к столу! — довольный проделанной работой, улыбнулся из-под бороды домовой.
— Как звать-то тебя? — утолив первый голод, поинтересовался Феофан.
— Яга.
— Как? — закашлялся домовой, подавившись пирожком.
— Ярослава я, Славка или Яга. Так с детства прозвали.
— Почему?
— «Р» я не выговаривала, Ягослава себя называла. Ну отсюда и пошло, — пояснила я свое детское прозвище.
Половина моих друзей не то что «Р», даже треть алфавита не произносили нормально, так что мое имя менялось до неузнаваемости. А Яга осилили все, и я смирилась. «Яга» звучало лучше, чем «Ягослава».
— Мда, — крякнул Феофан, — Совпаденьице, однако.
— Послушай, Феофан, мне бы переодеться во что.
Домовой окинул меня задумчивым взглядом, а потом произнес:
— В сенцах в сундуке посмотри, там должно быть чего. Бабке много несут в благодарность, она все туда складыват.
Только я поднялась со своего места и собралась пойти посмотреть себе подходящий наряд, как на улице раздалось:
— Избушка-избушка! Повернись ко мне передом, к лесу задом.
Изба принялась подниматься на ноги. Все вокруг задрожало, посуда на столе поползла на край, и я еле успела поймать тарелки, собравшиеся в полет.
— Вот чего тебе с другой стороны не подъехать, — заворчал Феофан, схватившись за стол в попытке не свалиться со стула, — Ходют и ходют. Житья от них нету.
— А кто это? — поинтересовалась я.
Из местных знаю только Кощея, ворона и Феофана. Но домовой тут со мной, голос на Кощея или птицы совсем не похож.
— Княжич местный, Иван, пожаловали, — представил мне домовой визитера — Иди, открывай, он долго ждать не любит.
Я прижала покрепче простыню и отправилась встречать гостей.
Глава 3
Я вышла на улицу и зажмурилась от слепящего солнца. Поднесла руки к лицу, прикрываясь от яркого света, но тут же резко опустила их, прижимая простыню, норовившую упасть к моим босым ногам.
— Чтоб тебя… — выругалась я почти шепотом, чтобы никто не услышал.
А слушать было кому. Прямо перед домиком стоял небольшой конный отряд, возглавляемый весьма симпатичным молодым человеком. Он выделялся на фоне своих товарищей, облаченных в серые мундиры, ярко-красным кафтаном. Длинные светлые волосы от быстрой езды разметались по плечам, пара прядей упала на лоб, и парень порывисто сдул их привычным движением. Тонкие черты лица подсказывали, что он явно не сельский труженик. Аристократия чистой воды: пухлые губы, прямой нос, зеленые глаза, обрамленные черными ресницами. Серый конь нетерпеливо бил копытом, а сам всадник с интересом осматривал мою скромную персону. Я иронично вскинула бровь при виде такой красоты на пороге.
— Здравствуй, красавица, — произнес парень, — Ягу кликни, скажи, княжич дожидается. По делу важному.
— Я пока вместо нее.
«Что я несу? — отругала себя мысленно, — Какая Яга? Мне домой надо. А то, что бабка в письме написала, так то ещё сто раз проверить надо. Небось, наврала с три короба. Да и вообще разобраться надо, где я оказалась». Разум отказывался верить в то, что я в какой-то параллельной сказочной вселенной.
— Что ты несешь? — повторил мои мысли Феофан, морщась от моих слов. — Повторяй за мной: «Я теперь Яга, чего надобно? Говори и убирайся подобру-поздорову».
— Что, так и сказать? — засомневалась я в таком наставлении, — Княжич все-таки. Что значит «убирайся»?
— Так и скажи. Он к тебе пришел, не ты к нему. Здесь на болотах ты хозяйствуешь.
— Невежливо как-то.
— С кем ты там шепчешься, милая? — удивленно пытался рассмотреть моего собеседника княжич, но, судя по его растерянности, он домового не видел.
Так вот же, прямо передо мной стоит Феофанушка.
— Он меня не видит, — сжалился надо мной домовой, — И не слышит. Так что смело повторяй: «Проваливай отседа».
Да щаззз. Он насоветует, а мне прилетит? Да и потом, портить с первого дня пребывания отношения с местными властями — не комильфо. А ну как помощь его потребуется для возвращения?
Иван все еще ждал от меня ответа. Последний вопрос я проигнорировала, задав свой:
— Зачем пожаловал? Говори. Теперь я у вас за Ягу.
Пару минут Иван молчал, словно обдумывал, стоит ли мне сообщать, зачем он шел. А затем решился:
— Что ж, коли не шутишь, и правда теперь ты Яга, проводи меня за реку Смородину, до терема Кощеева. Разговор у меня к нему важный.
— А сам что? Через мост перейти не можешь? — удивилась я просьбе, — Чего проще-то? Ножками, то есть, на лошадке туда, потом оттуда.
Иван странно на меня посмотрел и усмехнулся:
— Странная ты девица. Вроде вместо Яги, а не знаешь ничего.
— Сведи, — кивнул домовой, разрешая, — Он без тебя оттуда не возвернется ни в жисть. Я тебе потом растолкую. Запомни только: как на мост ступишь, за руку крепко бери. Да покуда обратно не выведешь — не отпускай. Иначе сгинет он.
— Ладно-ладно, напустил жути. Свожу, мне нетрудно. Заодно простынку верну, — шепнула я Феофану, а потом погромче сообщила княжичу, — Обожди, милок. Тьфу ты, подожди, говорю. Переоденусь и прогуляемся.
Иван кивнул, принимая ответ, и спрыгнув с коня, улегся на траву, приготовившись к ожиданию. А я вернулась в избу и направилась к сундуку с одеждой. Сдула пыль с крышки и откинула ее. Полнехонький оказался ларчик: ткани, ленты, платья, юбки, да только все размеры большие. Интересно, как выглядела моя предшественница?
Ближе ко дну отыскалась рубаха белая да сарафан цветастый. Из обуви лапти нашла. На размер правда велики, но не босиком — и уже хорошо. Зеркала, как назло, в доме я не увидела. Зато на кухонном столе, у самовара медное блюдо блестящее да яблочко на нем наливное Недолго думая, схватила аппетитный фрукт и откусила большой кусок. А затем попыталась рассмотреть свое отражение в блестящей поверхности.
— Э-э-э! — опять заворчал Феофанушка, — Ты умом повредилась? А ну положь, что ты все в рот тащишь?!
— Все полезно, что в рот полезло, — огрызнулась я вредному домовому, — Пожалел яблочка, жадина. Да пожалуйста.
Наполовину съеденное яблоко перекочевало на стол.
— Сожрала, — заглянув на край стола, с сожалением констатировал Феофан и спрыгнул на пол, махнул рукой — Пропадем с такой Ягой, как пить дать.
— Да что не так-то? — разделить его негодование я не могла, потому как
