Наш водитель тоже вжал тормоз, останавливая машину. Следом замерла моя «Нива».
Мы высыпали на улицу, инстинктивно взяв оружие наизготовку. Солнце уже поднялось высоко, заливая пустую дорогу ярким светом. Ветер нёс запах пыли, хвои и чего-то ещё — неуловимого, но знакомого.
— Что такое? — крикнул Саня, обращаясь к Диме.
Я заозирался и увидел причину остановки — буквально в сотне метров от дороги, в небольшой лощине между холмами, пульсировала открытая червоточина. Но не синяя, а зелёная.
Дима подошёл с двумя бойцами к нам. Его лицо выражало странную смесь настороженности и азарта.
— Может, зачистим? — предложил он, кивая в сторону червоточины. — Чтоб не пустыми домой ехать.
В его голосе звучало что-то, напомнившее мне интонации охотников из «до-мира» — такое же предвкушение добычи. Только вместо оленей или кабанов теперь охотились в червоточинах — на ресурсы, на всё, что можно было обменять на еду, боеприпасы или лекарства.
Саня задумчиво пожал плечами, взвешивая риски и возможную выгоду.
— Ну а чё, можно, — сказал он наконец. — Каким составом пойдём?
— Как обычно, — ответил Дима, проверяя магазин своего автомата.
Вика, стоявшая рядом, вдруг выступила вперёд:
— Я с вами.
Её тон не допускал возражений. Саня посмотрел на неё с беспокойством, но не стал спорить — видимо, знал, или помнил, что бесполезно.
Вика повернулась ко мне, вопросительно подняв бровь. Я пожал плечами.
— Я тоже, — сказал я просто.
Не то чтобы мне хотелось лезть в червоточину — всё моё существо противилось этой идее. Но оставаться, когда те, на кого я надеюсь в помощи, пойдут туда — казалось ещё хуже.
Дима оглядел нас с Викой, словно оценивая нашу боеспособность, и кивнул.
— Ладно, — сказал он. — Две машины отгоним в сторонку, чтобы не маячили. Грузовик оставим здесь — мало ли как быстро придётся эвакуироваться. Если всё пройдёт гладко, будет куда загрузить добро.
План был принят без обсуждений. Два внедорожника и моя несчастная «Нива» укатили с дороги, скрывшись за небольшим холмом. Нас осталось семь человек — Саня, Вика и я, Дима с двумя бойцами и еще одни мужик, имя которого я не знал.
— Проверьте снаряжение, — скомандовал Дима. — Хрен его знает, что там внутри.
Мы направились к червоточине, растянувшись в цепочку.
Чем ближе мы подходили к разрыву, тем сильнее становилось странное ощущение — будто воздух вокруг нас густел, становился вязким, как кисель. Звуки приглушались, словно кто-то накинул на мир толстое одеяло.
Зелёный свет червоточины пульсировал в такт невидимому сердцу, то усиливаясь, то ослабевая. Вблизи она оказалась больше, чем казалась с дороги — не меньше трёх метров в диаметре.
— Стабильная, — подтвердил Дима, осматривая воронку. — Держится уже долго. Может, дня три, не меньше.
— Что там? — спросил я, глядя на переливы зелёного света.
— Узнаем, когда войдём, — ответил Саня. — Это не кино, тут трейлеров нет.
Он повернулся к группе:
— Входим парами, с интервалом в пять секунд. Держим строй, не рассыпаемся. Внутри по ситуации.
Все кивнули, даже я, хотя это «по ситуации» мне не нравилось. В голове крутилась мысль, что я, возможно, совершаю большую глупость. Но отступать было поздно.
Дима и его напарник, переглянувшись, шагнули в воронку и исчезли в зелёном мареве. Они просто растворились, словно их никогда и не было.
Пять секунд тянулись невыносимо долго. Наконец Саня кивнул Вике, и они тоже шагнули в зелёное свечение. Вика на мгновение обернулась и бросила на меня странный взгляд — то ли тревожный, то ли предупреждающий, — а потом исчезла вслед за Саней.
— Наша очередь, — буркнул мужик рядом со мной, и я почувствовал, как его тяжёлая рука легла мне на плечо, словно он боялся, что я передумаю и сбегу.
— Раз… два… три… четыре… пять, — отсчитал он и слегка подтолкнул меня вперёд.
Я шагнул в зелёное марево, и мир вокруг исчез.
Ощущение было такое, будто я нырнул в ледяную воду — секундный шок, потеря ориентации, невозможность вдохнуть. Потом пришло чувство падения — бесконечного, стремительного. Желудок подкатил к горлу, в глазах потемнело.
А затем всё закончилось так же внезапно, как и началось. Я стоял на твёрдой поверхности, судорожно глотая воздух. Рядом тяжело дышал этот же мужик.
— Ты как? — спросил Саня, подходя ко мне.
Я кивнул, не в силах говорить. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.
Сам же пытался сориентироваться, осматривая пространство вокруг. Мы находились в большом ангаре, который был практически пуст, не считая какого-то металлолома, разбросанного вдоль стен. Высокие бетонные своды терялись в полумраке. Лучи света пробивались сквозь пыльные окна под потолком, создавая столбы в воздухе, наполненном взвешенными частицами пыли. Звук наших шагов гулко отражался от стен, создавая глухое эхо.
Первое, что я сделал — посмотрел на красную точку в интерфейсе, в которой должны были находиться ценные ресурсы. Она пульсировала на виртуальной карте, словно сердце, обещая что-то важное, что-то, ради чего стоило рискнуть. Также я запомнил на мини-карте, где находилась точка входа, она же выхода. Красная метка была не сказать чтобы очень далеко, но, пожалуй, в полукилометре от нас. И, судя по всему, червоточина была большой.
Воздух внутри ангара был спертым, с металлическим привкусом. От него слегка щипало в носу и першило в горле.
— Вот почему зомбаков возле неё не было, — сказала Вика, указывая на массивную металлическую дверь в конце ангара. Её голос звучал приглушённо, словно она боялась потревожить что-то, притаившееся в тенях.
«Ну да», — подумал я, — «она же ведёт и в него».
Теперь стало понятно, почему при входе в червоточину мы не столкнулись с обычным скоплением мертвяков. Они все были с другой стороны.
— Вот же засада, — выругался Дима, стягивая балаклаву с лица.
Капли пота блестели на его висках, а глаза лихорадочно оглядывали помещение, ища выход из ловушки, в которую мы угодили. Его нервозность передавалась остальным — я заметил, как напряглись плечи Сани, как Вика машинально проверила магазин в своём автомате.
Я тоже прикинул ситуацию — стоит нам открыть дверь, как упрёмся в полчища зомбаков, которые всегда стремятся к выходу из червоточины. Дима говорил, что ей не меньше трех дней — там приличная толпа должна была собраться. А тут получалось, что выход им перекрывает вход в ангар.
Дима продолжал осматривать помещение, его взгляд скользил по стенам, по потолку, по кучам хлама. Внезапно он замер, словно заметив что-то.
— Есть! — воскликнул он, указав рукой на металлическую лестницу в дальнем углу ангара, ведущую куда-то наверх. Она была частично скрыта тенью, ржавая, но выглядела достаточно крепкой.
Тусклый свет, падающий из окон под
