, золото, магия.
— Как банально, — согласилась, — чай с пироженкой намного интересней, — фыркнула я.
Коридор наконец — то закончился и вывел меня в огромную залу. Высокий свод, скрывался в темноте, а стены переливались все теми же узорами. Посередине на возвышении, похожем на алтарь, лежал венец. Он был похож на обыкновенный обруч, который носят короли в сказках. Посередине сиял огромный камень неопределенного цвета.
— Возьми меня. — Приказал голос.
— Вот еще. — Вякнула в ответ. Наступила тишина. Показалось, что камень даже переливаться перестал.
— У тебя нет выбора, ты уже хранитель, просто еще не инициированный.
— Когда это я успела ярмо на шею одеть. — Удивилась я.
— Чтобы стать хранителем, нужно обладать сильным даром и получить печать предыдущего хранителя. Обычно печать выбирает сильнейшего. Так я начинаю слышать своего хранителя. Чтобы наша связь стала полной, нужно одеть венец. — Голос был глухим и показался даже усталым. — Предыдущий хранитель не выдержал силу венца, им овладела тьма, мне пришлось закрыть ему доступ к энергии, но он отомстил мне, не передав печать. Очень долго я спала, пока недавно ты не получила печать. Пришлось притянуть к себе, видимо за это время разумные совсем одичали, раз не охраняют источник.
— Не знаю, как остальные разумные, но наверху беснуется лич, чем — то очень обиженный.
— Лич, — хмыкнул голос, — когда — то именно он сбил с истинного пути моего хранителя. Соблазнил властью и развратил прелюбодеянием. Тебе нечего опасаться, дитя другого мира. Все случается так, как должно. Как только мы станем едины, ты все поймешь, и знания нескольких поколений драконов, станет понятным для тебя. Не будет легко, но все преодолимо. Потом, я больше не буду разговаривать с тобой, ты сама все ощутишь. Видимо пришла пора. Да сбудется пророчество Раастина, да придет Владычица.
Наступила тишина. Я пыталась разговорить венец, но больше он не отвечал. Потоптавшись немного рядом с алтарем, я тихо подошла к венцу. Догадаться, как у меня появилась печать не сложно. Видимо тот мертвец, на котором я провалялась в беспамятстве несколько дней, был тем самым хранителем. Хорошо спрятался. Мысль, что я владелица сильного магического дара выбивала из колеи, потому что была невероятной и желанной. Чего уж хитрить, кто не мечтал иметь магический дар.
Я прислушалась к себе, но ничего необычного не почувствовала. Вздохнула и быстро, чтобы не передумать одела венец.
В тот же миг, мир перевернулся. Я пропала на века, на тысячелетия, чтобы появиться опять из небытия. Все, что казалось непонятным, приобрело смысл, все, что вызывало удивление, стало обыденным. Я словно разбилась на миллионы осколков, которые теперь не собрать никогда. Видения и картинки прошлого слились в калейдоскоп событий, от которых хотелось, то плакать, то смеяться. Я собрала свой маленький кусочек, отделила его от общего хаоса, терпеливо выискивая только свое, и оставила за огромными стенами, спрятав, словно в крепости. Я не знала, но интуитивно собирала свою личность по крупинкам, понимая, что только так не сойду с ума. Стало ясно, почему хранителем мог быть только мужчина. Потому что венец не растворялся в нем, он мог заимствовать силу зерна, но лишь женщина может слиться с источником и дать ему тело. Я стояла посреди бушующей стихии и понимала, что не справлюсь не смогу устоять, перед его силой. Что — то торжествующее было во всем этом море. То, что заставляло трепетать и бояться. На одной интуиции я охватила возмущённый источник сильным заклятием, которым драконы путают силу своих неразумных детей. И этим спасла себя. И в этот момент я поняла, что очень хочу жить. Каждое разумное существо будет до последнего защищать свою жизнь. А то, что билось о светящиеся силки, жизнь
