Несмотря на неудачу трех попыток пройти ледовитыми морями с запада на восток, плавания Баренца составляют одну из интереснейших страниц истории познания и освоения Арктики. Выдающийся исследователь полярных стран, Виллем Баренц, внес ощутимый вклад в географическую науку. Его экспедиции вели разнообразные научные наблюдения: измеряли глубины, определяли грунт, отмечали температуру воздуха, направление и силу ветров. Эти данные до настоящего времени привлекаются учеными для характеристики природных условий Новой Земли. Виллем Баренц лично производил астрономические наблюдения и использовал всякий благоприятный момент, чтобы уточнить положение залива или бухты, мыса или острова. Эти определения, сделанные при помощи несовершенных инструментов, поражают своей точностью.
Особенно интересны наблюдения над магнитным склонением. Ими пользуются ученые в работах, посвященных изучению векового хода этого явления.
Баренц впервые нанес на карту западное и северное побережья Новой Земли, ранее изображавшиеся весьма схематически. Кроме того, он составил карту полярных стран, дававшую правильное представление о крайнем севере Европы и сохранившую интерес до наших дней.
Спутники замечательного путешественника, оставившего описание трех походов голландцев, сохранили драгоценные сведения о русском мореплавании в арктических водах.
Из этих описаний видно, что ежегодно десятки русских судов бороздили северные моря. Например, в 1597 году голландцы только на пути от южной оконечности Новой Земли до Канина Носа встретили 12 ладей. Наши промышленники умели пользоваться картами и компасами, которые они изготовляли собственноручно. Поморы не только промышляли зверя и рыбу на Новой Земле и Вайгаче, но и ходили на своих ладьях к устьям Оби и Енисея.
Виллем Баренц вслед за русскими промышленниками побывал на Шпицбергене и острове Медвежьем. Во время плавания он поднялся в такие высокие северные широты, каких до него не достигал ни один путешественник. Баренц первым зимовал на северо-восточной оконечности Новой Земли.
В течение почти трех столетий место его зимовки не посещал ни один путешественник и мореплаватель. Правда, в шестидесятых годах восемнадцатого века мимо Ледяной гавани проходил на своей ладье помор Савва Лошкин, но, повидимому, не заметил домика голландцев, хотя среди русских промышленников сохранилось предание о зимовке голландцев в Ледяной гавани (у мыса Спорый наволок).
В один из ясных сентябрьских дней 1871 года норвежец Эллинг Карлсен обогнул мыс Желания и, проникнув в Карское море, посетил место зимовки Баренца. С чувством глубокого восхищения и благоговения осматривал он полярное жилище славного путешественника и его спутников.
„Дом стоял в таком виде, как будто он только вчера был построен, — рассказывал впоследствии Карлсен. — Внутри все было на своем месте и представлялось в совершенно таком же виде, как это изображено на одной из картин в книге Де-Фера“. Тут он увидел алебарды и мушкеты, истлевший голландский флаг и выцветшее носильное платье, переплетенную в кожу книгу „История Китая“ и рукописное описание плавания англичан Пита и Джекмена, искавших Северный морской путь из Атлантического в Тихий океан, астрономические приборы и инструменты, оловянную посуду и подсвечники, стоявшую в углу бочку-ванну и висевшие на стене часы. Эти вещи, взятые Карлсеном из зимовья, были куплены одним англичанином, который за ту же цену уступил их голландскому правительству.
Спустя пять лет Ледяную гавань посетил английский спортсмен Гардинер, нашедший в печке рукопись, оставленную там Виллемом Баренцом.
Все эти реликвии были собраны в Гааге в Музее мореплавания… Здесь по старинным гравюрам, которыми украсил Геррит де-Фер страницы своего „Морского дневника“, была выстроена точная копия домика, сооруженного голландцами на берегу Ледяной гавани.
О Виллеме Баренце написаны десятки книг. Его последнее плавание и зимовка на пустынной северной оконечности Новой Земли воспеты голландским поэтом Толенсом в большой поэме, переведенной на несколько европейских языков.
Вклад Виллема Баренца в арктическое мореплавание и в географическую науку высоко чтится учеными и полярниками нашей страны. Переведен на русский язык и издан „Морской дневник“ Геррита де-Фера, повествующий о трех плаваниях Виллема Баренца на восток в поисках пути в Китай по ледовитым морям. Обследовано и описано зимовье голландцев на Новой Земле. Именем Баренца на карте Арктики названы один из островов архипелага Шпицберген, острова у западного побережья Новой Земли и море, расположенное между Шпицбергеном и Новой Землей и ранее называвшееся Мурманским морем.
Советские люди высоко ценят не только заслуги Виллема Баренца перед географической наукой, сделавшие его имя бессмертным, но и настойчивые, смелые попытки изведать тот Северный морской путь, который превращен нашими полярниками и моряками в великую транспортную водную магистраль!
Примечания
1
Морской путь от берегов Мурмана в Европу был известен нашим соотечественникам еще в XV веке. В 1496 году Григорий Истома совершил путешествие вокруг Скандинавии.
2
Все даты даны по новому стилю, который был введен в Голландии в восьмидесятых годах XVI века.
3
Г. де-Фер. "Плавание Баренца" (Diarium Nauticum), 1594–1597, перевод с латинского проф. А. И. Малеина под редакцией проф. В. Ю. Визе. Изд. Главсевморпути, Л., 1936.
Геррит де-Фер участвовал в двух последних плаваниях Баренца в качестве штурмана. Описание первого плавания, вероятно, заимствовано Герритом де-Фером из судового журнала знаменитого путешественника. Книга была впервые опубликована в 1598 году.
4
Имеется в виду пролив Югорский Шар.
5
Гилисси (Gillissi) и Уголита — повидимому искаженное название Енисея.
6
Записки по гидрографии, т. XXXIX, выпуск 3, 1915. Нидерландские экспедиции к северным берегам России в 1594–1595 гг.
7
В. Ю. Визе. Моря Советской Арктики. Очерки по истории исследования. Изд. Главсевморпути, 1948, стр. 26.
8
Геррит де-Фер. Плавания Баренца, стр. 117.
9
Шпицберген (Грумант) еще раньше посещался русскими поморами. В XVI веке они уже зимовали на его берегах и промышляли зверя. Известно, что в 1576 году датчане отправили в Колу некоего Мунка с целью узнать от русских путь на Грумант.
