Дела, в которых, казалось, не было лазеек — она находила их.
Дела, которые выглядели как тупик — она видела то, чего не видел никто.
Дела, которым вообще не место в суде — она находила, за что бороться.
Хенли Холлоуэй не попала в Гарвард из-за фамилии. И уж точно не окончила его первой в классе благодаря дедушке, который в свое время жертвовал деньги.
Она была блестящим юристом. И это только начало ее карьеры. Карьеры, которую сейчас наставлял я.
Так что я буду ее подталкивать. Потому что у нее есть потенциал быть лучше, чем она сама о себе думает.
Я глянул через стеклянные стены своего кабинета — и, конечно, снова увидел, как стул Джоуи Баркера приткнулся у границы ее кубика. Опять.
И это раздражало меня гораздо сильнее, чем следовало бы.
Я поднял трубку и позвонил Рози:
— Скажи Хенли, что мне нужно с ней поговорить.
— Она помогает Джоуи с делом, которое ему сложно дается.
Этот парень бегает за ней, как щенок, и меня это бесило к черту.
У нее была такая энергетика — светлая, заразительная. Все в офисе уже поняли, что она умнее них, и теперь пытаются зацепиться за нее, чтобы и самим казаться умнее.
— А Джоуи теперь ее наставник? Она ему подчиняется?
Рози хихикнула:
— Нет.
— Отлично. Значит, мы поняли друг друга. Пусть заходит. Сейчас.
— Слушаюсь, босс.
— Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты меня так называешь.
— Я думала, ты ненавидишь, когда тебя зовут «Акула»? — рассмеялась она.
Я закатил глаза:
— Лучше зови меня просто по имени. Мне не нужна кличка, чтобы доказывать, что я лучший.
— Вот это говорит настоящий самодовольный засранец.
— Ну, если шапка по размеру, — усмехнулся я.
— Тут уж не поспоришь, мистер Чедвик.
Я снова закатил глаза — она прекрасно знала, что я предпочитаю «Истон», — и простонал в трубку:
— Просто отправь ее, Рози.
Она рассмеялась, и я завершил звонок.
Я взглянул на папки, которые Хенли оставила мне утром. Она приходила на работу раньше всех. Настолько рано, что теперь и мне приходилось приходить раньше, чтобы быть первым.
И мне это даже нравилось.
Вскоре раздался стук в дверь.
— Вызывали? — с усмешкой спросила она. Ее голос звучал спокойно, но по взгляду было видно: раздражение она сдерживала изо всех сил.
Я провел взглядом по ее кремовому платью, заканчивавшемуся чуть ниже колен. В нем не было ничего вызывающего — строго, профессионально. На ком-то другом я бы и не взглянул дважды.
Но Хенли Холлоуэй могла бы и в мешке из-под картошки выглядеть как чертова супермодель.
И это тоже бесило.
Я пришел сюда работать, а не отвлекаться на подопечную. На дочь босса.
— Присаживайся.
Она села в кресло напротив, закинув ногу на ногу. Загорелые, длинные. Да она издевается?
Я откинулся в кресле и встретил ее взгляд. Сапфирово-синие глаза, немного веснушек на носу, минимум косметики. Губы полные, и на них не получалось не смотреть.
Но я был человеком, который умеет справляться с трудностями.
— Что случилось? Я помогала Джоуи с делом, но Рози сказала, что срочно.
Я приподнял бровь:
— Ты ведь не работаешь на Джоуи.
— В курсе. Но мы коллеги.
— Думаю, ты уже достаточно ясно выразилась, когда покинула свой кабинет и пересела в кубик.
— Выразилась? — Она тоже приподняла бровь.
— Да. Ты теперь как бы одна из всех. Ясно. Всем ясно. Но ты ничего не должна ни Джоуи, ни остальным. Он работает здесь уже несколько месяцев. У него есть свой наставник — Карвер Томас. Вот пусть к нему и идет за помощью.
Я, честно, был в шоке, когда она отказалась от офиса и переехала в открытое пространство.
Как я уже говорил — она сплошной сюрприз.
— Я думала, мы тут одна команда.
— В какой-то степени. Мы с тобой — одна команда. А Джоуи — в команде с Карвером. Вот к нему он и должен идти за помощью.
