Он был широкоплечим и мускулистым, с темно-коричневой кожей и почти наголо обритой головой. Никто точно не знал, откуда он, не считая того, что Себран обучался в военной школе. — Я получу назначение в Понс Аэлии, даже если ради этого придется умереть.
— Даже не мечтай, — холодно ответил Гайан, убирая с лица длинные белые волосы и аккуратно завязывая в хвост. — Он мой.
Нисса облизнула нижнюю губу раздвоенным языком.
— Или они отдадут его той, кто действительно является наполовину экворанкой.
Список для выпускников вывесили на доске объявлений еще на прошлой неделе, и там было пять назначений для шестерых кадетов.
Три из них — на заурядные должности сыщиков здесь, в Атерине.
Одно подразумевало отправление на форпост Кардубан, чтобы охранять богатые месторождения асценита в Обетованных Горах от жаждущих взглядов соседнего государства Эквора. (Никто не хотел получить это назначение, потому что экворанцы десятилетиями не предпринимали серьезных посягательств на шахты, и миссия в основном предполагала разрешение споров между горными козлами).
Последнее было шпионской миссией под прикрытием в Понс Аэлии, самой столице Экворы. Нисса, Себран и Гайан целыми днями вели бой за это назначение. Операция под прикрытием была своего рода престижной, ведь если они хорошо покажут себя на столь важном задании, то скорее всего их ждут великие дела в Ордене Серебряных Мантий. (А еще это звучало круто).
Но Сафф Понс Аэлии не интересовала. Если она собиралась разрушить клан Кровавой Луны, который украл у нее детство, ей нужно было остаться в городе, где они пустили корни — здесь, в Атерине.
— Все в порядке? — спросила Аурия. — Ты какая-то тихая. Больше, чем обычно.
Сафф смотрела в широкое двойное окно. Сложенная из светлого камня Академия располагалась на вершине холма на самой окраине Атерина. Столичное небо плыло от жары, купола храма Авгуреста из фиолетового сапфира сливались воедино, взмывали ввысь багрово-золотые обелиски в честь святых покровителей, виднелись резные мраморные пантеоны с сапфировыми шпилями, блестела изумрудная плитка и растекались на солнце светлые стены городских домов. Душный, полный хаоса и жемчужных оттенков город, построенный на равных количествах боли и удовольствия.
Еще никогда Лунс, живописный район на Севере, где она выросла, не казался таким далеким. Ее сердце сжалось от воспоминаний о переросших полевых цветах, мощеных камнем внутренних двориках, потрепанных мантиях и добрых лицах, запахе розмарина и медовухи.
— Нормально, — уклончиво ответила она. — Просто морально готовлюсь.
Как будто Сафф все двадцать лет не занималась именно этим. Будто она не потратила два десятилетия, планируя и рассчитывая, составляя схемы и перестраивая маршруты, преодолевая каждое препятствие, возведенное перед ней природой или обстоятельствами, не выжидала время, постоянно держа вопрос «за что» на передовых позициях разума.
— Вот это сводит с ума меня. — Тирнан покусывал нижнюю губу. — Мы не можем подготовиться, потому что нам неизвестно, в чем будет заключаться последняя аттестация.
— Как и в жизни, — Себран был по-солдатски суровым, его карие глаза редко наполнялись эмоциями. — Тебе вряд ли будут давать полный протокол перед каждой опасной ситуацией, так ведь?
— Если я вообще получу назначение после этого всего… — Тирнан нервно теребил завязки туники. — Отец голову мне оторвет, если я вернусь домой без боевого задания. Даже направление в Кардубан будет и то лучше.
— Передам Аспар, что ты сам туда вызвался, — ухмыльнулась Нисса, вытряхивая содержимое ачуллаха на каменный подоконник.
Глубоко внутри Сафф разделяла переживания Тирнана. Хотя ей не очень хотелось становиться прославленным офицером-пограничником, но она скорее предпочла бы это, чем вовсе остаться без назначения.
Сафф не могла все испортить сейчас, после всех приложенных усилий для того, чтобы здесь удержаться.
Двенадцать лет обучения в магической школе. Четыре года в Северном Университете Новарина, чтобы заслужить титул рыцаря современной истории. Пять лет патрулирования улиц Атерина в составе отряда, как это делают все кандидаты в Сильверклоук. Она стала группой быстрого реагирования на кровавых местах преступления, отлавливала воров, жуликов и убийц и доставляла их, ругающихся и брызжущих слюной, в Дункарзас. Сафф получала травмы и переломы, накапливала с трудом доставшуюся мудрость и приходила к понимаю, что последние капли невинности, оставшиеся в ней после убийства родителей, медленно умирали. Они мутировали в принятие того, что зло вездесуще, обыденно и привычно. Теперь, когда она это знала, уже никогда не смогла бы забыть.
А еще существовал один простой факт: весь этот опыт Сафф получила благодаря обману и фальши.
И ей нужно было поддерживать эту иллюзию еще лишь день.
Еще час.
Шестеро кадетов стояли перед входом в Большой Атриум и смотрели на слова, зависшие в воздухе над порогом:
Ведется аттестация. Вход только для кадетов.
Под надписью стоял бледный, черноволосый преподаватель, который обучал искусству боя и оставлял их тела покрытыми синяками, а мышцы — ноющими от боли. Когда кадеты протестовали, заявляя, что применять физическую силу не придется, потому что у них есть палочки, профессор Вертиллон возражал, что пока те хирургическим путем не прикрепят к ладоням, все должны быть готовы их лишиться. В них в любой момент могли ударить обезоруживающим заклинанием, или в пылу боя они могли сами уронить палочку от волнения и неловкости.
Профессор Вертиллон сурово кивнул Себрану, которого обучал в военной школе до того, как принял предложение преподавать в Академии, а потом сжал губы в плотную линию, приветствуя остальных.
— Нас ждет финальная аттестация, — объявил он низким баритоном. — Пусть мы и можем подготовиться к подобным ситуациям в жизни, все равно стоит учитывать скользкий элемент случайности. Палочку, вылетевшую из руки, пояс с зельями, разбившийся о землю, критические травмы, противоречивые данные.
Он поднял шесть кремовых конвертов.
— Таким образом, все вы будете в разных условиях во время выполнения задания. У троих не будет никаких дополнительных трудностей. Один из вас потеряет палочку. У другого будет временно заморожена одна из конечностей. Третий же будет работать с информацией, отличающейся от той, что получили остальные. Вы будете тянуть жребий по фамилиям, в алфавитном порядке.
Вертиллон взял конверты веером в обветренных руках и предложил Себрану тянуть первым. Себран взял конверт, открыл его и равнодушно кивнул. Следующим был Тирнан, а после — Саффрон.
Для вас не будет дополнительных трудностей.
Это было не совсем так, ведь ей придется справляться с собственной непокорной магией, но все равно приносило облегчение.
Когда Аурия и Нисса забрали последние два конверта, Сафф подняла взгляд на Тирнана, непроизвольно дергавшего ногой. Сине-зеленый цвет его лица стал еще ярче. Ему явно достались какие-то сложности.
Саффрон ни за что не
