Идару будто вообще плевать на мои вопросы. Он опускает взгляд на мой наряд, берет меня за руку, рассматривает пальцы.
— Еще раз. Надия, где ты была? — Юнусов придвигается и говорит тише: — И попробуй только мне соврать. Весь город обсуждает, что моя жена ушла от меня в брачную ночь.
Вырываю руку и поднимаю лицо к Идару, практически соприкасаясь с ним носами:
— Может быть, городу бы стоило узнать, что ты привел на наше брачное ложе другую женщину?
Глава 5
Идар
— Какой позор, Аллах! — причитает мама и роняет лицо в ладони.
— Успокойся, мам, — говорю ей равнодушно.
Мама резко убирает руки от лица.
— Успокойся? — ее голос срывается. — Успокойся? Мы столетиями берегли свою репутацию. И посмотри, что происходит! Не прошло и суток со свадьбы, а город уже обсуждает, что невеста Идара Юнусова брачную ночь провела в мотеле!
— Это обычная гостиница для туристов.
— Какая, к черту, разница! — у мамы на глаза наворачиваются слезы.
Я сползаю по креслу и тру виски. Боль сильная. Вчера весь день на ногах. Надо было наладить контакт с одним, с другим. Продуктивный день вышел, я ведь оброс связями, и руки у меня практически развязаны.
А потом Олеська устроила мне скандал с битьем посуды и проклятиями. Еле успокоил. Не стоило ее вообще сюда привозить. Надо было оставить в городе.
Так нет же, повелся на уверения, что она будет тише воды, ниже травы.
Олеся знает правила. И насильно ее никто не держит около меня. Этот выбор — лишь ее. Так какого черта было полночи выносить мне мозг?
А наутро я узнал шикарную новость — о том, что моя молодая жена вовсе не там, где я приказал ей быть. Она уехала в убогую гостиницу и осталась там.
Отец смотрит на меня исподлобья. Ему не надо говорить ничего, я и без того знаю, что он недоволен мной.
Еще ни разу в своей жизни я не сделал ничего, за что бы он похвалил меня. А ведь я упорно старался, но ничто не зацепило моего отца.
— Аслан, ну скажи ты хоть что-нибудь? — просит мама с отчаянием.
Отец поднимается, подходит к матери, кладет руки ей на плечи, растирает их.
— Римма, в чем Идар прав, так это в том, что надо успокоиться.
Моя бровь сама ползет вверх. Это он так при матери?..
— Мам, ты же мне сама сказала, что умываешь руки и не будешь присутствовать на нашей свадьбе. Так почему тебя сейчас так заботит, что скажут люди?
— Ты издеваешься?
— Нет. Но тебя не было вчера. Вообще нигде. Думаешь, люди не будут это обсуждать? Лицемерно получается.
— Думай, кому это говоришь, — резко отрезает отец, а я сжимаю зубы, чтобы не высказать ему все, что накипело.
— Идар, сынок, — мама подходит ко мне, — ты знаешь, почему меня не было на свадьбе. В этих празднованиях мне не нравится ровным счетом ничего!
— Я уже слышал это неоднократно, — отвечаю сухо.
— Город гудит! Все обсуждают твою жену. Еще вчера ее даже не знал никто. Ни одна семья не была с ней знакома, а сегодня нам перемывают кости, гадая, что же заставило Надию покинуть дом мужа.
— Мам, давай начистоту? Городу только палку кинь, они обглодают ее, как кость, и придумают даже то, чего нет. Все это пересуды и сплетни — и ничего более. Сегодня обсудят нас, завтра мы вернемся в город, и обсуждать примутся кого-то другого.
Мама сжимает кулаки и краснеет от злости.
— Ты вообще знаешь, что мне рассказала Эльвира? Твоя Олеся приезжала к Надие и выболтала ей все! Как выяснилось, твоя жена не в курсе того, что у тебя есть другая женщина.
Я перевожу взгляд на отца.
— Почему ее не предупредили?
— Откуда мне знать? Я с Надией даже не разговаривал.
— Сынок, надо это прекратить, — мама подается ко мне, потом, передумав, идет на отца: — Аслан, молю, пойдите к мулле, пусть разведет их, и будем жить, как жили до этого!
