Разумеется, случались — хотя и крайне редко — удачные побеги. О них заключенные слагали легенды… однако никто из оставшихся на острове не знал, каким образом это удалось смельчакам.
Впрочем тем, для кого свобода оставалась лишь недостижимой мечтой, необходимо было устроить свою жизнь в заточении. И постепенно на Ос-Льерро сложилась своя жестокая иерархия с незыблемыми правилами и законами. Шайки преступников — или отряды, как они сами себя называли,— поделили весь остров между собой: земли к северо-востоку от Великого Дуба считались собственностью Обгура Одноглазого; Озером, что лежало в самом сердце Ос-Льерро, владела Безумная Шихур.
Скалы, окружавшие Старое Озеро, и заросли по его берегам принадлежали Урдусу, рыжеволосому гиганту, который физической силой, ростом и жестокостью превосходил всех ссыльных. Он хвастал, что провел полжизни на Острове и никто ни разу не победил его в поединке. Урдус пользовался немалым авторитетом среди обитателей Ос-Льерро. В находившемся под его началом варварском сообществе существовало даже нечто вроде суда: когда меж двумя соплеменниками вспыхивала ссора, они обращались к Урдусу, который и принимал окончательное решение. В прежние же времена всякие споры завершались кровавым поединком, и правым признавался тот, кто оставался в живых.
Стройный, мускулистый, наделенный молниеносной реакцией, Урдус был сравнительно молод, ему еще не исполнилось тридцати четырех. Даже проведя полжизни на треклятом Острове, он ни на миг не отказывался от мечты вернуться когда-нибудь в столицу Аргоса и убить своего злейшего врага — того, по чьей вине он был сослан на Ос-Льерро.
Однако Урдус был терпелив, умен и предусмотрителен. Когда в голове его созревал очередной план побега, он раскрывал его товарищам по несчастью — но всякий раз, когда подходил намеченный день, под тем или иным предлогом отказывался в нем участвовать.
Те, не догадываясь о хитрости вожака, решались бежать без него. Подобное случалось не раз, и Урдус получил прекрасную возможность проверить на деле, насколько хорош его замысел. Сперва он замыслил уйти через юго-западные болота — предсмертные вопли угодивших в топи разбойников известили Урдуса, что план никуда не годится.
В другой раз он решил соорудить плот и покинуть Остров с восточного берега — но это заняло слишком много времени, и королевская стража успела перехватить беглецов.
Сам Урдус всякий раз оставался вне подозрений. И ни на миг не расставался с надеждой когда-нибудь вырваться на волю.
А теперь провалился еще один замысел — связанный с этим проклятым шемитом. Даже и не замысел еще, ничего конкретного… и все же ярость душила вожака. Поигрывая кривым ножом, он мрачным взглядом обводил расположившихся вокруг преступников. Те были заняты своими обычными делами: пили самодельное вино, которое гнали из местных плодов, играли в кости, ссорились, спали.
Позади раздался шорох, и Урдус мгновенно обернулся, насторожившись, но тут же расслабился.
Это была Алейла, его подруга. Женщин на Острове было куда меньше, чем мужчин, и все они, если умели постоять за себя, как правило, становились спутницами вожаков или их приближенных.
Но сейчас рыжеволосому гиганту было не до болтовни или любовных утех. Он не посвящал Алейлу в свои планы, а потому и не ждал от нее дружеского участия. Да она и не была ему другом. Таковых у Урдуса на Ос-Льерро не было вовсе.
Слушая пение птиц, пленник в который раз подивился, почему птахи остаются на Острове: ведь им ничего не стоит пролететь пару лиг над морем и оказаться на вольной земле… Впрочем, на то они и птицы. Для них повсюду воля — пока не собьет стрела…
— Что, приплыл сегодня галеас? — спросил он смуглого долговязого человека, который, скорчившись у костра, сосредоточенно жевал запеченную на углях водяную крысу.
Тот кивнул.
— Воинов на нем вроде меньше, чем обычно…
— Так, может, подплыть и попытать счастья? — воскликнул сидевший рядом разбойник.
— Болваны! — расхохотался беспалый.— Они просто подманивают нас. Ты что, умеешь ходить по воде? Или можешь навести на стражу чары, чтобы они не заметили, как ты к ним подбираешься?! Нет, тут надо пораскинуть мозгами — с Острова просто так не удерешь!
— А зачем вообще отсюда бежать? — пробормотал один из узников постарше. Он жил здесь под защитой более молодых и сильных товарищей; звали его Вельо, хотя с рождения он носил совсем другое имя.— Жизнь у нас тут вполне сносная — не лучше и не хуже, чем дома. С этим побегом только лишнее беспокойство.
Урдус возмущенно выругался. Вельо посмотрел на вожака, их взгляды скрестились, словно клинки.
— Тебе так нравится жить в клетке? — рявкнул главарь.
— Где, Урдус? Я лично никакой клетки не вижу! — ответил старик.— Может быть, наоборот — мы здесь на свободе, а те, на берегу,— в клетке. Ведь тут нет окон с решетками. Мы не платим никаких налогов. Сами добываем и готовим пищу…
Те, кто слышал эти слова, от души расхохотались. Похоже, к старости их приятель совсем лишился рассудка!
— Свобода — она и есть свобода,— словно и не замечая насмешек, продолжил Вельо. Наклонившись к костру, он вытащил кусок полусырого мяса и принялся за еду.— Мы свободны и делаем, что хотим.
— Да, только домой не можем вернуться! — возразил кто-то.
Вельо пожал плечами. Он встал и, не переставая жевать, ушел прочь.
— Слабоумный,— пожал плечами Урдус.
— Оставьте его, пусть себе идет,— засмеялся беспалый.— Верно, болотный дурман выел ему все мозги. Не человек уже — так, гнилушка…
Урдус уселся поудобнее.
— Ты прав, Бетос. Подкинь-ка лучше мне мяса,— прорычал он.
Его товарищ кивнул, улыбнулся, подхватил исходящий паром кусок дичи и швырнул вожаку. Гигант ловко поймал его и целиком запихнул в рот.
Алейла прижалась к Урдусу, заглядывая ему в глаза. Но гигант не обратил на нее ни малейшего внимания.
Неожиданно послышались шаги: кто-то приближался к костру. Главарь поднял глаза, остальные тоже с любопытством оглянулись.
Это был Атхари.
На несколько мгновений все застыли. Кое-кто из разбойников украдкой принялся творить знаки от демонов и дурного глаза — они были уверены, что дух шемита, сгинувшего на болотах, явился к ним требовать отмщения. Ибо перед ними явно был совсем другой человек, нежели тот, которого они еще накануне подвергали пыткам и оскорблениям. И прежде всего — на теле и на лице его не было заметно ни шрамов, ни ссадин…
— Маг! Маг вернулся! — испуганно зашептались они. Самые трусливые предпочли отойти подальше, опасаясь расправы. И лишь Урдус, горделиво расправив плечи, поднялся со своего трона и выступил навстречу пришельцу.
