сбежать, и Монтана была первым местом, которое пришло на ум.
— Привет, София. — В его голосе звучало раздражение. Обри, вероятно, позвонила ему после того, как отправила мне это сообщение.
— Привет. — Я шмыгнула носом, вытирая его тыльной стороной ладони. — Послушай, прежде чем ты прочитаешь мне нотацию, я знаю, что облажалась. Я доверилась этой репортерше, хотя самым разумным было бы держать рот на замке.
— Возможно.
— Я не хотела принижать нашу семью. Я просто… — Хотела, чтобы вы все гордились мной. — Я только что совершила ошибку.
— Такое случается. — Его голос смягчился. — Иметь дело с прессой может быть непросто.
— Да. Это отстой.
— Что я могу сделать?
— Я на самом деле хотела спросить, пустует ли ваш лодочный сарай на Новый год.
— Конечно. Мы были бы рады видеть тебя у себя. Просто дай мне знать, когда будешь здесь, и я заберу тебя из аэропорта.
— Спасибо. — Я оттолкнулась от пола, наступив на один из журналов, когда выходила из гостиной. — Я буду там сегодня вечером.
* * *
— Доброе утро, — сказала я, зевая, проходя на кухню.
— Доброе утро. — Тея, моя невестка, стояла у кофейника. — Ты рано встала.
Я пожала плечами.
— Я привыкла встречаться со своим тренером в семь, то есть в пять по времени Монтаны.
— Кофе? — Она взяла еще одну кружку из буфета.
— Да, пожалуйста. — Я скользнула на барный стул на островке в их кухне. — Спасибо, что позволили мне приехать сюда так быстро.
Она принесла мою кружку, затем принесла свою и села через два барных стула от меня.
— Тебе здесь рады в любое время.
Действительно так? Ее тон не был убедительным.
У нас с Теей не получилось хорошего начала, и это была полностью моя вина. Она приехала в Нью-Йорк с Логаном около пяти лет назад, сразу после того, как они начали встречаться. Ну, на самом деле они познакомились много лет назад в баре отеля, где работала Тея. Они переспали и пошли разными путями, но не раньше, чем Тея забеременела, не имея возможности найти Логана.
К счастью для них, вмешалась судьба и привела Логана сюда, в Ларк-Коув, и обратно в жизнь Теи. И он познакомился с пятилетней Чарли — своей дочерью.
Но я не верила в судьбу, поэтому, когда он привел ее домой, чтобы познакомить с нашей семьей, я была настроена, мягко говоря, скептически. На самом деле, я была полной сукой, уверенной, что в истории Теи полно дыр и что все, чего она действительно хотела, это украсть состояние нашей семьи.
Я бросила одну из бывших подружек Логана в лицо Теи. Я обращалась с ней как с мусором и полностью отвергла Чарли. Я судила о ней исключительно по ее профессии бармена.
Фу, я хуже всех.
С тех пор я пыталась завоевать расположение Теи. Но поскольку я видела их всего два или три раза в год, мой прогресс был медленным. Особенно потому, что у нас с Теей не было ничего общего, кроме нашей фамилии.
Большинство назвали бы нас обоих прекрасными. Тея, конечно, была такой с ее длинными темными волосами, сверкающими глазами и ослепительной улыбкой. Но у нее была внутренняя красота, которая переносила ее на другой уровень. Она много работала, ведя свой собственный бизнес. Она была художницей, создавала скульптуры и картины, которые обращались к душе. Ее не заботили ни материальные блага, ни социальный статус. Ее целью в жизни было воспитать счастливых детей.
Вероятно, она была согласна со всем, что написала репортерша.
Пока мы пили кофе, на кухне повисла тишина.
— Сегодня утром, гм, тихо.
— Дети вчера поздно легли спать. Я уверена, что они будут спать ещё долго.
— Извини. — Они засиделись допоздна, потому что мой рейс прилетел только в девять. Вдобавок ещё тридцать минут езды от аэропорта до Ларк-Коув, они не ложились спать почти до десяти.
— Не беспокойся об этом. Поздние ночные посиделки им не повредят.
— Я не могу поверить, что прошло уже шесть месяцев с тех пор, как вы, ребята, приежали в город. Дети, конечно, выросли с лета.
Чарли было 11, Колину 4 и Камиле 2. В то время как Чарли была все тем же сорванцом, каким была всегда, Колин и Камила развивали свои собственные личности. Колин был сгустком энергии, который никогда не останавливался, исследуя мир. И Камила уже не была тем ребенком, каким была прошлым летом. Теперь она говорила и делала все возможное, чтобы не отставать от своих старших брата и сестры.
Может быть, ей повезет больше, чем мне.
Неужели они тоже думали, что их тетя была полной неудачницей?
Поскольку разговоры о детях закончились, в пять утра больше нечего было обсуждать. Так мы и сидели, слушая, как гудит холодильник. Наполовину допив кофе, я пожалела, что не осталась в постели. В комнате был слон, и он назывался NY Scene.
— Ты думаешь, что это правда.
— А? — Спросила Тея.
— Журнал. Ты думаешь, то, что там написано, правда.
— Правда? — Она вздохнула. — И да, и нет. Да, я думаю, что они зафиксировали факты. Нет, я не думаю, что ты — это все то, как она тебя назвала.
— Спасибо. — Мой подбородок задрожал. Это было, пожалуй, самое приятное, что она когда-либо мне говорила. — Я, эм… я чувствую себя немного потерянной. Я не хочу быть таким человеком. — Бесполезной. Избалованной. Мелочной.
Тея помолчала несколько мгновений, затем потянулась через гранитную стойку и накрыла мое запястье своей рукой.
— У меня есть идея.
— Что за идея? — Я подняла глаза, мои надежды на то, что она мне поможет, взлетели до небес.
— Тебе придется довериться мне.
— Я знаю. — Я кивнула. — Я доверяю тебе.
— Хорошо. — Тея улыбнулась и вернулась к своему кофе. Я ждала, что она расскажет мне о своей идее, но она не сказала ни слова. Она просто продолжала потягивать кофе из своей кружки в течение нескольких минут, а затем встала и пошла к холодильнику за яйцами.
— Э-э, ты собираешься рассказать мне о своей идее?
Она ухмыльнулась через плечо, затем разбила первое яйцо о край миски.
— Просто доверься мне.
* * *
Я нахмурилась, глядя на грязное здание за окном машины. Через несколько часов после завтрака Тея погрузила нас всех в их внедорожник и приказала Логану ехать в бар «Ларк Коув».
— Мы будем обедать здесь или что-то в этом роде?
— Нет, мне нужно кое-что организовать, прежде чем мы сможем уйти.
— Куда мы направляемся? — Спросил Логан.
— В Париж. Мы уезжаем сегодня днем.
— Что? Париж? — Я перевела взгляд с них
