к своему первому применению. Также для себя он вывел эфир с камер, которые были направлены на установку. Его глазам предстало красивое зрелище. Установка 80 метров в высоту излучала синеватое свечение, что означало, что снаряд уже теплится внутри Лабриса и только ждёт, чтобы его выпустили в нужном направлении и дали команду снести все что будет на месте его падения. Также по приборам были заметны сильные вибрации вокруг Лабриса, что было нормой и не пугало никого из команды Генри.
– Олаф, задай курс для снаряда Лабриса. – после отдачи такого приказал, Олаф сразу же начал работать на своем компьютере, а Генри тем временем заметил, как установка начала двигаться. В купе с сильной вибрацией процедура прицеливания представляла собой пугающее зрелище, так как разгонная труба весьма заметно прыгала при движении, однако на то были свои причины и они были учтены при проектировании этого оружия, так что опасаться было нечего.
– Генри, вектор задан. Показатели энергетической установки в норме, параметры снаряда и показатели в разгонной трубе в норме. Дальний полигон Кайроса-2 готов принимать снаряд. – прозвучал в наушнике голос Джеффа.
– Инициирую запуск снаряда. Лабрис, огонь! – отчеканил словами Генри.
Сразу как он договорил, на экране транслирующий Лабрис произошла яркая синяя вспышка. На момент подпрыгнули показатели самой установки, но сейсмические датчики, установленные вокруг Лабриса, не зафиксировали нештатных изменений. Температура, напряжение, уровень заряда частиц, все опустилось до минимальных значений. Запуск прошел как нельзя лучше. Осталось наблюдать за снарядом и логическим завершением его жизни в виде уничтожения полигона. На оперативном экране, на который перевел взгляд Генри были видны показатели Лабриса, напротив которых начинала загораться зелёные индикаторы, один из которых подтверждала команда Кайрос-1, по своим приборам, другие показатели требовали подтверждения приборов ближнего объекта Кайроса-2, который располагался в полукилометре от Лабриса и помимо приборов требовали также визуального подтверждения нормального состояния установки. В верхней части экрана транслировался эфир с высотного беспилотника, камера которого захватила снаряд Лабриса, который очень быстро набирал высоту и скорость, из-за чего очень быстро он пропал с экрана. Однако на экран сразу же вывели самое четкое изображение снаряда, чего хватило для анализа.
– Генри, снаряд диаметром 4 метра набирает рост. После вылета диаметр был 4 метра, на момент его выхода из под наблюдения диаметр составил 15-17 метров. Наблюдается синее свечение, скорость около 10-12 километров в секунду. Оставшееся время до прилета снаряда около 8-9 минут. – Джефф, слегка радостно растягивая окончание фраз, но все же преимущественно спокойно, отчитался Генри.
– Генерал Хаммер, запуск прошел успешно, как все и и ожидалось. – проговорил Генри в свой наушник.
– Да, мистер Сайнсхолл, мы наблюдаем. С нетерпением ждём демонстрации непосредственно огневой мощи. Хотел у вас узнать: наши спутники зафиксировали только лёгкое гравитационное и сейсмическое изменения в районе ближнего Кайроса-2, сейчас изменений нет вовсе на всем пути предполагаемого полета снаряда. Ни один из наших приборов сейчас не фиксирует ничего, неужели так будет проходить каждый запуск?
– Генерал Хаммер, вы правы в своем вопросе, так будет проходить каждый запуск. Противник не будет иметь возможности четко отследить места запуска и предполагаемые места падения снарядов Лабриса. Военные, насколько мы знаем, не привыкли для поиска вооружения противников использовать гравитационные и сейсмические датчики, а значит наше оружие для них невидимо! – спокойным голосом и с улыбкой объяснял Генри.
Его переполняли эмоции, которые ему уже было тяжело сдерживать. Работа, которой он посвятил много времени, которая отняла у него семью, но дала возможность изменить мир к лучшему, положить конец войне и вернуть человечество к мирному образу жизни, уже была завершена. Осталось только наблюдать за тем как его идеи, выраженные в чертежах и записях, обретают материальный вид, а также приносят практическое благо всему Объединению. Из мысленного блаженства Генри был возвращен в реальность голосовым оповещением в наушниках о готовности к наблюдению удара снаряда Лабриса.
– Джефф, изображение с камер и спутника на оперативный экран.
– Понял, сэр. До удара снаряда осталось 30 секунд, БПЛА установил визуальный контакт. Диаметр снаряда приблизительно 22-23 метра. Скорость снижается, сейчас около 8 километров в секунду. Показатели в норме. – в наушнике Генри получил всю важную информацию и сейчас его взгляд вместе со всей командой был прикован к оперативному экрану.
На основной части экрана было изображение с БПЛА, на котором снаряд, представлявший собой уже шарообразный сгусток энергии, с отчётливым голубым свечением, создающий гравитационные колебания из-за чего были заметны визуальные колебания, искажающие прохождение частиц света через снаряд, создавая вид плотной оболочки снаряда. Снаряд летел без какого либо заметного следа, без каких либо звуков. К берегам Мавритании, над гладью северной части атлантического океана, минуя любые радары и датчики, не привлекая взглядов и не вызывая подозрений летело воплощение смерти и разрушения, которое должно поставить точку в войне, которая уверенными шагами ведёт человечество к катастрофе.
Кажется, Генри перестал даже моргать, чтобы не пропустить момент удара. И он его застал.
На экране начало происходить что-то невообразимое. После прилёта снаряда в ту же секунду изображение с БПЛА показало своим зрителям рост огромного столба земли и пыли. Камера расположенные вокруг места удара, на расстоянии около километра успели снять немногое: огромный пласт земли перед одной из камер поднялся по визуальным оценкам на высоту около тридцати метров, после чего рухнул, будто огромный воздушный корабль на камеру, после чего изображение прервалось. Картинка сохранялась на дальних камерах и с беспилотника. Разрушения несли масштабный характер. В радиусе около полутора километров от места непосредственного удара с высоты было невозможно что либо разглядеть из-за огромных столбов пыли. БПЛА переключился в режим эхолокации позволяющий иметь примерную картину того, что происходит внизу. По данным стало понятно, что в эпицентре создалась воронка от удара диаметром около полутора-двух километров. Глубина воронки составляла около 150 метров, такие параметры были заданы при разгоне частиц снаряда Лабриса. Однако оценить точно не представлялось возможным, так как вся воронка была, как будто вскопана огромной лопатой. Огромные пласты земли были перевёрнуты. Самая глубокая часть воронки была 150 метров в глубину, самая высокая возвышенность от земляных глыб составляла около 80 метров относительно изначальной плоскости земли на месте удара. Стоит ли говорить о том, что от макетов танков, укрепленных строений и техники ни осталось и следа. Разрушения носили действительно ужасающий характер. Столб пыли поднялся на высоту около 100 метров, однако из-за ветра он достаточно быстро уходил в сторону и опускался. Постепенно открывалась полная картина последствий удара.
Как и показал эхолокатор, в воронке находились пласты земли в абсолютно хаотичном порядке.
