в экстремальной ситуации.
Канун Нового года действительно будет сумасшедшим. Люди будут теснится в баре, как сардины в алюминиевой банке. Но не было ничего такого, с чем я не мог бы справиться. Один. Тея это знала.
Так что, поскольку та речь, которую она только что произнесла в другой комнате, была полной и абсолютной чушью, мне стало любопытно, почему она назначила меня няней своей невестки.
— Ты не хочешь рассказать мне, в чем дело на самом деле? — Спросил я.
— В ней.
Мои глаза сузились.
— А что насчет нее?
— Ей нужно найти какую-то цель.
— Ты думаешь она найдет ее в баре Бухта Жаворонка?
Тея пожала плечами.
— Может быть. Стоит попробовать. Со мной это сработало.
Логан вошел в кабинет, покачал головой, закрыл за собой дверь и повернулся к жене.
— Что ж, это было интересно. Ты знаешь, что я стараюсь не вмешиваться в дела бара, если ты не просишь моей помощи, но ты думаешь, это хорошая идея?
— Это отличная идея, — сказала она.
Логан нахмурился.
— Она ни дня в своей жизни не работала.
— Я знаю это. Но она умна и может научиться. Что еще более важно, она старается. Последние несколько лет она пыталась. Помнишь, она помогала твоей маме с благотворительным аукционом на прошлое Рождество? И она вызвалась помочь комитету собрать подарки для доноров фонда. Это могло бы дать ей еще опыта и показать, что мы ей доверяем. И хотя я знаю, что тебе это не нужно, — она посмотрела в мою сторону, — София может помочь, пока нас не будет.
— У меня нет времени нянчиться с ней. — Я нахмурился. — Если она никогда не делала этого раньше, мне потребуется больше времени, чтобы научить ее, чем просто делать это самому.
Мы были бы заняты в канун Нового года, и я не мог позволить себе провести ночь, исправляя ее ошибки.
— Тогда думай об этом как о повышении. Теперь ты официальный учитель новых сотрудников. Она твоя первая ученица.
— Я получу прибавку к жалованью?
Она усмехнулась.
— Только если она сможет приготовить приличную «маргариту» к тому времени, как я вернусь.
— Тогда мне пиздец, — проворчал я.
Логан бросил на меня сочувственный взгляд.
По крайней мере, он был на моей стороне. Я не хотел вступать в спор со своим боссом, но, может быть, он смог бы убедить Тею, что наличие Софии под ногами — это гигантская куча дерьма, ожидающая своего часа.
— Детка, она не бармен. — Он положил руку ей на плечо. — Если ты пытаешься преподать ей какой-то жизненный урок, давай не будем подвергать риску ваш бизнес. Она выйдет из себя.
Тея закатила глаза, обошла свой стол и отключила ноутбук от сети.
— Отдайте ей должное. Не похоже, что она собирается сжечь это место дотла. Она, вероятно, напортачит с какой-нибудь выпивкой. Может быть, она разобьет бутылку или пару стаканов. Мой кошелек может выдержать несколько ошибок.
— Но…
— Логан, она твоя сестра.
— Это моя точка зрения.
— Мне нужно, чтобы ты доверился мне в этом. — Тея подсоединила шнур питания к своему ноутбуку, затем, засунув обе вещи в сумочку, подошла и встала перед мужем.
— София только что прошла публичную, очень суровую проверку реальностью. Это могло бы пойти ей на пользу. Я знаю, что мы с твоей сестрой не с того начали, но она моя семья. Я действительно хочу для нее самого лучшего.
— Я тоже этого хочу. Она моя сестра, и я люблю ее. Но ничто из того, что было написано в той журнальной статье, не должно было стать неожиданностью. Мы все пытались поговорить с ней, но она предпочла ничего не делать со своей жизнью.
— Я слышу тебя. — Тея кивнула. — Но, возможно, она поняла больше, чем мы все осознаем. Может быть, именно по этой причине она так тяжело восприняла эту статью. Что бы это ни было, этот журнал сильно ударил по ней.
Я понятия не имел, о какой статье в журнале они говорили, но мне не нужно было читать ее, чтобы понять суть. Софию, вероятно, унизил какой-то репортер, и она была здесь, в Монтане, чтобы спрятаться и зализать свои раны.
— Прямо сейчас она подвергает сомнению все, что касается ее образа жизни, — сказала Тея. — И лично я думаю, что это было бы хорошо для нее. Может быть, она получит крошечную дозу реальности.
— И ты ожидаешь, что я покажу ей реальную жизнь, — фыркнул я. — Ну и дела, спасибо. Я не думаю, что это сработает, Тея. Я только что познакомился с этой женщиной.
— Дело не в тебе, а в обстановке. Это настолько далеко от ее зоны комфорта, насколько это возможно. Может быть, тяжелая работа в новой обстановке даст ей какую-то надежду. Это могло бы побудить ее к более значительным изменениям в своей жизни.
— В то время, когда вас с Джексоном не будет, — пробормотал я. Я собирался быть тем невезучим ублюдком, который преподаст Софии этот жизненный урок, который Тея так упорно пыталась дать ей, просто по тому, что я был здесь, а не в отпуске. — Куда ты вообще собралась?
— В Париж.
— В Париж, во Франции?
Она кивнула.
— Я всегда мечтала поехать туда. Когда я училась в третьем или четвертом классе, моя учительница рассказывала нам все о странах Европы. Она подарила нам всем эти открытки с изображением Эйфелевой башни. Это казалось таким волшебным и далеким, что я сохранила ее. Логан нашел ее в моей художественной мастерской несколько месяцев назад и пообещал мне поездку в Париж в качестве рождественского подарка.
Ну и черт. У меня были свои собственные желания увидеть далекие места мира. Я не хотел иметь дело с Софией, но я бы не стал возражать и удерживать Тею от путешествия ее мечты.
Однажды днем, после того как я проработал здесь около двух лет, Тея рассказала мне, как она росла. Она жила не так, как Кендрики, у которых деньги сыпались из ушей. В детстве у нее было больше голодных дней, чем сытых. Она носила больше подержанной одежды, чем новой. И она прожила большую часть своего детства одна в нью-йоркском сиротском приюте, без семьи, на которую можно было бы положиться.
Так было до тех пор, пока одна женщина не начала работать поваром в приюте. Ее звали Хейзел.
Хейзел считала Тею своей дочерью. И когда она наткнулась на Джексона, пытающегося украсть шоколадный батончик, Хейзел заботилась и о нем.
В конце концов, все трое переехали в Ларк-Коув, и Хейзел отправилась обратно в город
