А мама, словно узнав мои мысли, грустно покачала головой:
– Отцу твоему ведь давно пора было отдохнуть. А он все думал, что на пенсии умрет без дела.
Криво усмехнулся:
– И он умер, так и не выйдя на пенсию, да, мам? Ушел непобежденным героем. И оставил нас.
Немного погрустили, как всегда, едва речь заходила об отце, но сегодня мама была слишком счастлива моим новостям, так что она встряхнулась, погладила меня по щеке и попросила:
– Будь с ней честен, Рома. И если не готов состариться рядом, то не стоит и начинать. Поверь, мне горько будет осознать, что мой сын уподобился тем, кого Женя за людей не считал.
Вот с таким напутствием я и был отправлен… подумать о жизни и ее смысле. Знает матушка, как взбодрить и вдохновить мужчину на подвиги, да.
Вышел из пансионата на берег залива и почувствовал: все я для себя решил. Булочка будет моей женой. Не откажусь от нее. Ни за что.
А значит, пора было прояснить вопрос с Князевым. Откладывать покаяние не стал, набрал Мота тут же.
– Слышь, отец-благодетель! Слово моё возвращай, я на своей Булочке намерен жениться в любом случае. Ну и проси, что хочешь за рекомендацию доктора.
На том конце моста связи воцарилась тишина.
Матвей, вероятно, офигел.
И тут вдруг в трубке со стороны Князева на заднем плане прорычало женским голосом:
– Отстань! Я кому сказала? Даже не вздумай! Кто вчера навернулся с этой, прости господи, стремянки, когда полез за долбаными зелёными веточками у этой трижды долбаной ёлки? Яков, я с кем разговариваю?
Не успел хмыкнуть, как услышал чуть приглушенный, но узнаваемый, голос Мирного:
– Милая, но это же ты хотела понюхать зелененькие побеги с верхушки?
– Перехотела! А теперь вынуждена снова заниматься твоей вылетевшей рукой. Яков, ложись немедленно!
Князев хохотнул, а потом негромко, словно боясь, что его услышат, добавил:
– Кто я такой, чтобы стоять на пути, между тобой и этим счастливым трындецом? Короче, на свадьбу нас троих пригласишь, а дочь, если родится, назовешь в честь вашей благодетельницы, Клары Андреевны.
Пока я пространно и витиевато благодарил, не веря, что так легко отделался, Мот хмыкнул:
– Всё, давай, на связи. Руку она ему вправила, сейчас мне прилетит за то, что я опять занят всякой херней и до сих пор не принёс Королеве любимый чай.
Пожелав Матвею удачи, еще раз сказал «Спасибо!» и попрощался.
Теперь дело было за малым: зазвать Иду Витальевну замуж, а потом объяснить любимой жене, почему нашу с ней дочь, буде таковая появится, именовать станут «Клара».
Ну, и не такие сложные задачи приходилось решать, а когда на кону счастье – сам бог велел напрячься, да. Для начала: разгрести старое и отвратительно пахнущее дело о диверсии в районе Панфилова. А потом как-то не сильно травматично донести результаты до семьи Иды.
Глава 9: Две стороны одной медали
«Просите, и дано будет вам;
ищите, и найдете;
стучите, и отворят вам…»
Евангелие от Матфея ( 7:7)
Ида
Это было странно и удивительно.
Невозможно.
Просто на разрыв, когда Громов явился и сообщил:
– Ида, я поинтересовался у коллег. Там, в истории с пропажей твоего отца точно что-то есть. Дело я запросил, контакты следователя, который его вёл – тоже. Как будут подробности – сразу сообщу.
Невероятно.
То есть дурочка, которая верила, что отец не мог просто нас бросить, была права?
Я так растерялась, что, очутившись в руках Громова, просто уткнулась ему в шею и затихла. А он гладил по плечам и спине, утешал и успокаивал.
Невозможно просто.
Мужчина не злился на слезы и растерянность, он интересовался мной и моим состоянием. Я могла быть слабой рядом с ним.
Это откровение, вкупе с предложением Клары, сильно смущало мой покой.
Да, он ведь еще и всю сантехнику починил!
Фантастика.
