«А ты предлагаешь мне стать владыкой над ними, чтобы взамен я сделал тебя владыкой над людьми?!»
Шемит пал на колени.
— Да, повелитель. Таково было мое сокровенное желание!
«Но разве теперь, когда ты пробудил меня, назвав мое истинное Имя, я нуждаюсь в тебе? Или ты ждешь от Древних благодарности?!» И демон вновь разразился скрежещущим смехом.
Однако Атхари не зря посвятил многие годы ученым изысканиям. Демон вселял в него ужас, подобного которому еще не знала душа шемита, однако он был уверен, что демон нуждается в человеке не меньше, чем человек в нем.
— Тебе не пройти через воду, Ордру. Ибо таким заклятием связала тебя еще в прежние времена могущественная богиня Хотат, и оно поныне сохраняет свою силу. Лишь смертный способен помочь тебе обрести свободу, и я сделаю это, если потом ты поможешь мне. Скоро в моих руках окажется Ларец Валки. В это недоступное чарам вместилище я могу спрятать твою тха, искру истинной сущности. Ее я напитаю свежей кровью, как предписано в древних манускриптах, дабы затем ты смог переселиться в новое тело, которое я создам для тебя. Затем мы пересечем море — и когда все будет готово, я наконец выпущу тебя на волю. Знай же, что тебе не обойтись без меня!
В этот миг человек почувствовал, будто незримая рука стиснула его сердце. Казалось, еще чуть-чуть, и оно перестанет биться… Таков был гнев демона. Но ледяная хватка разжалась, и страх отступил.
«Ты дерзок, смертный, но мне это нравится в тебе. Если ты исполнишь обещанное, я не оставлю тебя. Но скажи, долго ли ты искал меня?»
— Всю свою жизнь, о могущественный. Ибо род наш ведет начало от тех, кто в незапамятные времена служил Темному Богу, породившему тебя. И знание это хранилось в наших сердцах.
«А довелось ли тебе убивать, чтобы прийти сюда в эту ночь?»
— Да, повелитель. И я готов убивать еще и еще, во славу твою.
«Хорошо. Я ценю верных слуг, человек. Ты станешь правителем всех земель, какие сможешь покорить с моей помощью,— и отблагодаришь меня щедрыми жертвами… Иди вперед и протяни левую руку».
Атхари глубоко вздохнул, шагнул раз, другой, и вдруг ахнул от резкой боли, будто по запястью полоснули острым ножом. Он непроизвольно отшатнулся, почувствовав, как теплой струйкой потекла по руке кровь.
«Протяни руку».
Маг заставил себя подчиниться. Раздался гулкий звук — будто кровь его падала не на землю, а на камень или металл. И вдруг у самых ног человека появилось слабое красное мерцание, высветившее контуры небольшого ларца. В ушах зазвенело.
«Сейчас ты заснешь. Твоя кровь придаст мне силы, и я исцелю твои раны. Теперь ты воистину мой слуга. Когда проснешься, ты поймешь, что изменился навсегда… Тогда тебе будет легче исполнить первую часть предназначенного. Ибо я должен покинуть этот проклятый остров. Теперь, когда я знаю, сколько времени провел в заточении, мне невыносим каждый миг пребывания здесь. Ты уже знаешь, с чего начнешь?»
— О, да… мой господин…— немеющими губами отозвался колдун. Сознание его мутилось, но искра ненависти полыхала ярко, разгоняя мрак.— Я… хочу… отомстить…
* * *
Урдус, рыжеволосый предводитель одной из самых сильных и многочисленных шаек негодяев на Ос-Льерро, сумрачным взглядом обвел свое пестрое воинство. Со скального уступа, служившего вожаку троном, были превосходно видны окрестности — и то, что он видел, не радовало его. Он ненавидел проклятый Остров-Темницу и всех его обитателей без исключения. Ненавидел королевского судью, отправившего его сюда. Ненавидел весь мир… Но сегодня, по крайней мере, у него была причина выместить дурное настроение на своих подданных.
— Что, так и не сыскали ублюдка? — Урдус угрюмо вперился в стоявшего перед ним разбойника. Тот скривил покрытую шрамами физиономию и потер лоб. На руке его не хватало двух пальцев.
— Весь день пробегали. Как сквозь землю провалился. Может, в болоте утоп…
Остальные члены небольшого отряда, отправленного с утра на поиски сбежавшего пленника, принялись поддакивать в поддержку товарища. Никому из них не улыбалось бродить по трясине в поисках какого-то шемита, от которого и проку-то всего ничего: от самых простых пыток тут же принимался визжать, как девица, а потом и вовсе лишался чувств. Никакого удовольствия!..
Никто из них не мог понять, почему главарь так держится за шемита — а потому и стерегли пленника из рук вон плохо. Но кому какое дело, в конце концов?!
— Да брось, Урдус! — наконец выразил общее мнение Кебар, тощий одноглазый бритунец, попавший на остров за убийство стражника.— Пусть провалится к демонам — нам-то что!
Рыжеволосый гигант хотел было возразить но, видя, что сила не на его стороне, махнул рукой и промолчал. Власть его среди этих головорезов была крепка, но зиждилась не только на могучих кулаках главаря, но и на его умении отступать, когда того потребуют обстоятельства. Тем более он не мог и не хотел объяснить своим людям, какие надежды возлагал на сбежавшего шемита.
По правде сказать, Урдус и сам этого толком не знал. Лишь предполагал, что беглец, несмотря на все его заверения, отнюдь не был таким же заключенным, как остальные. Он подозревал, что шемит проник на Ос-Льерро с какой-то тайной целью… а значит, имеет возможность покинуть его, когда пожелает. Доказательств этому не было никаких — но даже за самый крохотный шанс к спасению рыжеволосый главарь без колебания был готов заплатить любую цену.
Однако нет смысла говорить об этом остальным. И с деланным равнодушием главарь бросил:
— Ладно. Все равно дальше Острова не уйдет.
Разбойники загоготали. Эта шутка была их обычным присловьем.
…Ос-Льерро располагался в нескольких лигах от аргосского побережья, к северо-востоку от Барахского архипелага. К нему не приставали торговые суда. Только боевые галеасы, охранявшие эти воды. Вот уже две сотни лет этот лесистый, заболоченный Остров служил местом ссылки для самых опасных преступников Аргоса, Зингары и Аквилонии.
Всего здесь было не меньше пяти сотен узников, хотя точного числа их никто не знал: в драках и побоищах ежедневно погибали люди, и если бы королевские галеасы не подвозили все новых заключенных, то вскоре на острове не осталось бы ни души.
Время от времени наиболее отчаянные преступники совершали нападения на эти суда, но все попытки заканчивались неудачей — лучники открывали яростную стрельбу, и вскоре немногие уцелевшие обращались в позорное бегство, дабы зализывать раны и ждать следующей возможности вырваться на свободу.
Разумеется, случались — хотя и крайне редко — удачные побеги. О них заключенные слагали легенды… однако никто из оставшихся на острове не знал, каким образом это удалось смельчакам.
