Я тоже ненавижу, когда кто-то лезет без очереди. Вышибала бросил на меня суровый взгляд, но Эрен кивнул ему, и тот позволил мне проскользнуть без каких-либо проблем.
Я не причислила бы Эрена к завсегдатаям клуба, судя по его внешности.
— Ты когда-нибудь здесь бывала? — мягко спросил он, обнимая меня за плечи. Холодок пробежал по моему позвоночнику, и сердце заколотилось быстрее. Я покачала головой, и он ухмыльнулся. — Приготовься к адской ночи.
Мы вошли на главный этаж клуба. Здесь было темно, и лица других людей едва различались. Синие и фиолетовые огни вспыхивали, когда музыка гремела по комнате, отдаваясь гулом в моих венах. Пар клубился в воздухе, а огни прорезали тени. Отчетливый запах алкоголя окутывал меня.
Я не бывала в подобных местах с тех пор, как мне исполнилось двадцать два, но это место оказалось гораздо, гораздо круче.
Эрен улыбнулся мне, явно довольный собой из-за моего благоговения. — Я принесу нам выпить, — громко сказал он.
— Принеси мне нераспечатанную банку, — закричала я сквозь музыку. На его лице появилось хитрое выражение.
— Умная девочка. — подмигнул он и исчез в толпе, толпившейся вокруг бара.
Я засмеялась и покачала головой, размышляя о том, как сложится этот вечер. Было бы не самым худшим в мире, если бы кто-то на одну ночь отвлек меня от страха, который настигнет завтра. Эрен, похоже, из тех парней, которые хороши в интрижках. В нашей профессии — это неплохая черта. Наши жизни были мимолетными, и мы всегда находились в движении. Но в моем случае я словно жила под землей, я не смогла бы завести отношения, даже если бы захотела.
Похоже, Эрен мог задержаться у бара надолго. Я прищурилась, наблюдая, как он пытался привлечь внимание бармена, но вокруг было так много людей, кричащих и размахивающих карточками, что я не верю, что он скоро вернется. Мой взгляд скользнул по морю людей, толкающихся и танцующих под музыку на танцполе. Он находился в центре клуба, а сиденья выстроились по внешнему краю, чтобы люди могли сделать, перерыв и выпить. Каждый бит звучал так громко, что отдавался в моих костях. Я улыбнулась про себя и протиснулась в тепло пьяных, потных тел. Где, я была уверена, никто не увидит, как я наслаждаюсь моментом.
Это было совершенно другое чувство — находиться в месте, где тебя никто не знает. Никто не осудит тебя за то, что ты раскрепостился.
Я танцевала более десяти минут, выполняя обычные движения, когда зазвучал клубный ремикс на Hey Mama Дэвида Гетты, и все вокруг взволнованно закричали. Ощущение было опьяняющим, и мое сердце слегка колотилось в груди. Я позволила своему телу поддаться их возбуждению и двигаться в такт басам, покачивая бедрами в ритме песни.
Мои веки казались тяжелыми, подбородок был приподнят, и я случайно посмотрела на дальнюю стену клуба. У стены стоял Брэдшоу. Его руки были крепко скрещены, он был одет во все черное, а капюшон оставался натянутым. Вспышка фиолетового света на мгновение осветила его, высветив эти холодные глаза, которые были сосредоточены исключительно на мне, как будто он все это время наблюдал за тем, как я покачиваю бедрами. Раньше я не могла как следует рассмотреть его татуировки на шее, но с этим светом, падающим на него, невозможно не заметить чернила, которые повторяли и подчеркивали идеальные линии его челюсти.
В его взгляде было что-то пугающее, как у голодного человека, который размышляет о чем-то отвратительном. Не нужно быть гением, чтобы понять: в его голове не было ни одной хорошей мысли.
Вокруг этого парня развеивались красные флаги. Но я не могла отвести взгляд. Он очаровывал меня и одновременно пугал, а ведь я могла убить человека за пять секунд.
Мои вены похолодели под его пристальным взглядом, но я не прекращала танцевать. Я выдержала его напряженный взгляд в течение нескольких секунд, чтобы дать ему понять, что он меня не запугал, прежде чем заставила себя небрежно отвести взгляд в другую сторону, как будто он меня совершенно не заинтересовал.
Как я могла забыть о психопате-близнеце? Я ругала себя и закатывала глаза. Я отказывалась дать ему понять, что его пристальный взгляд на меня как-то повлиял. Моя мама всегда говорила, что мне нравятся плохие парни. Сомневаюсь, что она знала, что я вырасту и буду любить тех, у кого явно есть психологические проблемы. Тех, о ком ты не рассказываешь Богу, когда молишься в церкви о прощении грехов, — тех, у кого темная предыстория и эмоциональный багаж.
Из любопытства и, может быть, немного из озорства, я медленно подняла ресницы и заметила, что он все еще смотрит на меня. Меня обдало жаром от его наглости. Его не волновало, что я смотрела прямо на него. Он не выглядел ни капли смущенным, пока я продолжала танцевать, делая вид, что его не замечаю, вращая бедрами и поднимая руки над головой, как и все остальные. Но я заметила, как его пальцы сжались в кулак, и то как он прикусил нижнюю губу.
О, его стены оказались не такими уж и непроницаемыми.
Пока я продолжала танцевать, кто-то подошел ко мне сзади, нежно проводя кончиками пальцев по моим бедрам в безмолвном вопросе. Я улыбнулась, отвечая, откинулась назад и прижалась задницей к твердому стояку.
Да, прошло много времени с тех пор, как я была в подобном клубе. Здесь воздух был пропитан похотью и алкоголем. Здесь незнакомцы касались твоего тела в надежде, что ты позволишь.
Мой новый партнер по танцам мгновенно отреагировал, начав двигаться в такт моим бедрам. Его пальцы крепче впились в мою талию, пока мы покачивались; его дыхание становилось тяжелее с каждым ударом музыки. Я на мгновение забылась, позволив спине упасть на твердые мышцы и наслаждаясь ароматом одеколона, который наполнял мой нос.
Я оглянулась туда, где стоял Брэдшоу, но его уже не было. Твердый стояк, врезавшийся в мою задницу, меня не слишком беспокоил, но мне не пришлось долго гадать, куда он делся.
— Эй, что ты делаешь? — яростно закричал мужчина позади меня. Его тело мгновенно оторвалось от моего, и холодный воздух резко обдал меня, делая момент кислым.
Музыка звучала громко, словно пульсируя в такт моему сердцу. Я повернулась и увидела, как Брэдшоу отталкивал парня, с которым я танцевала, в сторону. Тот выглядел так, будто хотел оттолкнуть Брэдшоу в ответ, но, бросив взгляд на его устрашающую фигуру, ограничился руганью и ушел обратно в толпу.
Я нахмурилась и закричала: — В чем твоя проблема?
Брэдшоу снова переключил свое