Она чуть сдвинулась в кресле, и подол ее платья поднялся выше, обнажив еще больше стройной ноги. Я потянулся за чашкой с кофе — нужно было занять руки, потому что меня внезапно потянуло провести пальцами по ее гладкому бедру.
— Мы ведь все работаем в одной фирме, — с приподнятой бровью сказала она. — Но я буду внимательнее.
— Если я даю тебе недостаточно работы, могу подкинуть еще, — поставил я кружку обратно на стол.
— Вы даете мне более чем достаточно, — ответила она. — Я все, что вы просили, уже сделала. Но вы почти не даете обратной связи. Раз уж вы мой наставник, разве не должны говорить, как у меня получается?
— Тебе нужно, чтобы я потешил твое эго, принцесса? Разве ты не говорила, что сдала вступительные на идеальный балл? Полагаю, с самооценкой у тебя все в порядке, — я подался вперед, закатал рукава рубашки и положил предплечья на стол. Ее взгляд скользнул вниз, но потом снова вернулся к моим глазам.
— Мне не нужно потешать эго, — тихо сказала она, глядя прямо в глаза. И по какой-то идиотской причине мое тело решило, что это чертовски сексуально, и моментально отреагировало.
Я кашлянул и поерзал в кресле.
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Просто хочу знать, соответствую ли я вашим стандартам.
Она, мать его, не просто соответствовала — она их превосходила. Но если сказать ей это сейчас — только наврежу.
— Ты справляешься, Хенли. У тебя хороший глаз.
Она прикусила нижнюю губу, и это выглядело настолько дико сексуально, что я едва не кончил прямо в кресле.
Что, блядь, со мной не так?
Я не терял контроль из-за женщин.
Очевидно, я слишком долго не выходил в свет — последние месяцы были сплошной работой.
— Спасибо.
Мне нужно было срочно, срочно выдворить ее из кабинета.
— Можешь идти.
Она немного растерялась:
— О… Хорошо. Я думала, вы меня вызвали.
Я уже уставился в монитор. Она — отвлекающий фактор, на который у меня нет ни времени, ни права.
— Хотел убедиться, что ты помнишь — у нас куча работы. Тебе некогда помогать Джоуи с его задачами. Я только что отправил тебе на почту пару вещей, которые нужно изучить.
Она не ушла. Я чувствовал, как она все еще смотрит на меня.
— Вы позвали меня сюда, чтобы сказать, что мне не стоит помогать Джоуи?
Я глянул на нее:
— Именно.
— Вы могли просто позвонить.
— А я захотел одарить тебя своим присутствием, — ответил я и сделал жест рукой: вали уже.
Она была до невозможности красива. И меня бесило, что я это замечал.
Я общался с красивыми женщинами тысячу раз.
Что, черт побери, не так с этой?
Она покачала головой, фыркнула и почти выбежала за дверь.
Она еще и злится?
Прекрасно. Потому что все, что происходит со мной — не должно быть взаимным.
Мне срочно нужно переспать с кем-нибудь, потому что у меня нет времени на подобную ерунду. И точно не нужно ходить по офису с хроническим половым напряжением.
У меня работа. И эта женщина настолько плотно засела у меня под кожей, что я уже не могу нормально соображать.
Когда она ушла, я взял телефон — он завибрировал на столе. Сначала открыл сообщение от сестры — Эмерсон. Фото: она с Катлером, сыном ее жениха Нэша, которого сейчас официально усыновляла. Они вдвоем на траве, рядом их пес Винни.
Я поставил сердечко на фото и перешел в наш семейный чат с братьями и кузенами. Нас шестеро — семеро, если считать Эмерсон. Мы все выросли вместе. Кузены жили в соседнем доме на ранчо, и мы были ближе, чем просто родня.
Я:
Лига стартует сегодня. Без опозданий.
Бриджер:
Ты относишься к этому слишком серьезно. Это же, мать твою, пиклбол.
Кларк:
У меня сейчас перерыв в тренировках, но я приду. Не могу смотреть, как ты психуешь, когда мы не появляемся.
Аксель:
Чувак. Никому из нас это не интересно. Мы делаем это только ради тебя. Может, уже пора отправить Chad-Six ( игра слов — шестерка Чедвик, братьев и кузенов Чедвик) на пенсию после прошлогодней победы?
