отдавал приказы, не глядя.
— Ладно. Уступлю, — сказала она так, словно ее согласие действительно требовалось, и, поднявшись, отправилась назад.
Ей пришлось усесться так далеко от экрана, что она едва что-то могла на нем различить. Мужчины вокруг молчали и тоже смотрели вперед, на помеху, которая все тянулась и тянулась и не позволяла им проехать дальше, к Базе, которая ждала. София видела, как скользит по ровной поверхности луч, чувствовала, как чуть заметно колышется пол, когда робот пытается стабилизировать подушку на неровностях бездорожья, слышала, как Жорес снова вызывает базу…
— База, вызывает «прыгуна», что у вас стряслось? Вы опаздываете уже на час.
— Коммандер! — крикнул Жорес, но Зельда уже нажимал какую-то кнопку на панели впереди, переключая изображение.
Красивая светловолосая девушка на экране была серьезна и строга, и, похоже, подумала София, они там не на шутку переполошились, когда робовозчик не прибыл вовремя. Она услышала «Наконец-то, объявилась пропажа!», произнесенное сразу несколькими голосами, и голоса эти были полны облегчения.
— Мы наткнулись на препятствие, движемся в объезд, — сказал Зельда, не утруждая себя приветствиями.
— Что за препятствие? — тут же спросила блондинка.
— А вы гляньте на экран, База. Координаты я вам тоже пересылаю.
Блондинка некоторое время наблюдала за изображением, которое передавал ей робовозчик, потом кивнула, тряхнув пышными волосами.
— Координаты приняли. Группу георазведки могу отправить хоть сейчас.
— Не поднимайте их ночью, это ни к чему, — отказался Зельда. — Трансляция будет идти в режиме реального времени, просто наблюдайте за нами.
— Вас поняла, «прыгун». Трансляцию принимаем и ждем вас. Конец связи, — ответила блондинка, и на экране снова возникло изображение освещаемого лучами прожектора продолговатого предмета.
— Сколько эта штука длиной? — спросил Жорес.
— Уже почти три километра.
— Коммандер, вам не кажется…
— Кажется, — оборвал тот. — Свет приглушить.
Стало темнее.
— Женщины могут отдохнуть, сиденья откидываются. Мы разбудим вас, когда доберемся.
София почти ожидала услышать щелчки откидывающихся сидений и шелест одеял, но за словами коммандера последовала только тишина.
Все смотрели на экран.
Стена все тянулась.
***
…Они ехали почти до конца короткой шестичасовой ночи. Помеха тянулась у левого бока робовозчика, однообразная и неподвижная, и София, сначала буквально приклеившаяся взглядом к экрану, сама не заметила, как положила голову на твердое плечо одного из мужчин и уснула. Проснулась она от остановки и радостных возгласов.
— Наконец-то!
— Передайте на базу!
— Ну все, теперь доберемся быстро!
София протерла глаза и посмотрела на экран, где в розоватых лучах восходящего солнца было видно, как коммандер Зельда и еще несколько мужчин фотографируют и исследуют прибором Фрикса конец — или начало? — загадочного препятствия.
Женщины, просыпаясь, лезли в свои дорожные нарукавные сумки за расческами и освежающими спреями, и в салоне вскоре запахло смесью ароматов, от которых у Софии защипало в носу.
Дверь была приоткрыта, и она без разрешения, чувствуя дикое желание отдышаться, вывалилась наружу.
Зеленая и неожиданно скользкая трава высотой по пояс приняла ее в свои мягкие объятья, и София не удержалась на ногах и упала. Ощущение было — словно она опустилась на гидроматрас. Плотность зеленого покрова просто поражала. Подчиняясь чистому любопытству, София перевернулась на спину, раскинула руки и на несколько секунд просто замерла, чувствуя пальцами приятную щекотку задевающих их стебельков. А уж как приятно здесь пахло… и это было даже близко несравнимо с теми аналоговыми запахами, которые наполняли салон. Она закрыла глаза и улыбнулась, отчетливо осознавая, что выглядит сейчас, как довольный ребенок, но понимая, что почему-то ей абсолютно все равно.
— Заканчивайте фотографировать и возвращаемся, — донесся словно издалека голос Зельды.
Какая-то тень набежала ей на лицо. София заставила себя открыть глаза и поняла, что ничего не видит за зеленым одеялом, накрывшим ее сверху, когда трава все-таки подалась под ее весом и утопила в себе. Покров был таким плотным, что почти не пропускал солнце, и на мгновение София запаниковала, когда почувствовала, что становится тяжело дышать.
Она уперлась руками и ногами в землю, но они заскользили в траве и разъехались. Попыталась ухватиться за стебли, но они вырывались из рук, как живые. Закричать? Ну и глупо, должно быть, будет, да и вдохнуть уже не получается для крика, и в глазах уже темнеет, и…
Ей в лицо ткнулась чья-то рука, и без лишних раздумий София ухватилась за нее. Рывок — и ее подняли на ноги так бесцеремонно, что в другое время она бы даже возмутилась. В другое, если бы неожиданно не оказалась напугана до полусмерти этой гладкой красивой зеленой травой, едва не задушившей ее в своих мягких объятьях.
Темные глаза коммандера Зельды оглядели ее некрасивое лицо.
— Вы спятили? А если бы я вас не увидел?
— Я же не знала, что так выйдет, — сказала София, пожимая плечами так безразлично, как только могла, хотя сердце еще колотилось. — Так что это за штука? Я хочу посмотреть.
Не дожидаясь ответа, она высвободила руку из теплых пальцев и пошла к остальным мужчинам.
Они настороженно наблюдали за ее приближением, но возражений от коммандера не последовало, а значит, было можно. София подошла к стене и остановилась в паре шагов от нее. Выше двух метров, холодная, серая и слегка блестящая, явно металлическая.
Пальцы зачесались от желания потрогать, но она не решилась бы прикоснуться к стене даже в перчатках — знала, что некоторые микроскопические существа обладают способностью проникать через неживое, чтобы добраться до живого. Их называлибиофилы. Одна из биофильных пандемий уничтожила жизнь на планете Персефона-9 несколько лет назад. София не стала поправлять себя и говорить «сто и еще несколько лет назад». Эти сто лет уже не имели значения.
Она подошла еще ближе, и кто-то из мужчин предусмотрительно положил руку ей на плечо, да такую тяжелую, что та словно придавила ее к земле. София не стала противиться, но взглядом этого предусмотрительного одарила.
Белобрысый, с высокими скулами и черными раскосыми глазами. Явно часто улыбается — в уголках глаз и рта так и таятся смешинки.
— Я — геолог, — сказала она, красноречиво переведя взгляд на свое плечо, сжатое широкой ладонью. — София Владимир.
— Афанасий Георгина, — представился мужчина, но руки не убрал.
— Я не собираюсь ее трогать.
— Это на случай, если «она» тронет вас.
И Софии не оставалось ничего другого, как терпеть.
Стена казалась монолитной. Ни кирпичика, ни блока, ни элемента — словно ее прямо вот такой, многокилометровой длины, отлили в огромной плавильной печи и уложили сюда невидимые гиганты. София пригляделась, потом огляделась. Ни следа техники, кроме разве что широкой полосы смятой, но уже расправляющейся травы, оставшейся за робовозчиком, да узкой
