Со всеми этими заботами Люциус и не заметил, как пришло время возвращаться в Хогвартс. На праздничном ужине он, теперь уже шестикурсник, как обычно не обращал ни малейшего внимания на церемонию распределения и, следовательно, на новых студентов. Правда, он не мог не отметить изумленный шепот, который пронесся по залу, когда Сириус Блэк, наследник благородного дома Блэков, был отправлен учиться на Гриффиндор, а не на Слизерин, как его кузина Нарцисса. Конечно, спокойно заняться своими делами Люциусу, который являлся префектом, не удалось: он обязан был проводить слизеринских первогодок в подземелья. Но юноша в достаточно жесткой форме сообщил детям, что отныне вместо того, чтобы каждый раз бегать к нему ныть, они должны будут выпутываться из всех проблем самостоятельно, а в крайнем случае обращаться к другим префектам, которым было, в отличие от Люциуса Малфоя, по статусу положено подтирать носы малышне. Таким образом, переложив свои обязанности на других, Люциус смог все силы бросить на борьбу с инстинктом вейлы, который приказывал ему незамедлительно кого-нибудь соблазнить, независимо от того, что носил претендент: юбку или брюки. Одной из составляющих силы вейлы являлась магия привлечения, которой юноша, разумеется, активно пользовался для того, чтобы укладывать в свою постель все новых и новых любовников и любовниц. Но, несмотря на это, Люциус желал остаться хозяином положения: ему совершенно не улыбалось пускать собственную половую жизнь на самотек, подчиняясь жаждущей секса вейле. В Мэноре инстинкты не причиняли ему никаких неудобств, но в Хогвартсе, в большом зале, заполненном учениками, среди которых были те, кому уже исполнилось шестнадцать лет... Это превращалось в неслабую проблему.
То, что Люциус прекрасно сдал СОВы, было совсем не удивительно, но декан Слизерина, профессор Слагхорн, был на седьмом небе от счастья, когда узнал его результаты. Также Гораций очень обрадовался тому, что состояние здоровья Люциуса, которое заставило того в конце прошлого года вернуться домой сразу же после сдачи последнего экзамена, пришло в норму. Слагхорн настолько явно пекся о сохранении теплых отношений с семейством Малфоев, что ещё при посадке в Хогвартс-Экспресс отловил Люциуса и поспешил проводить того в собственное купе, чтобы подробно расспросить молодого человека о его делах и, в случае чего, оказать необходимую помощь.
Только спустя несколько недель, проведенных в школе, ценой неимоверных усилий Люциусу удалось взять под контроль собственную магию. И он тут же принялся за покорение хогвартских сердец. Люциус, как было приказано ему Лордом, тщательно скрывал свою сущность вейлы, но все равно ни у кого, даже у гриффиндорцев, не находилось сил противиться Малфою, и его список побед все возрастал и возрастал. Также после вхождения в наследство магический потенциал Люциуса ощутимо повысился, так что юноша, и раньше не жалующийся на успеваемость, теперь поднялся на недостижимо высокий для остальных студентов уровень учебы. Трансфигурация казалась ему легчайшим предметом, чары - детской игрой, а защита своей удручающей простотой нагоняла на Малфоя смертельную скуку. Темные искусства, которые он активно практиковал в Мэноре, хоть и давали ему намного больше поводов к размышлениям, все равно ощущались вполне доступными для понимания и, что было намного важнее, исполнения.
В восемнадцать лет, благополучно сдав ТРИТОНы, Люциус получил часть состояния Малфоев в личное пользование. Разумеется, молодой человек был обязан отчитываться отцу обо всех денежных операциях, имеющих претензии на серьезность, но он уже был настолько подкован в искусстве плетения интриг, что мастерски скрывал часть доходов, отчисляя деньги на специально созданный им банковский счет. Люциус был бы полностью доволен жизнью, если бы не одно обстоятельство, которое страшно бесило юношу: ни один из его партнеров так и не достиг пока шестнадцати лет. Чего они ожидали? Второго пришествия Салазара? Кроме того, как ждать, Люциус сейчас мог сделать только одно: приготовить небольшое убежище только для них троих, чтобы в случае неблагоприятного стечения обстоятельств... Ведь никогда не знаешь, что произойдет... В открытую против Волдеморта можно будет выступить только тогда, когда они будут полностью готовы к войне, а Люциус будет уверен, что сделал все возможное для победы. Рассудив подобным образом и собрав за полгода необходимую сумму, младший Малфой приобрел небольшой особнячок: пять спален, каждая со своей уборной, столовая, гостиная, библиотека, кухня - по критериям Люциуса места было катастрофически мало, но зато он смог наложить на дом сложные защитные чары, которые охраняли его от посторонних взглядов и обнаружения. Юноша сделал все, чтобы скрыть свою покупку от отца и Волдеморта: он все ещё накапливал преимущества...
Что же касалось его службы Темному Лорду, то Люциус блестяще справлялся со всеми поставленными задачами. От того, что он убивал маглов, ему было ни тепло, ни холодно. Люциус относился к этому легко, ибо понимал, что у него просто не было выбора: его жизнь против жизней неизвестных маглов... и если учесть, что именно он владел магией и держал в руках волшебную палочку... Один раз он уже испытал на себе гнев Лорда, и пока ему нечего противопоставить Волдеморту, Люциус предпочтет исполнять приказы Хозяина по первому же требованию, даже если это будет стоить кому-то жизни...
Люциусу было просто необходимо стать самостоятельной единицей, и он начал потихоньку включаться в политическую игру в Министерстве, во всю пользуясь своей фамилией и состоянием, чтобы отвоевать себе тепленькое местечко, которое, правда, пока все ещё находилось в тени его именитого отца.
* * * * * *
Однажды холодной январской ночью Люциус, внезапно проснувшись, резко подскочил на кровати. Тяжело дыша, он пытался понять, что заставило его пробудиться, как внезапно в сердце закололо настолько сильно, что мужчина вздрогнул. Он ждал данного момента так давно и всё равно оказался не готов к ощущению непрестанной пульсации, что теперь сладким теплом разливалась у него в груди.
Наконец-то! После пяти лет, проведенных в одиночестве, по крайней мере, в духовном, первому из его партнеров исполнилось шестнадцать лет. Люциус бросил короткий взгляд на календарь: 9 января 1967 года. Он почувствовал, как по его телу пробежала дрожь предвкушения. Мужчина снова удобно устроил голову на подушке, пытаясь заставить себя заснуть. Завтрашний день обещал быть очень долгим. С утра у него было назначено несколько встреч в Министерстве, а после нужно будет рассказать Лорду о преодолении его партнером рубежа зрелости.
