Между тем льды в проливе несколько разредились. Появились большие разводья, но адмирал не предпринимал никаких действий. Видя это, Виллем Баренц пересек па своем корабле Югорский Шар и высадился на материковый берег.
Здесь путешественники встретились с большой группой ненцев. Голландцы выслали вперед своего переводчика. Навстречу вышел ненец, вооруженный копьем и луком.
— Не стреляй, мы друзья! — закричал переводчик.
— Да будет так, — отвечал ненец, и, бросив на землю свое оружие, низко поклонился.
Виллем Баренц расспросил ненцев о морских путях к востоку от острова Вайгач и был удивлен, узнав, что некоторые из них участвовали в далеких плаваниях. Ненцы рассказали, что по выходе из пролива Югорский Шар надо дней пять плыть на северо-восток, обогнуть мыс (по-видимому, северную оконечность полуострова Ямал) и там будет хорошо им известное огромное море.
Одновременно, по словам участника этого плавания Гюйгена ван Линсхотена, местные жители сообщили Баренцу, что плыть на восток можно вокруг северо-восточной оконечности Новой Земли, обогнув которую корабли встретят теплое течение, создаваемое водами, выносимыми реками Обь и Енисей в Северный Ледовитый океан[6].
Из беседы с ненцами Виллем Баренц еще раз убедился, что морской путь на восток известен русским и что они смело плавают по нему в устья великих сибирских рек.
«После того, — пишет Де-Фер, — как мы расстались с самоедами… наш капитан Виллем Баренц снова обратился к адмиралу с предложением поднять паруса, чтобы продолжать плавание». Баренц стремился в Карское море и дальше в заманчивый Китай, в то время как командир флотилии Корнелий Най, несмотря на то что льды в проливе несколько разредились, продолжал бездействовать, не желая подвергать себя опасностям и лишениям. Баренц считал, что через льды Югорского Шара при настоящей настойчивости могла бы пройти вся флотилия. Адмирал был другого мнения. Он для видимости ожидал, когда пролив освободится совсем ото льда, надеясь, что этого не случится, и тогда можно будет со спокойной совестью вернуться в Нидерланды, не пожав лавров победы, но сохранив свою голову.
— Что, по-твоему, Виллем Баренц, надо делать? — спросил адмирал.
— Продолжать наше плавание, чтобы завершить его! — твердо отвечал Баренц.
— Виллем Баренц, думай о том, что говоришь, — отрезал адмирал тоном, не допускавшим новых возражений.
Флотилия продолжала бездействовать. Корабли перетянулись к материку, и путешественники занимались ради развлечения охотой или собирали выброшенные морем мелкие обломки горного хрусталя. Однажды на них напал голодный медведь и растерзал двух матросов. Не без труда удалось убить рассвирепевшего зверя. Еще несколько недель Корнелий Най бездействовал в Югорском Шаре. Флотилии, даже при всей его инертности, удалось выйти в Карское море, но вдали виднелись льды, и адмирал приказал лечь в дрейф.
Спустя некоторое время Корнелий Най вновь созвал совещание командиров судов. Адмирал отказывался от новых попыток проникнуть на восток и предложил капитанам подписать следующий документ:
«Мы, нижеподписавшиеся, объявляем перед богом и перед миром, что мы сделали все, что от нас зависело, чтобы проникнуть через Северное море в Китай и Японию, как нам приказано в наших инструкциях. Наконец, мы увидели, что богу не угодно, чтобы мы продолжали наш путь, и что надобно отказаться от предприятия. Посему мы решились как можно скорее возвратиться и Голландию»[7].
Командиры судов послушно поставили подписи под этим протоколом. Только один Виллем Баренц воспротивился такому решению. С присущей ему прямотой и страстностью он доказывал необходимость продолжения плавания. В случае встречи с непроходимыми льдами он предлагал остаться на зимовку, чтобы будущим летом снова плыть на восток. Однако предложение Баренца было оставлено без внимания, и осенью 1595 года все семь кораблей возвратились в Нидерланды.
Таким образом, и вторая голландская экспедиция не открыла Северный морской путь в Китай и Индию.
Корнелий Най сделал все возможное, чтобы очернить Баренца, представив его как безрассудного капитана, готового очертя голову броситься навстречу неизвестности.
Больших трудов и усилий стоило Виллему Баренцу убедить сенат города Амстердама снарядить новую экспедицию в Северный Ледовитый океан для настойчивых поисков пути на восток. На этот раз в поход отправлялись два корабля. Команды их состояли из моряков, добровольно вызвавшихся итти в это трудное плавание, «при этом было обещано, что если они удачно закончат плавание, то им будет дана незаурядная награда»[8]. За открытие Северного морского пути была назначена премия в размере 25 000 гульденов.
Невидимому, происки Корнелия Ная возымели какое-то действие, и опытный капитан Виллем Баренц был назначен главным штурманом одного из двух кораблей экспедиции, названия которых остались неизвестными. Капитаном на этом корабле был Яков Гемскерк, принимавший участие в плавании 1595 года в качестве торгового комиссара. Вторым кораблем командовал Ян Рийп.
Не лишено основания предположение, что амстердамские купцы не решались доверить свои товары столь решительному и смелому капитану, как Баренц, готовому любыми жертвами добиваться намеченной цели — открытия морского пути в Китай через северные моря. Купцов больше устраивал уравновешенный, осторожный, да притом и знатный дворянин Яков Гемскерк, который больше всего будет заботиться о торговых сношениях и о распродаже взятых на судно товаров.
Однако фактическим руководителем экспедиции был Виллем Баренц. Он ведал прокладкой курса судна. Все действия экспедиции предпринимались только с его согласия. Ни одно из свидетельств современников не выставляет зависимого положения главного штурмана. Наоборот, в «Морском дневнике» Геррита де-Фера содержатся многочисленные указания на то, что душой экспедиции был Виллем Баренц.
Весной корабли вышли в море. В мае они уже находились у Шетландских островов. Вначале плавание происходило без каких-либо приключений. Лениво катились синие волны, реяли чайки, солнце сияло днем и ночью. Однажды вокруг него появилось еще несколько дневных светил, соединенных между собой радужным кольцом. Причудливое явление ложных солнц не могло отвлечь Баренца от беспокойных мыслей. Корабль Яна Рийпа по его счислению уклонялся чрезмерно к северо-западу. Баренц высказал свои опасения этому капитану. Но тот ответил, что не собирается заходить в пролив Югорский Шар и держит курс прямо к северной оконечности Новой Земли. Именно такой путь и входил в намерения Баренца. Однако для него было ясно: Ян Рийп и его штурман ошибаются. Главный штурман несколько раз давал им знать, что избранный ими курс неверен, и советовал итти на восток. Но убедить Рийпа не удалось, и Баренц, чтобы не разлучаться со вторым кораблем, вынужден был следовать на север. Вскоре корабли встретили первые мелкие льдины, которые один из моряков принял за белых лебедей.
