внимание на меня с той же холодностью, но теперь в его взгляде появился оттенок интереса.
— Ты здесь с нами, — впервые заговорил он, и на секунду всё вокруг замерло. Его голос звучал громко в моей голове, хотя он не кричал. Я хотела услышать его снова.
Я сглотнула и решила просто выбросить это из головы, так и не поняла, каковы именно его намерения.
Следующая песня загремела в динамиках — ремикс-версия Summertime Sadness Ланы Дель Рей. Я продолжала танцевать, не отрывая взгляда от Брэдшоу. Его ледяной взгляд мерцал в свете мигающих огней. Его ноздри раздувались, а челюсть сжималась.
Я отвернулась, чтобы избежать его тяжелого взгляда, позволяя своему телу снова поймать ритм. Боже, я надеюсь, что Эрен поторопится с напитками.
Мозолистые руки скользнули по моим бедрам. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что они принадлежат Брэдшоу. Эти руки были твердыми и требовательными, такими же жесткими, как он сам, но в то же время более чувственными, чем всё, что я когда-либо знала. Возможно, дело было в злобе, скрывающейся за ними. Его хватка усилилась. Тепло разлилось по всему моему телу, когда его пальцы впились в мою плоть.
Мое предательское тело инстинктивно прильнуло к твердым плоскостям его груди. Я была приятно удивлена мышцами, которые я чувствовала под его толстовкой. Он в армии, как и его брат? Я потерлась своей задницей о него и ухмыльнулась, почувствовав его готовность.
Он держал одну руку на моих движущихся бедрах, одновременно опуская палец мне под рубашку, касаясь кожи моего живота, словно спрашивая разрешения. Моя улыбка начинала болеть от этого обмена. Я скользнула своей рукой вниз к его руке и подтолкнула ее немного выше, чтобы дать понять, что я не против его исследования.
Брэдшоу мрачно хихикнул, почти неслышно для меня. Это был такой прожорливый звук, что мне пришлось сжать бедра, чтобы сдержать нарастающее чувство.
Ни хрена себе. Кто этот парень?
Глава 2
Нелл
Я потеряла себя в эти короткие мгновения с ним. Мы танцевали, как будто наши тела знали друг друга уже много лет. Его запах окутывал меня, и я вдыхала его. Он пах свежим лесом — ранним утром, до того, как осядет туман.
Его губы коснулись моего плеча, и я закусила губу, пытаясь сдержать мысли, роившиеся в моей голове. Да пошло оно, это была моя последняя ночь на Бог знает сколько времени.
В начале следующей песни Эрен появился снова, держа в руках два напитка. Он озорно ухмыльнулся нам обоим. Я удивилась, что он выглядел скорее развлеченным тем, что мы танцевали вместе, чем ревновал. Я прекратила танцевать, и по моим щекам растеклось смущение.
Эрен протянул мне банку со шпритцером (прим. пер. — смесь белого вина и содовой воды), нераспечатанную, как и обещал, и сделал большой глоток из своей, прежде чем выкрикнуть: — Ты заставила Брэдшоу танцевать с тобой? Черт, что ты сделала, схватила его за член или что-то в этом роде?
Брэдшоу не рассмеялся. Я тоже. Эрен смеялся над собственной шуткой за нас обоих.
— Ты не против, что мы танцевали вместе? Я просто была немного…
Эрен перебил меня: — Все карты на стол, я надеялся, что вы двое сегодня вечером перепихнетесь. — Он бросил на меня хитрую ухмылку. Почему это заставило меня почувствовать себя использованной? Я ведь собиралась использовать его. Он нахмурился, когда он заметил беспокойство, затуманившее мои глаза.
— Ему трудно с женщинами. знаешь, потому что он придурок. Я думал, вы двое могли бы поладить. — Он сказал это так невинно, что я просто не смогла раздражаться. Не тогда, когда у них одно и то же прекрасное лицо. Почему меня должно волновать, что скрывается за этим?
— Ни хрена себе. Ему стоит попытаться не быть таким уродом, — парировала я. Пальцы Брэдшоу в ответ впились в мои бедра. Я обернулась и посмотрела на него через плечо. Он бросил на меня короткий взгляд, его намерения были нечитаемы, а затем он снова посмотрел на брата.
Я изначально охотилась за Эреном, но я бы солгала, если бы сказала, что меня не интересует Брэдшоу. В его бездушном выражении лица скрывались секреты и демоны. Что-то поврежденное и сломанное, тщательно скрываемое от всех.
Вздох сорвался с моих губ, когда я открыла свой шпритцер и выпила его залпом. Брэдшоу подошел к брату, и они обменялись несколькими словами. Из-за грохочущей музыки я не могла разобрать, о чем они говорят. Затем они оба с недоумением уставились на пустую банку, которую я сжала в руке.
— Что? Ожидали, что я буду его потягивать? — Я отказываюсь смущаться из-за своих навыков в употреблении алкоголя.
Эрен рассмеялся, а затем хлопнул Брэдшоу по спине:
— Вы двое, убирайтесь отсюда. Я уверен, что ненадолго отстану. — Он подмигнул нам. Моя кровь громко застучала в ушах, когда наши взгляды с Брэдшоу встретились.
— Убирайтесь отсюда? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно. Перепих на одну ночь, которого я хотела, выглядел многообещающе, но с братом-психопатом, а не с тем парнем, с которым я думала, это случится.
Брэдшоу кивнул брату, а Эрен поцеловал меня в лоб, прежде чем махнуть нам рукой. Подождите. Брэдшоу повел меня к выходу из клуба, где музыка была не такой громкой, и только тогда я замедлила шаг.
Он вопросительно посмотрел на меня. Холодность в его глазах ослабла, и я задумалась, не потому ли, что мы оба знали, к чему идет этот вечер.
— Пойдем в мой отель, — смело сказала я. Я также настояла на том, чтобы он зарегистрировался у администратора вместе со мной, прежде чем мы поднялись в номер. Осторожность никогда не бывает лишней. Я видела достаточно настоящих криминальных историй, чтобы заставить любого здравомыслящего человека стать параноиком, даже если я обучена убивать людей такими способами, о которых никто не должен знать. Брэдшоу — один из немногих, кто заставляет меня быть начеку.
Он улыбнулся впервые, и это было зрелище, достойное восхищения. Каким-то образом это делало его еще более загадочным.
— Конечно, — сказал Брэдшоу и снова лениво мне улыбнулся. Охренеть. Он из тех парней, ради которых я бы взяла трехдневный отпуск, чтобы трахаться семьдесят два часа подряд.
Мои щеки загорелись, когда он взял меня за руку и вывел из клуба. Он повел меня на темную парковку, а затем сел на спортивный мотоцикл. Я сдержала улыбку, которая хотела расцвести на моих губах. Он определенно был полон
