Говорящая послушно замерла, подняла глаза и изумленно воззрилась на черные клубы дыма, поднимающиеся в чистое небо. Такой дым идет только от всепожирающего огня, оставляющего за собой пепелище.
Управляемый огонь, который подчиняется огнекаям. А есть один сын Мардука, которому фурии перешли дорогу.
- Элазар! - прорычала Говорящая, догадавшись, кто призвал стихию себе на помощь.
Тут до обоняния донесся запах горелого мяся. Такой бывают, когда сжигают... в в этом случае могут быть мертвые фурии. И зная Элазара, то и раненые тоже.
- Ублюдок! - ладонь скользнула было на рукоять кинжала, но замерла на полпути.
Нет, так дело не пойдет: бежать к нему, слепая от ярости, она не будет.
Жалкие протесты разума, затуманенные злостью, были услышаны - Говорящая развернулась и бросилась прочь от лагеря. Не хватало того, чтобы ее увидели.
Это сейчас, когда Ра царствует на небе, она уязвима, однако, стоит ночи вступить в свои права, как играть с огнекаем они будут наравне.
Прошла мимо парочка файеров, пошатывающаяся от азула, гуляющего в голове. Ночь победы, можно позволить себе перебрать лишнего.
Она проводила их долгим взглядом из своего укрытия. Как только воины скрылись, Говорящая выскользнула из тени, огляделась и поспешила в сторону Позорной Площадки.
Там стояли клетки с плененными фуриями, чтобы каждый файер мог посмотреть на поверженных, поизмываться над ними в волю. И желающих попробовать подобного развлечения нашлось немало, только когда начались танцы, площадь опустела - путь к сестрам освободился.
День слежки за возвращающимися с победой врагами дал свои плоды: она знала приблизительный план селения фаейров. Маленькое, но все же преимущество.
Снова шаги - на этот раз некто приближается со спины.
Девушка ринулась было в спасительную темноту, но оттуда донеслись сладострастные стоны. Какая-то парочка решила насладиться друг другом.
Пламя Первого! И ведь за ее счет!
Тихо выругавшись, она, не долго думая, юркнула в шатер, рядом с которым находилась. Глупо, но другого выхода не оставалось..
Темно.
Тэ на то, чтобы привыкнуть к царившему мраку. Говорящая обвела взглядом шатер и, заметив фигуру, лежащую на шкурах, осторожно подкралась к ней, словно хищник к ничего не подозревающей жертве.
Однако Элазар не шелохнулся. Фурия, отметив это, смелее подошла к спящему, заглянула в лицо, скользя взглядом по резким чертами и усмехнулась.
Безмятежность огнекая ее позабавила - сейчас всесильный повелитель Шакалов уязвим, прямо как младенец.
Пальцы сжали рукоять кинжала.
Можно прикончить эту тварь, пока она беззащитна.
И тогда большинство проблем исчезнет.
Одна смерть. Всего лишь одна смерть. Так мало...
Кинжал с тихим шорохом покинул ножны. Один точный удар в сердце, с двумя сын Мардука не проживет.
Легкий запах цветов ударил в нос - помада для волос.
- Что ты делаешь, раб? - тихо спросила фурия, у Нэтанеля, который стоял за ее спиной и стискивал в потной ладони хозяйский копис.- Разве хозяин разрешает трогать его вещи?
- Убери от него оружие,- сиплым голосом проговорил Нэтанель.
- Не будь глупцом. Я убью огнекая, и ты станешь свободен,- Говорящая поморщилась, почувствовав укол стали в лопатку.
- Мне не нужна такая свобода. Мне некуда идти.
- А что если я предложу пойти со мной?
- За идиота меня держишь? Я знаю, что фурии недолюбливают мужчин. И меня ничего ждать хорошего не будет.
- Хорошо. Твоя взяла, раб,- девушка подняла примиряюще руки, демонстративно спрятала кинжал в ножны.- Теперь уберешь от меня меч?
Острие, холод обжигающее нежную кожу на шее, было опущено.
Через тэ фурия обернулась и со всей силы врезала Нэтанелю по лицу. Последовали хруст и кровь, ручейком бегущая из сломанного носа, затем падение раба на шкуры.
- Я знаю, что как только уйду, то ты выведешь его из "Полета". Не убиваю тебя потому, что времени мало. Оно и так потрачено на ненужные разговоры,- обернулась у выхода, глянула последний раз на Элазара, внутри негодуя на глупого раба, который помешал такой удачному моменту, и скользнула в объятия ночи.
Времени совсем мало осталось до того, как Нэтанель поднимет тревогу.
А он поднимет - не может верный пес не затявкать, если хозяину угрожает опасность.
Еще парочка шатров остались за спиной. Укромные объятия тьмы, и вот, та самая площадка, где в клетках томятся ее сестры.
- Тень?
- Это я, Ханна,- был только один стражник.
Ничего не стоило подкрасться к нему со спины и перерезать горло, осторожно опустить мертвого и броситься к клети, где томилась ее Двойник.
Та, которую она обязана защищать и та, за которую она обязана отдать жизнь, та, чьей была Храньей.
- Слушай, меня внимательно: предупреди сестер у ущелья Близнецов. Пусть отступают к городу Урк. Если несколько кланов объединяться, то Элазар получит достойный отпор,- Ханна не стала медлить и сразу перешла к делу. Тень слушала ее, запоминая, а потом спросила:
- Хорошо. А ты и остальные?
- Он нас не убьет. Будет ломать морально. Выдержим,- уверенно заявила, заметив тревогу в карих глазах фурии.- Ты поняла свою задачу, Тень?
- Да, сестра,- та с неохотой опустила прутья, которые сжимала влажными от крови пальцами, и ушла обратно в темноту ночи.
Приказ есть приказ.
А приказ Двойника это закон.
Она возьмет реванш в другой раз.
Город Урд. Столица земель фурий.
Полпрохождения спустя.
Урд - древний прекрасный город. Но от былой красоты остались лишь жалкие горстки: Урд пришел в упадок за несколько переходов. Фурии, занявшие его, постарались на славу, чтобы стереть следы пребывания прошлых жителей.
Элазар с горечью обвел взглядом изуродованные статуи богов и стены с разбитой мозаикой, сохранившейся только местами. Провел пальцами по расколотому мрамору перил, чувствую под кончиками приятную прохладу. Затем повернулся к широкой кровати, на которой сидела повелительница этих земель.
Бывшая королева, ныне очередная пленница в руках Элазара. Раньше ее фурии боготворили и называли Мать, теперь ее зовут суи, что с языка огнекаев значит - игрушка.
- Ты называла меня и мой народ дикарями, а сама со своими сестрами разрушила такой прекрасный город. В отличие от вас, фурий, файеры чтят память прошлого. Чем тебе не понравился Урд, суи? - подошел к королеве и провел рукой по гладким, прямым волосам.- Молчишь,- когти перебрались на высокий лоб женщины, царапнули кожу.- А я знаю ответ. Ты уничтожаешь все, что сама создать не можешь,- приподнял ее лицо, заставляя смотреть в глаза.- Твой народ жалок. Он ничего после себя не оставит, кроме костей, которые погребет песок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
