Шлюпки уже пять дней находились в ледовом плену, а между тем запасы продовольствия, рассчитанные до начала августа, приходили к концу. В распоряжении экспедиции оставалось несколько хлебов и кусков сыра. Опасаясь полного истощения сил и смерти от голода, моряки стремились скорее покинуть остров, где невозможно было даже достать пресной воды. Однако попрежнему держался лед, стояла туманная погода. Океан бушевал.
Наконец, в начале августа погода сделалась более сносной, и путешественники возобновили свое плавание. Спустя два дня их снова остановили льды. Мореплаватели рассчитывали, что находятся вблизи Канина Носа, но, встретив поморскую ладью, узнали, что перед ними Печорская губа. Эта ошибка удручающе подействовала на моряков.
„У нас, — пишет Геррит де-Фер, — не оставалось ничего, кроме небольшого количества хлеба. От этого мы были в таком отчаянии, что некоторые предлагали бросить лодки и итти вглубь земли, говоря, что иначе мы погибнем с голоду. Нужда наша росла с каждым днем, и голод был настолько тяжел, что мы с трудом могли переносить его дальше“.
Люди уже не верили, что когда-либо выйдут из осаждавших их льдов и избавятся от туманов, штормов и противных ветров. Некоторые моряки от голода, болезней и холодной ненастной погоды с ветрами и громом, по словам Геррита де-Фера, „потеряли голову и желали смерти“.
Ежедневный паек члена экспедиции состоял немногим более чем из 100 граммов хлеба.
Ничего другого из запасов не оставалось. Воды и той не было вдоволь.
11 августа плавание возобновилось, а на следующий день голландцы увидели русскую ладью. Яков Гемскерк направился к ней на своей шлюпке. Поморы, поняв из знаков капитана, что голландцам нечего есть, дали им более ста рыб и несколько пирогов. Эта готовность русских поделиться своими запасами очень обрадовала всех моряков. Они несколько утолили голод и подкрепили свои силы.
В ночь с 13 на 14 августа был туман, шлюпки голландцев разлучились. На следующий день Геррит де-Фер и Яков Гемскерк у западного берега Чешской губы встретили шесть ладей промышленников. Поморы поделились с голландцами запасами хлеба и объяснили им, что те находятся не у берегов Мурмана, как предполагали, а у восточного побережья Канина Носа.
Однако капитан Яков Гемскерк не поверил русским промышленникам, думая, что они ошибаются. Вскоре путешественники увидели еще одну большую ладью. Пристав к ней, спросили, как далеко до острова Кильдина, лежащего недалеко от Кольского залива, но команда этого
судна подтвердила, что перед ними еще Канинский полуостров. Моряки не хотели верить. По их расчетам, они давно уже прошли Белое море. Яков Гемскерк приказал ставить паруса и итти в море.
Поморы вскоре убедились, что чужеземцы взяли неправильный курс, и отправили наперерез шлюпке быстроходную небольшую лодку. Управляющие ею промышленники преподнесли голландцам в подарок большой хлеб и пригласили на свою ладью, чтобы подробнее объяснить им путь к берегам Мурмана. Когда поморы по карте показали путешественникам, где они находятся в действительности, их охватила тревога и уныние. Видя, что голландцам вряд ли удастся пересечь горло Белого моря со скудными запасами продовольствия, поморы предложили им три мешка муки, несколько окороков, бочонок меду и большой горшок русского масла.
В этот день впервые за несколько недель моряки сварили себе горячую пищу, состоявшую из мучной каши, приправленной свиным салом, показавшейся им самым вкусным, праздничным блюдом.
Ранним утром 17 августа 1597 года путешественники повстречали еще одно русское судно. Оно шло из Белого моря. Подойдя к шлюпке, промышленники передали морякам большой хлеб и сообщили, что накануне видели другую шлюпку с голландцами и дали ей хлеба, рыбы и других продуктов из своих запасов. Голландцев тронули доброта и благожелательность поморов. „Русские выказали нам большое расположение, поэтому мы расстались с ними с благодарностью, радуясь, что наши товарищи получили от них продовольствие“, — писал Геррит де-Фер.
Это была не последняя дружеская услуга, оказанная русскими промышленниками голландцам.
Путешественники благополучно обогнули Канин Нос и, миновав устье Белого моря, достигли берегов Мурмана. Здесь их тепло и радушно встретили местные жители. Промышленники приютили в своих домах моряков, претерпевших столько страданий и лишений во время странствий по волнам Мурманского моря, накормили их, высушили одежду.
На первой стоянке у берегов Мурмана шлюпка Гемскерка встретилась с меньшей лодкой.
Экспедиция снова была вместе.
Во время плавания к Колу, где голландцы надеялись найти корабли своих соотечественников, они еще много раз прибегали к помощи поморов. Жители Кольского полуострова, лапландцы, помогли им снестись с кораблями, находившимися в Коле. 29 августа один из них доставил Якову Гемскерку письмо от Яна Рийпа, который в прошлом году плавал вместе с Варенцом у берегов Медвежьего острова, а затем направился на север, надеясь этим путем открыть проход в Китай и Индию. Вместо того чтобы искать путь в восточные страны, он вернулся в Голландию и летом 1597 года пришел в Россию с товарами.
Встреча Яна Рийпа и Якова Гемскерка была самая радостная.
18 сентября 1597 года корабль покинул Кольский залив и вдоль берегов Норвегии направился на запад. 1 ноября он отдал якорь в Амстердаме.
В этот же день путешественники предстали перед городским советом в одеяниях, которые они носили на Новой Земле. Бургомистр со своими помощниками подробно
расспросил их о пережитых приключениях. Яков Гемскерк поведал о трудностях плавания и о трагической судьбе Виллема Баренца, мужественного и смелого путешественника, окончившего дни свои на припайном льду вблизи Ледяного мыса Новой Земли.
Спустя год Геррит де-Фер опубликовал свой знаменитый „Морской дневник“, в котором показал самоотверженные труды и подвиги, лишения и жертвы, научные заслуги и географические открытия, выпавшие на долю Виллема Баренца, предпринявшего три плавания в Северный Ледовитый океан.
„Пусть глупцы, насмешники и клеветники, — писал Геррит де-Фер, — судя по началу, признают бесплодной ту попытку, которая только в конце дает полезный результат. Ведь если бы знаменитые и славные мореплаватели — Колумб, Кортес, Магеллан и многие другие, открывшие самые дальние страны и царства, оставили свои намерения после первой, второй или третьей неудачной поездки, то впоследствии они никогда не достигли бы результата своих трудов… Ничего нельзя найти и довести до совершенства с одного раза, ничего нельзя сразу найти и кончить“.