Еду привез.
Где вы такое видели?
Клад, а не мужчина, да.
А еще он же на этом не остановился.
Узнал мое расписание у администраторов и начал встречать после приемов, отвозить домой, кормить ужином. Распугал всех неугодных клиентов-ухажеров и приструнил коллег, слишком вольно трактующих кодекс профессиональной этики.
В какой-то момент я вынуждена была признать:
– С ним тепло, хорошо и приятно. Безопасно, спокойно. Комфортно.
А в один из дней, когда мы возвращались после позднего приема, а перед этим он ждал три часа, чтобы отвезти меня домой, Рома вдруг поделился историей своего коллеги Матвея Князева и его непростой любви. С Кларой Азаровой.
Как я обалдела – да, вообще, не пересказать.
Вот это номер!
Боже, у Клары столько проблем! И со здоровьем, и с самоопределением, да и семья у нее не самая простая. А она… рискнула.
Двое мужчин – с ума сойти! Это прямо революция в моем, отдельно взятом сознании.
– Сейчас Князевы на Севере, гостят у родни Матвея и Якова, – усмехнулся Рома, – но Клара, как я понял, не хило там дает им прикурить.
– Это она может, – вздохнула с пониманием. – Клара Андреевна – сложная личность, но офигенный спец, а как человек очень проницательная, честная и ответственная.
– Я понял. Парням сильно повезло, – хмыкнул Громов, но я услышала главное: его ничуть не смущало, что товарищи по оружию образовали дикую для нашего общества триаду.
И всю ночь дурочка Ида Витальевна, кутаясь в два одеяла и плед, думала:
– Клара – сильная женщина. Решительная. Невероятная. А я тут все сижу в своем углу, трясясь от ужаса… а такой мужчина рядом ходит… Чего жду? Непонятно…
А потом это случилось.
Хмурый Роман вдруг приехал, вне приемов и прочего, и сказал, что есть срочные новости. Мне нужно звонить маме.
Застыла от ужаса, а он, криво усмехнувшись, подхватил внезапно меня на руки и тихо шепнул:
– Булочка моя сладкая, прости. Но дело такое. Я должен вам с мамой сказать правду.
Естественно, паникой меня накрыло тут же.
Рома объяснил администраторам, что у нас семейный форс-мажор, и он меня забирает. А потом просто унес из центра, погрузил в машину и повез домой.
– Радость моя, предупреди маму, что нам будет нужен видеозвонок примерно через час, – Рома погладил меня по руке, спокойно выруливая на платную скоростную магистраль.
Мне оставалось лишь вздохнуть и написать матери сообщение.
Хорошо, что сделала я это заранее, ибо к тому моменту, как мы прибыли ко мне, на другом конце телекоммуникационного моста обнаружились мама и дядя Витя.
Ну, судя по виду Громова, присутствие дяди было максимально кстати.
Мы расположились за столом на кухне, а Рома еще и поставил в микроволновку греться контейнер с мясом по-французски.
Потом Громов устроился на диване рядом со мной, прижал мое безвольное тельце к себе сильной рукой и, глядя прямо в камеру моего смартфона, сначала представился, предъявив документы, а потом сухо заявил:
– История давняя и очень неприятная. Мало кто рад, что она сейчас всплыла, но я их дожму. Лучше поздно, чем никогда.
Мама тут же прикрыла рот рукой и приготовилась рыдать, а дядя Витя нахмурился, внимательно рассматривая удостоверение, что Громов им продемонстрировал в самом начале разговора да так и оставил стоять на столе.
– Вышло так, что Виталий Владимирович выбрал для объезда участка не самое удачное время. В ту ночь на границе ловили диверсантов. Нужно сказать, что инспектор Булочко задержал двоих. К сожалению, он не знал, что в группу входило три человека. Именно третий, обнаружив коллег плененными, убил того, кто встал у них на пути. Мои соболезнования.
Не знаю, как там мама, а я, услышав, что отец погиб много лет назад, испытала ужасную боль, смешанную с облегчением: это все закончилось. Та изматывающая сердце тоска, что обитала в груди, кажется, всю мою жизнь получила повод и возможность выплеснуться.