— Нет, — отрезает отец слишком сурово, отчего мама дергается, отступает от него. — Идар, тебе сегодня же нужно вернуть Надию. И лучше сразу уезжайте отсюда.
— Какой позор, Аллах! Какой позор! — мама плачет и, не выдержав напряжения, уходит из кабинета.
Я же поднимаюсь и тоже иду на выход.
— Идар.
Останавливаюсь и медленно оборачиваюсь
— Олесю надо убрать.
— Нет, — это просто, блять, дело принципа.
Меня никто не спрашивал, хочу ли я жениться на девушке, которую ни разу в своей жизни не видел. Но я принял решение отца так, как полагает покорному старшему сыну, и не задал ни одного вопроса.
Я знать не знал, кто она. Как выглядит.
Хотя… я и сейчас не знаю. Хочу ли узнать?
Нет.
— Теперь ты женат. Довольно позора для семьи. А Олеся с этого дня любовница. Причем официальная.
— Значит, я сделаю так, чтобы про нее никто не знал, — отвечаю легко.
На самом деле мне хочется послать нахер своего отца и просто уехать отсюда. И пусть они сами разбираются с навязанной мне женой.
— Ты не утаишь шила в мешке, даже не пытайся. А дед теперь ждет от тебя наследника.
Усмехаюсь.
— Все от меня чего-то ждут. Но ни одна живая душа ни разу не спросила, чего на самом деле хочу я.
— А то мы без вопросов не знаем, — отец подходит к своему столу, забирает телефон и идет к выходу. — Сегодня же чтобы уехал с Надией. Олесю мы отправим на поезде.
Олеська меня потом сожрет с потрохами.
Но вместе их везти нельзя.
— Будь благоразумен, Идар, — говорит напоследок отец, и я выхожу следом за ним.
До гостиницы доезжаю за десять минут, прошу у администратора запасной ключ, и мне дают его без проблем.
В унылой комнате, которая не видела ремонта лет двадцать, все до ужаса примитивно. Я и не знал, что такие гостиницы до сих пор существуют.
Надии нет.
У стены стоит рюкзак. Я сажусь на корточки и тяну его на себя, заглядываю внутрь. Там шмотки, косметичка. Ничего интересного.
На кровати лежит розовая пижама, сложенная аккуратной стопочкой. Ложусь на скрипучий матрас и осматриваюсь.
Я ничего о ней не знаю и, наверное, нам стоит поговорить, чтобы понять хоть что-то про нее. Или же забить нахер на это. Какая разница? Она будет жить своей жизнью, я своей.
Когда открывается дверь и в номер заходит Надия, я окидываю ее взглядом с ног до головы.
Вчера она была другая. Смирная кукла, которая взбрыкнула лишь однажды, чем, надо сказать, скрасила мой день.
Сейчас Надия не такая. В глазах появилась искра, на щеках румянец. Она одета странно, как на похороны. Но что еще удивительнее — грязь на ее платье и руках.
Когда я прикасаюсь к ней, ничего не отзывается внутри, лишь закипает интерес.
Что-то мне подсказывает, что она не так проста и безмолвна, как мне говорили.
Надия встречает мой взгляд без боязни, не тушуясь. Ей есть что мне сказать, и она делает это.
И почему мне кажется, что я видел ее… Когда-то очень… очень давно.
Глава 6
Надия
— Может, городу стоило бы узнать, что ты привел на наше брачное ложе другую женщину?
— Фактически никакого ложа нет, Надия, — спокойно отзывается Идар.
И снова опускает взгляд на грязный подол моего платья.
— Где ты была? — он по-прежнему спокоен, и вообще у меня ощущение, что он интересуется этим, потому что кто-то ему приказал.
На самом же деле ему глубоко плевать на меня.
В душе у меня шевелится мерзкое, болезненное чувство, как ноющий старый шрам.
В моей жизни все стабильно. Всем плевать на меня.
Любовь родителей я плохо помню, воспоминания стерлись, оставив после себя лишь обрывки.
У меня в жизни появилась целая семья: муж, его братья и сестры, их родители. Но, как и прежде, до меня нет никому никакого дела.
Может быть, меня кто-то сглазил? Или это злой рок, и я должна нести его груз до конца своих дней?
Смотрю на Идара и понимаю, что, возможно, будь все иначе, будь он свободен и хоть чуть более настроен на теплые отношения со мной, у нас бы что-то вышло.
