Странно, но помогая Булочке устроиться в моей машине, подумал:
– Вот и пригодилась просторная тачка. Изумительно эта прелесть в ней смотрится.
Мысль, насколько шикарно смотрелась бы доктор Булочко на белых простынях моей постели, усилием воли отодвинул.
Рано. Поспешил.
И вот теперь, пока мы летели сквозь ночь к дому Иды Витальевны, мне, конечно, мерещилось всякое, смущающее, да. Буквально революционное.
Глава 7: Неожиданные открытия и откровения
«Наши ангелы всегда с нами, и часто они используют
чьи-нибудь губы, чтобы сказать нам что-то…»
П. Коэльо
Ида
По дороге домой я судорожно вспоминала, что у меня есть из съедобного, а выдохнула, лишь когда Громов помог мне выйти из машины у подъезда.
– Точно были гнёзда и фарш для быстрого «болоньезе». За полчаса должна управиться, – прикинула мысленно, успокаиваясь.
Ну, не кормить же будущего спасителя моей сантехники пельменями?
Пока поднимались на лифте, обратила внимание: Роман Евгеньевич вежливо кивнул нашему консьержу и придержал для меня двери в подъезд. Воспитанный, нынче такое – редкость.
К моему огромному счастью, Кузьмич, мой робот-пылесос был запущен с утра, так что к нашему приходу полы в квартире оказались вымыты. Поэтому я, разувшись, пошла босиком, подавая пример неожиданному гостю.
А он, совершенно спокойно повторив мои действия, хмыкнул:
– Так, показываете фронт работ, Ида Витальевна.
Включив свет и распахнув дверь в туалет, потянулась открыть кран, но была вежливо остановлена. Громов, аккуратно взяв меня за то место, где у обычных людей располагалась талия, подвинул чуть сторону заметив:
– Погодите, давайте посмотрим, как оно выглядит всухую.
– Ну, я совсем не специалист, – фыркнула, стряхнув с себя чужие горячие ладони. – Поэтому, как определитесь, что нужно делать, приходите на кухню. Прямо по коридору. Я пока займусь ужином.
– Как прикажете, госпожа Волшебный Доктор, – хмыкнул майор и обратил свой взор на мою сантехнику.
Я же поспешила на кухню, где быстренько сунула фарш размораживаться, потом достала необходимые для приготовления специи, овощи, посуду и приступила к делу.
Ужасно довольный Громов явился спустя полчаса.
– Пойдёмте, я вам кое-что покажу, – хитро улыбнулся, приглашая с собой.
С любопытством сунула нос в туалет, где мне было продемонстрировано абсолютно нормально функционирование сливного бачка.
Радостно выдохнула и тут же пригласила к столу:
– Тысяча благодарностей, Роман Евгеньевич. Позвольте, в честь разрешения моих проблем с сантехникой, накормить вас ужином.
Он, как и любой нормальный мужчина, не отказался.
Это было так непривычно и удивительно: есть у себя дома не в одиночестве.
Громов витиевато, но вроде как искренне, хвалил поданное на стол, а потом неожиданно предложил:
– Если не возражаете, я бы глянул состояние всех сантехнических систем. Просто, раз уж я здесь, проще предупредить поломку, если таковая собирается произойти.
Изрядно изумившись, неуверенно начала:
– Роман Евгеньевич, как-то я не очень понимаю…
– Ида Витальевна, – он взглянул на меня, как на маленькую дурочку, – вы – чудесная женщина и совершенно точно не должны заниматься мужской работой. А вот для меня просто недопустимое позорище: не проверить функционирование всех систем в доме такой замечательной во всех отношениях прекрасной дамы.
Слышать подобное было странно, но я припомнила: мой дядя Витя, посещая нас с мамой, обязательно пробегался по квартире в поисках какую бы лампочку сменить, где и что подкрутить, настроить или прибить – повесить.
Видимо, это некая встроенная функция у ответственных, приличных мужчин. Поэтому решила не возражать, широким жестом предоставив майору территорию для исследования.
– А я тогда пока чай заварю. Вы вечером какой предпочитаете?
