атлетическая фигура бывшего КМС по боксу и десантника многих женщин не оставляла равнодушными. Другое дело, что на сегодняшний день я уже был совсем другой внутри и их взгляды меня особо не волновали. В прошлой жизни, как раз очень даже волновали, поэтому и женился во второй раз, но ныне могу с уверенностью сказать всем особам женского пола;
— Не дождетесь!
Когда дверь в ответ на мой звонок распахнулась, в проеме стояла Надя в халатике и тапках на босу ногу, в руке у нее был бокал с вином.
— Ой, Саша! Привет! — расплылась она в улыбке. — Как здорово, что ты пришел! Проходи скорее. Я ведь сегодня отдыхаю. Жду тебя. Мама забрала детей к себе, сказала, отдохни хоть денек, вот я и расслабилась.
Словам женщины я не на шутку обрадовался, но постарался этого не показать. Сняв обувь, надел тапки стоявшие в прихожей, те подошли мне тютелька в тютельку. Ну а, что? Надя женщина свободная, кого хочет, того и приглашает. Недаром тапки сорок третьего размера лежат в прихожей.
На кухне горел свет, на узком столике стояла бутылка Монастырской Избы и нарезанные яблоки.
— Ой, Саша, погоди немного, я сейчас что-нибудь соберу на стол. Мужчину яблоками не накормишь, — засуетилась она.
— Давай помогу, — предложил я и начал доставать из пакета продукты, бутылку шампанского и водки.
— У тебя в торговле блат, есть? — поинтересовалась Надя, увидев палку финского сервелата, и буженину.
— Конечно, — подтвердил я. — Зря, что ли доктором работаю.
Доктором я уже неделю не работал, но знакомства пока еще остались. Нисколько не сомневаюсь, если дела пойдут успешно, этих знакомств значительно прибавится.
Посидели мы с Надей хорошо, вспомнили учебу, обсудили всех знакомых, после чего я озвучил цель визита. Сысойкина согласилась не задумываясь.
— Это будет, как магазин «Лидер» у Милорадова? Или, как «Фламинго» у Чернуги?– спросила она.
— Нет, пока это будет скромный аптечный киоск, — ответил я. — Первое время будешь получать раза в полтора больше чем в своей аптеке, ну а дальше посмотрим. Не понравится, всегда можешь уйти на прежнее место работы. Непрерывный стаж не потеряется, оформим все переводом.
Мы еще немного поболтали, а потом плавно переместились в спальню.
Утром вместе дружно позавтракали чаем и бутербродами с сервелатом, и я удалился.На вопрос о возможном следующем визите, сообщил, что перезвоню.
С Надей надо держать ухо востро, становиться папой для ее троих мальчиков не было никакого желания.
Сегодня мой путь лежал в Горплодовощторг, где главным бухгалтером лет пять работал мой одноклассник Колька Сергеев.
В бухгалтерию я прошел без проблем, мы же пока еще живем в Советском Союзе, милиционер на вахте присутствует только в Совете Министров и Обкоме партии.
Колька, как главбух, занимал отдельный кабинет и активно разбирался с бумагами, накиданными подчиненными.
— Сашка, привет, давно ты ко мне не забегал, наверно, яблок хороших захотелось? — спросил он.
— Привет, Коля, от яблок и винограда не откажусь, но поговорить хотел о другом.
Коля открыл дверь и крикнул в дверной проем:
— Верунчик! Не в службу, а в дружбу, сделай нам чайковского пару стаканчиков, пожалуйста.
Из проема донесся страдальческий вздох, но через десять минут Верунчик, изящная такая бабенция килограмм на сто, принесла нам на подносе чай и блюдце с нарезанными лимонами, посыпанными сахарным песком.
Колька с таинственной улыбкой закрыл дверь на ключ и вытащил из огромного сейфа початую бутылку коньяка Двин.
В ответ я развел руками.
— Увы, Коля, не могу, приехал на машине.
— Брось дурью маяться, — сообщил Сергеев. — Посидим, поговорим. Наш водитель тебя доставит потом, куда попросишь.
— Действительно, что я из себя трезвенника строю? — подумалось мне. — Опять из головы выскочило. Я же сейчас живу в тюрьме народов, где делают одни галоши, поэтому могу любого трезвого человека с правами посадить на водительское место и не париться.
Бутылку мы с ним уговорили, так, что ближе к концу рабочего дня, я с пакетом фруктов выбрался с территории Горплодовощторга. За рулем Москвича сидел довольный молодой парень лет двадцати пяти. А чего ему не быть довольным, с работы уехал на полтора часа раньше, а до дома ему придется идти от меня минут десять.
Разговор с Сергеевым под коньячок прошел плодотворно, он не только согласился подрабатывать у меня, но и надавал кучу полезных советов, как уйти от лишних налогов. Налоговая служба делала еще первые шаги, поэтому лазеек в законодательстве была масса.
Не успел я зайти домой, как зазвонил телефон. Мама к нему успела первой.
— Возьми трубку, твой дружок звонит, — сообщила она с недовольной физиономией.
— Опять в ресторан пойдете водку пьянствовать алкаши? — тихо спросила она, когда я взял трубку.
— Мама начинает надоедать, отвык я за долгие годы от такого звукового сопровождения, придется с этим что-то решать,- подумал я и поздоровался с Вовкой.
— Шурец, слушай тут такое дело на миллион! — донесся взволнованный голос Милорадова. — Короче, нужно смотаться в Эстонию в колхоз, отвезти туда доски, по бартеру обменять на тушенку и сдать ее в Пскове на склады Горпищеторга. Деньги они по безналу перечислят на кооператив. Всех делов на три дня, получишь штуку рублей.
— А почему не баксов? — пошутил я.
Милорадов немного помолчал, затем продолжил:
— Тебе все хиханьки, да хаханьки, а я не могу разорваться. Самому не уехать, а моих орлов в самостоятельный рейс отпускать нельзя. В общем, говори, согласен, или нет? Ты же сейчас свободный человек, давай, соглашайся.
— Тысяча рублей на дороге не валяется, а жить надо на что-то, — подумал я и согласился.
Первые числа октября оказались достаточно теплыми, поэтому в дорогу я отправился одетый практически по-летнему.
Витька Цымбал здоровый мужик ростом метра два, покуривал сидя на скамейке около своего Маза шестерки. Вообще-то Маз был Вовки Милорадова, но тот кроме велосипеда водить ничего не умел.
Последние напутствия Вовка давал уже стоя рядом с урчащей машиной. Показав на прощание кулак Витьке, вручил мне пакет с документами деньгами, доверенностью и печатью кооператива. Еще раз шепнул мне на ухо, чтобы Цымбалу не наливал, иначе домой вернемся через месяц, когда тот выйдет из запоя, после чего уселся в такси и поехал по своим делам, ну а мы отправились на пилораму в поселок Матросы, где у меня были неплохие завязки.
Загрузят нам полную машину, а
