– Чего уж неясно? Понял, принял. Буду должен, – ну, не Клара Андреевна, но, надеюсь, не сильно хуже.
– Не тронь Иду Витальевну, Зевс, и между нами нет долгов, – хмыкнул Князев и распрощался.
А следом прилетели координаты медцентра, имя врача и время.
Хм, Булочко Ида Витальевна? Занятно.
На следующий день я собрался и отправился, куда велели с документами и некоторой надеждой на лучшее.
«Булочка» оказалась целиком и полностью соответствующая своей фамилии: сияющая, ладненькая, кругленькая. Да еще и ярко-рыжая.
А как она пахла!
Так бы и съел.
– Вот же скотина, Мот, и не укусить же теперь. Обещал, – мрачно подумал, устраиваясь на кушетке.
А потом, пережив стыд и позор покаяния, я неожиданно в полутемном кабинете медцентра познал, что чудеса случаются, а волшебство существует.
Она вроде бы ничего и не сделала. Так, руками подержала голову и шею, прижала чуть-чуть грудину, потом поясницу, а когда коснулась лодыжек, я почувствовал, как тупая, тянущая боль из затылка ушла.
И даже лежать на спине оказалось терпимо.
Я встал на ноги, не покачнувшись, впервые после ранения.
А глядя на усталую «сладкую булочку», понял Матвея: эту волшебную женщину нужно беречь. Не пачкать скользкими намёками. Она как чудо, которое нельзя хватать грязными, жадными лапами.
– Спасибо вам, Ида Витальевна, – даже офицерское «честь имею» удалось легко.
Конечно, я приду сюда через три дня, и через неделю тоже.
И куда скажут – приду.
В любое время.
Приду. К ней. Обязательно.
Ведь даже такой циник, разочаровавшийся в людях и жизни, как я, не откажется ещё раз увидеть и почувствовать настоящее чудо.
И возможно, погреться, потому что рядом с ней тепло, светло и вкусно пахнет.
Глава 5: Удивительное рядом
«В жизни всегда есть место подвигу…»
М. Горький «Старуха Изергиль»
Ида
За прошедшую неделю и три приема, Громов стал выглядеть и двигаться гораздо лучше.
На самом деле, едва его выдающаяся челюсть встала на место, то натянутые связки голени и спины реально почувствовали себя свободнее и спокойнее. И «попустило» его очень заметно.
И вот сейчас, перед четвёртым приемом, просматривая на ресепшен медкарту Романа Евгеньевича, я прикидывала, чем лучше заняться сегодня: начать работать с шеей, которая, вероятно, давала проблемы со сном, или убедиться, что швы на спине затянулись нормально, без спаек, зажимов и прочих неприятных последствий?
От размышлений меня отвлёк один из постоянных пациентов нашего центра, к счастью, посещавший не меня. Однако не раз и не два пытавшийся оказывать мне различные банальные знаки внимания, вроде нелепых комплиментов и глупых подкатов. Да он однажды даже розочку мне притащил.
Но кому это?
И мужик бессмысленный, да и в принципе, какие мне отношения, если я выспаться толком не успеваю из-за огромного количества работы?
Однако есть такие мужчины, которые предпочитают интерпретировать слово «нет», как «да, но позже».
– Ну что, плюшка, поехали ко мне? Я даже торт купил.
Я, конечно, люблю сладкое, но не настолько.
– Не для тебя «плюшка» у психотерапевта лечилась, – усмехнулась, отпихивая настырного, но неугодного поклонника.
Честно, когда я переехала в Петербург, то по совету Марины Владимировны прошла курс индивидуальной психотерапии, чтобы немножечко разобраться в своих проблемах с отцом и доверием к противоположному полу.
Нет, это не сподвигло меня передумать и срочно бежать замуж, но жить, действительно, стало значительно проще.
Увы, моё мнение этого не самого приятного человека не интересовало.
– Чего ты ломаешься? Можно подумать, много желающих на твои сто двадцать кг живого веса.
И вовсе во мне не сто двадцать килограмм, а сто пять, между прочим.
- Слышь, плюгавый, ты что бессмертный? Девушка сказала «отвали»? Вот и шуруй отсюда.