Он на миг задумался, а потом взглянул на меня недоверчиво:
– Я, так-то, каркаде предпочитаю, но вряд ли…
– Ну, надо же, – от души рассмеялась. – У меня ещё остались запасы, привезённые из Египта прошлой зимой.
А майор вдруг просиял:
– Вам тоже нравится? А как любите пить: с сахаром или без?
Доставая из шкафчика большую стеклянную банку с плотно прилегающей крышкой, покачала головой. Какой любопытный, а?
– Если это просто чай, то предпочитаю его без ничего, а если десерт – то, конечно, с сахаром.
– Тогда я быстро. Заваривайте компотик, – майор неожиданно подмигнул.
За чаем, который оказался в итоге десертом, Громов отчитался:
– Я там посмотрел: немножко подтекает кран в ванной и хорошо бы сменить в душе лейку. Да и заменить блок фильтров для воды тоже пришло время. Это недолго. Скажите, когда вам будет удобно, и сделаем.
– Следующий ваш прием послезавтра в девять, так что можно после него, хотя мне, конечно, невероятно неловко, – прямо почувствовала, как слегка зарумянилась.
А Громов осторожно накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей большой и сильной рукой:
– Ида, это такая мелочь. Позволь о тебе позаботиться?
Я так удивилась, что только глаза вытаращила и рот открыла. А он уже спрятал мою руку в своих горячих ладонях и, наклонившись ко мне через стол, негромко заметил:
– Беречь женщину, заботиться о ней – обязанность мужчины. Ты совершила для меня настоящее чудо. И никакие деньги, на самом деле, не в состоянии выразить мою бесконечную благодарность. Поэтому позволь мне хотя бы так показать свою признательность?
И сидела Ида Витальевна, красная как рак, с выпученными глазами и впервые в жизни не знала, что сказать. Но потом собралась с силами, вспомнила, сколько ей лет, захлопнула рот и согласно кивнула.
Так и договорились.
А вот вместе с третьей чашкой чая Роман Евгеньевич придвинулся поближе и снова коснулся пальцами моей руки:
– Ида, что у вас случилось ужасного?
В ответ на мой изумлённый взгляд, криво усмехнулся:
– Профессиональная привычка. Я знаю, что у вас в жизни произошла какая-то трагедия. Не просите объяснить, как я это понял, не смогу. Наверно, просто почувствовал. Многолетняя практика.
Я же именно в этот момент осознала: настолько за прошедшую неделю привыкла к его присутствию, что, возможно, впервые в жизни готова поделиться своей главной трагедией с человеком, не являющимся моим родственником.
Посмотрев на часы, я заварила новый чайник и вкратце изложила свою невесёлую историю. В самом конце поняла, что вцепилась в собственную горячую кружку двумя руками, так как почувствовала: ладони горели.
Когда я начала на них дуть, Громов взял меня за запястья и стал старательно делать то же самое. Нужно отметить: у него получилось лучше.
А ещё я обратила внимание: Роман Евгеньевич, выслушав нашу семейную эпопею, не засмеялся и не обозвал меня идиоткой. Нет, он внимательно посмотрел в глаза и сказал:
– Так, Панфилов? Это госграница. По-любому данные должны остаться. Срок хранения ещё не истёк. Правильно я услышал: Булочко Виталий Владимирович?
А когда я молча кивнула, погладил меня по спине.
– Я посмотрю кое-где и уточню у коллег. Разберёмся, Ида. Не тревожься.
– Роман, спасибо! – выдохнула благодарно и поняла, что мы внезапно перешли на «ты».
Проводив Громова и сделав пометку в телефоне, что нужно завтра сообщить хозяйке квартиры о решении проблемы с бачком, полезла в душ. Вода всегда меня успокаивала, а нынче я оказалась как-то уж слишком сильно взволнована.
А уже укладываясь спать, вынужденно признала:
– Очень уж Роман грандиозный мужчина, чтобы его присутствие можно было просто игнорировать.
Это, конечно, оказалась очень обтекаемая формулировка. Но другую, ту, что рвалась из глубины души, я пока не готова была озвучить.
Однако о ней мне напомнили уже на следующий день.
