Мореплаватели понимали, что предстоит далекий переход открытым морем среди льдов и туманов и что на этом пути их ждут новые испытания и лишения.
Главный штурман страдал все сильнее. Он уже редко оставлял свою койку и почти не выходил из дому, но, будучи тяжело больным, всегда находил веселое зажигающее слово, помогавшее порой больше, чем хлеб и вино. Баренц внимательно следил за ходом приготовлений. По его указанию с крыши дома были сняты доски и нарощены борта у шлюпок, что впоследствии принесло немалую пользу морякам.
Успешно подвигавшиеся работы были приостановлены одним неприятным случаем. В последние дни мая белые медведи часто беспокоили зимовщиков. Однажды, убив медведя, сварили его печень и съели. На следующий день все заболели, так как печень белого медведя обладает ядовитыми свойствами. Особенно в тяжелом состоянии оказались трое моряков, у которых «стала спадать кожа с головы и ног». Надежды на то, что они поправятся, не было почти никакой. К счастью, все выздоровели. Это явилось большой радостью для Виллема Баренца, потому что, потеряв трех человек, экспедиция вряд ли выбралась бы за пределы Ледяной гавани.
Наступила весна. Начал таять снег. Иногда несколько дней подряд шел дождь со снегом или градом, мешая готовиться к плаванию. Удачная починка шлюпки, находившейся около дома, подняла дух путешественников. Им удалось перетащить к кораблю лежавшую на берегу лодку, которую еще неделю назад о «и не могли сдвинуть с места. Часть моряков приступила к ее ремонту и переделке, другие занялись перевозкой к кораблю продовольствия и других товаров.
День отплытия приближался. Баренц усилием воли заставлял себя вставать с койки и трудился над кратким описанием своего третьего плавания и зимовки в далеких просторах суровой Арктики. Это описание он хотел оставить в доме, на Новой Земле. Последние недели Баренц невыносимо страдал. Недуг усиливался тем, что в доме не было ни одного сантиметра сухого места. Парус, служивший крышей, плохо защищал от дождя, в ненастную погоду потоки воды лились в зимовье. Одежда на Виллеме Баренце была влажная, и обсушиться не было никакой надежды. Впрочем, и его спутникам приходилось нелегко.
Двенадцатого июня 1597 года все путешественники, за исключением больных, вышли на расчистку дороги от корабля до кромки льда, за которой находилась чистая вода. Много часов они скалывали и разбрасывали глыбы льда, проделывая проходы в высоких торосах. Вечером капитан сообщил Виллему Баренцу, что все готово к отплытию.
На следующий день моряки доставили шлюпки, продовольствие, оружие, бочонки с деньгами и наиболее дорогие товары к самой кромке льда.
Перед тем как оставить зимовье, Баренц спрятал в печке написанную ранее записку.
„В ней было рассказано, — писал Де-Фер, — как мы прибыли из Голландии с целью плыть в Китайское царство и что с нами случилось здесь; сказано было и про наши невзгоды, чтобы, если кто после нас пристанет сюда, он мог помять, что с нами было и как мы поневоле построили этот дом, в котором застряли на десять месяцев. Написал он и про то, как нам надо было пускаться в море на двух открытых лодках и предпринять изумительное и опасное плавание“.
Баренц не имел сил итти, и его привезли к месту стоянки лодок на санях. Когда в шлюпки погрузили все необходимое, Яков Гемскерк дал Виллему Баренцу, Герриту де-Феру и другим влиятельным участникам экспедиции подписать две одинаковые грамоты, в которых он объяснил причины, вынудившие мореплавателей бросить корабль и отправиться на шлюпках по океану.
Капитан и главный штурман не стали ожидать освобождения судна из ледового плена, что было бы гибельным для экспедиции. Большое число ее участников было „до такой степени истощено холодом и недугом, что не обладало силой даже и на полчеловека“. Запасы продовольствия были скудные. Хлеба могло хватить только до августа. И если к этому времени экспедиция не доберется до обитаемых мест, то она окажется в чрезвычайно скверном положении. Нельзя терять ни одного дня.
14 июня шлюпки отчалили от края льдины. С грустью смотрели путешественники на окруженный торосами недвижный корабль и на жалкий деревянный дом, в котором они провели около трехсот дней. Впереди были сотни километров пути бурным морем.
Несколько часов шли чистой водой, затем появился лед и вскоре лодки застряли в нем. Это очень напугало путешественников. Впрочем, спустя сутки, лед, отжатый ветрами от берега, поредел и позволил подняться до мыса Желания. Дальше лежало хорошо знакомое Баренцу Мурманское море. Шлюпки направились на юг вдоль западного берега Новой Земли. Около Ледяного мыса их снова остановили льды. Вскоре началось сильное сжатие.
Малые и большие льдины со всех сторон напирали на лодки. Путешественники каждую минуту ждали, что льды раздавят шлюпки и тогда они окажутся без средств перс-движения и без запасов продовольствия.
Экспедиция вышла из критического положения благодаря самоотверженному поступку Геррита де-Фера, который, рискуя жизнью, добрался по движущимся льдам до припая, закрепил за торос канат и тем самым дал возможность вытащить шлюпки на неподвижный лед, где они вместе с командами были вне опасности.
Моряки прежде всего позаботились о Виллеме Баренце, устроив ему на льду постель из одеял и разных вещей. Он был оживлен. Задержка в плавании его нисколько не удручала. Попросив составленную им собственноручно карту Новой Земли и полярных стран, он внес в нее несколько исправлений и долго говорил с Герритом де-Фером. Однако спустя три дня, в продолжение которых экспедиция находилась на льду в бездействии и занималась починкой шлюпок, Баренц почувствовал себя очень скверно. Никто и не подозревал, что положение его безнадежно. Тяжелый недуг надломил неутомимого страстного путешественника. 20 июня 1597 года Виллем Баренц умер.
„Смерть Виллема Баренца причинила нам немалое горе, ибо он был главный руководитель и незаменимый штурман, на которого мы полагались“, — записал Геррит де-Фер в своем дневнике.
В „Морском дневнике“ Геррита де-Фера нет указаний, когда и как был погребен Баренц. Возможно, его похоронили на берегу Новой Земли, около Ледяного мыса, но вероятнее всего по корабельному обычаю опустили в море. В тот же день умер еще один член экспедиции.
Смерть Баренца была тяжелой утратой для путешественников.
Между тем лед начало разводить. Появились разводья чистой воды. Надо было немедленно действовать. И моряки потащили лодки по припаю к открытой воде. Около двух дней плыли на юг, пока в 25 милях от мыса Ледяного вновь не были остановлены льдами. Путешественников мучила жажда. Пользуясь ясной погодой пытались растопить снег в сосудах на солнце, но он почти не таял. Тогда шестеро моряков отправились по льду на Новую Землю и к немалой радости набрали там несколько вязанок дров.