Ангидрид твою сероводорода мать! Только моего «особого пациента» здесь сейчас не хватало.
Майор ведь обязательно полезет в драку, а я только-только поправила ему спину. Неделя работы псу под хвост.
Кошмар!
Я уже поняла, что Громов, как последний рыцарь, всегда готов встать на защиту слабых и несправедливо обиженных. А я в его понимании – два в одном получилась в этой идиотской ситуации.
Естественно, я не успела даже пискнуть, как он за горло прихватил наглеца и что-то тихо и нецензурно рыча, выволок того на улицу.
Иприт твою медь!
– Спина! – рыкнула и помчалась следом.
Конечно, к тому времени, пока я спустилась по ступеням, от входных дверей навстречу мне уже шёл совершенно довольный Громов:
– Не волнуйтесь, Ида Витальевна, больше это чучело вас не побеспокоит.
– Безусловно, спасибо вам, Роман Евгеньевич. Но не стоило так напрягаться, – была я не шибко счастлива, но что поделать?
Работаем с чем есть.
– Пойдёмте теперь посмотрим, как это геройство отразилось на состоянии вашей спины, которую мы, на минуточку, целую неделю пытались привести в порядок.
Недолеченный майор хмыкнул и покорно потопал следом.
Ладно, хоть высказалась.
А уложив Громова на кушетку и ознакомившись с его текущим состоянием, вынуждена была тяжело вздохнуть:
– Спина опять «поехала». Ни себя не бережёте, ни мою работу не цените.
– Что вы, Ида Витальевна, – прохрипел слегка придушенный пациент, – вы как божья милость, которая подарила мне веру в людей и чудеса. Ну и надежду вернуться к работе и полноценной жизни.
– Если вы полагаете, что полноценная жизнь непременно включает в себя рукоприкладство, то я вас разочарую, Роман Евгеньевич. Вам пора пересмотреть свое понимание реальности, традиций и автоматических реакций. Потому что в настоящее время ситуации такова: после каждой заварушки, в которой вы рискнёте поучаствовать, вам непременно придётся являться ко мне, чтобы привести ваш изрядно потрепанный организм в рабочее состояние.
Громов замолчал, прикрыл глаза, и у меня создалось впечатление, что обиделся.
Боже, какие мы нежные!
Но на самом деле обиженные пациенты никогда не мешали мне работать, поэтому я спокойно занялась его спиной, поскольку именно она сейчас требовала больше всего внимания.
Час пролетел незаметно, но результаты оценил даже сердитый Громов:
– Благодарю вас, Ида Витальевна. Как всегда, после ваших «волшебных ручек», поднимаюсь новым человеком. Живым.
Да, здорово, конечно, что пациент доволен, но с такими взглядами на жизнь и готовностью влезть в любую драку, надолго моих стараний не хватит, к сожалению.
– Это всё хорошо, вот только у меня будет одна просьба: поберегите себя. Честно говоря, при сохранении текущего состояния, я полагаю, что у нас с вами впереди ещё две максимум три встречи, на которых мы разберёмся с вашими зажимами в шейном отделе, решим вопросы со швами на спине и отбалансируем организм целиком. Но если не дать телу времени отработать изменения и привыкнуть к правильному положению органов и систем, то возможен откат до того печального состояния, в котором вы ко мне пришли, – напомнила на всякий случай, не очень веря, что буду услышана.
Пока Громов одевался, а я описывала в карточке сегодняшний прием, у меня максимально некстати зазвонил телефон.
Поскольку беспокоила меня хозяйка квартиры, в которой я жила, проигнорировать звонок было невозможно. Извинившись перед пациентом, Кристине Сигизмундовне я ответила. Увы, дама она была хоть и в возрасте, но очень громкая:
– Ида, детка, я надеюсь, ты решила вопрос с бачком?
Как бы, интересно, я его решила, если сама в сантехнике ни фига не понимаю? При этом почти все время провожу на работе…
– К сожалению, Кристина Сигизмундовна, ещё не успела, потому что мой рабочий график с графиком сантехника никак не совпадает. Но в ближайшее время я обязательно разберусь с текущим бачком.
