она потрясла металлической штуковиной в руке.
Он не сомневался, что сестра выполнит обещание. Однажды она запустила в него сапогом, когда он не ответил достаточно быстро, кто спрашивал о ней на рынке.
– Мы должны уехать, – заявил он. – Прямо сейчас.
Ее лицо исказилось в замешательстве.
– Что?
– Мне нужно, чтобы ты собрала все, что сможешь. Возьми самые ценные вещи. Я пошлю поверенному отца записку, что мы отправились в путешествие, а остальное продумаю позже. Но сейчас мы должны выбраться из Лос-Кампоса.
– Лало, что произошло? Что ты натворил?
У него пересохло во рту.
– Я наведался в кантину, о которой тебе рассказывал, – признался он.
Фернанда ошеломленно уставилась на брата.
– Ты шутишь?
– Лучше бы я этого не делал. – Святые, на что бы он только ни пошел, чтобы вернуться на несколько дней назад.
– Почему ты так упорно продолжаешь себя мучить? Кто бы или что бы ни убило родителей, оно сбежало.
– Она была там, – прошептал Лало. – Я видел ее своими глазами. Она именно тот монстр, которого я помню. Эти твари настоящие, Фернанда. Чертовы вампиры реальны. И нам нужно убираться из города. Сейчас же.
Несмотря на темноту, Лало видел, как побледнело лицо сестры.
– Разве мы не можем обратиться к властям? Или к военным? Наверняка найдется кто-нибудь, кто нам поможет.
– Теперь нас никто не спасет. Помнишь, я рассказывал тебе, что для выживания им нужна человеческая жизнь? Я был прав. Дело не только в крови, но и в ее сущности. Воспоминания. Радость. Боль. Жизнь. Все это. Вампир укусила меня. Она видела меня через мою кровь. Все мои мысли. Каждую книгу и дневник, которые я читал. Ей известно все. Она видела мои исследования. Нашу семью. Этот дом. Она пила и пила, а я никак не мог ее остановить, пока от меня и вовсе ничего не осталось.
– Что это вообще значит? – Голос Фернанды прозвучал резко.
– Я мертв! – прокричал он. – Я умер, Фернанда. Эта жалкая тварь убила меня!
– Ты несешь чушь. Ты жив, Лало. Я ведь говорю с тобой прямо сейчас.
– Меня обратили, Фернанда. Теперь я монстр.
Она покачала головой.
– Этого не может быть. На вид с тобой все в порядке.
Фернанда взяла спичечный коробок с ближайшего столика.
– Не надо! – крикнул Лало. Он не мог позволить сестре увидеть его таким.
Приподняв бровь, она сделала то, что хотела, как и всегда. Чиркнув спичкой, Фернанда зажгла свечной фитиль. Вспыхнуло маленькое пламя. Зашипев от неожиданной яркости, Лало закрыл лицо руками.
Сестра охнула, и у него оборвалось сердце.
– Твои руки, – прошептала она. – Твоя одежда.
Лало отвернулся от сестры и осмотрел свои руки.
Рукава его плаща были изорваны в клочья. А ладони все еще испачканы кровью и таинственной чернильной жижей, которая вытекала из вен вампиров.
– Чья это кровь? – спросила Фернанда.
Ее глаза наполнились горячими слезами.
– Всех.
Ужас от произошедшего заполонил его сознание.
Вздрогнув, он проснулся. Лало не ведал, как, почему и когда оказался здесь, но он лежал на ледяном полу. Горло жгло от неистовой жажды. Никогда прежде он не испытывал подобного отчаяния. Поднявшись на ноги, он побежал вверх по лестнице, но наткнулся на зарешеченную дверь.
Обхватив пальцами металлические прутья, Лало затряс их изо всех сил.
– Помогите! – закричал он.
Обольстительный смех эхом отскочил от каменных стен и врезался в его череп. Лало поморщился от внезапного звона в ушах.
– Разве ты не чувствуешь? – спросила Марисела. Она вышла из тени в изумрудном платье, обтягивавшем ее стройное тело. – Я все еще помню, как мой создатель меня обратил. – Она глубоко вдохнула, словно воспоминание пахло жасмином. – Я сходила с ума от жажды. Мое горло горело.
Именно так он себя и чувствовал. Будто если прямо сейчас не обольется водой, то вспыхнет пламенем.
Она едва заметно улыбнулась.
– Единственное, что могло утолить эту жажду, – чужая жизнь.
Лало обхватил себя за шею.
– Что ты со мной сделала?
– Ты уже должен был догадаться. Ведь ты эксперт по моему виду, разве нет?
У Лало голова пошла кругом. Марисела укусила его. Она высосала из него всю жизненную силу и… Его глаза округлились. К горлу подкатила тошнота.
– Ты заставила меня выпить твою кровь!
Но когда он глотал ее кровь, то видел кусочки воспоминаний, а не всю ее жизнь, как это было с ним. Лало уловил лишь крошечные проблески ее прошлого. Гору с зазубренными, шиповидными пиками. Долину, спрятанную от остального мира. Видел он и другие обрывки памяти. Тысячи. Воспоминания других людей. Ее жертв, насколько он понял. Он лицезрел жизни несчастных, павших от ее руки. Питаясь кровью людей, вампиры отнимали у них жизненные силы и время. Каждая поглощенная унция приравнивалась к украденному дню жизни. Казалось, чем ярче была жизнь, тем быстрее ее отнимали.
Марисела обратила его в то самое существо, которое он жаждал уничтожить.
– Я никогда не стану пить человеческую кровь, – прошипел он.
– А я не собираюсь тебе этого позволять. Хотя, подозреваю, уже на третий день пребывания в роли жаждущего ты будешь умолять меня разрешить тебе покормиться. – Кончиком языка Марисела провела по одному из своих резцов. – Я же говорила, что хочу понаблюдать за твоими страданиями. И ты будешь страдать. Вампира, не поглощающего жизнь, ждет участь похуже смерти.
Он нахмурился.
– Если не будем питаться, собственные тела обернутся против нас. Твои органы начнут пожирать тебя изнутри. Ты станешь чудовищем хуже меня. Могу тебя в этом заверить. – Она подмигнула и повернулась к нему спиной.
– Куда ты? – крикнул Лало.
Сделав пару шагов, она ответила:
– У меня есть дела. Вернусь через несколько дней, чтобы послушать твои крики.
Марисела оказалась права. На третий день заточения в подвале кантины жажда стала для Лало слишком тяжелым бременем. Его вены, кишки, проклятые глазницы, казалось, вот-вот взорвутся, если он не поглотит жизненную силу прямо сейчас. А его крики так и оставались без ответа. После того как он поддался жажде, разум будто затуманило. Он помнил только, как вырвал прутья из стены и впился зубами в первое попавшееся тело.
Лало опустил взгляд на свои окровавленные руки.
– Марисела обратила меня. Она сделала меня вампиром лишь для того, чтобы увидеть мои страдания. Я не сумел выдержать мучений. Вырвавшись на свободу, я прикончил всех на своем пути. Ничто не могло меня остановить.
Фернанда остолбенела.
– Черт побери.
– Мы должны уехать, – сказал он, направляясь в свою комнату. – Следует убраться подальше, пока Марисела не вернулась и не увидела, что я сотворил с ее детьми.
Лало ускорил шаг, однако Фернанда не сдвинулась с места.
– Вот
