— Я вернусь вечером.
А лучше вообще не возвращайся, а поезжай прямиком к Олесе.
Мой муж уходит, а я иду по комнатам. Их не то чтобы много, да и разглядывать там особо нечего. Нет ни книг, ни любопытных деталей интерьера.
На задний двор я не хожу, но вижу, что там огромный вольер, в котором носится массивный стаффордширский терьер.
Теперь понятно, поч ему не стоит туда ходить. От вида этого пса мороз по коже.
Когда входная дверь хлопает, я иду на звук.
— Забыл что-то? — спрашиваю и останавливаюсь.
Потому что на меня, по всей вероятности ненавидя всем сердцем, смотрит Олеся.
Просто великолепно.
И все-таки в нашем браке нас будет трое.
Глава 11
Надия
Олеся настроена зло и воинственно.
Она пришла явно не на светскую беседу с чашечкой английского чая.
— Что ты тут делаешь? — складываю руки на груди.
— А ты как думаешь? — спрашивает ехидно.
Я ненавижу бабские разборки — всегда истории про грязь, про грызню.
И в том, что сейчас Олеся стоит передо мной, виноват только Идар.
Он должен был разобраться со своей девушкой еще до того, как женился на мне, — чтобы не было потом подобных встреч.
— Олеся, Идара тут нет.
— Я в курсе, — идет по коридору ко мне. — Я дождалась, пока он уедет.
Вздыхаю.
— Значит, надо попросить Идара поменять замки.
— Он забрал у меня ключи. Но я перелезла через забор.
Шокированно открываю рот и задумываюсь, что бы такое схватить в руки — в случае чего обороняться от этой дамочки.
— Полагаю, ты хочешь мне что-то сказать, — говорю медленно.
Олеся становится напротив меня, и я окидываю ее взглядом с ног до головы.
Она определенно красивая девушка, которая ко всему прочему следит за собой. Это видно невооруженным взглядом.
Укладка, макияж, красивый наряд, и притом она не выглядит пошло.
— Идар любит меня, — заявляет твердо.
Я молчу. Ей явно надо высказаться, и чем раньше она это сделает, тем быстрее мы покончим с ситуацией, где каждая тянет одеяло на себя.
— Знаешь, как мы начали встречаться?
Ага. Конечно. Ведь Идар мне рассказал все о себе.
— Меня украл местный джигит.
Мой рот невольно открывается.
— А разве ты не русская? — спрашиваю аккуратно.
— Русская. Но тому идиоту было плевать, — блаженная улыбка трогает ее губы. — Идар нашел меня и вызволил из плена. И уже не отпустил.
В груди начинает жечь. Это же не зависть, да, Надия?
Если только немного.
Ради меня никогда никто ничего подобного не делал. Будто любить меня это слишком просто и доказывать свои чувства вовсе не нужно. А тут такая романтика.
— Идар не обещал на мне жениться, но обещал быть рядом. И я не отпущу его, даже не думай, Надя. Я сделаю все для того, чтобы мы были вместе, а в этом доме он проводил как можно меньше времени.
Я развожу руками.
— Валяй.
Олеся хмурится.
— Тебе вообще плевать?
— Возможно.
— Я ни за что не поверю в это, — упорно стоит на своем.
— Почему?
— Потому что Идар красивый. Сильный. У него мощная мужская аура. И я не верю, что ты не потекла по нему.
Все-таки ее слова попадают в цель, потому что доля правды в них есть.
Идар действительно привлекателен, и даже то, что он говнюк, который задвинул меня на край своей жизни, не умаляет его чисто мужского обаяния.
— Олеся, я не в курсе, знаешь ли ты историю нашей свадьбы, но я Идара в первый раз увидела за час до прихода муллы. У этого брака есть причина. Вернее, несколько. — Как минимум одна у меня и одна у Идара. — И эта причина никак не связана с любовным настроем.
— И ты не будешь его соблазнять?
— Э-э, не планировала.
— Я не верю тебе! — выпаливает.
Я устала от этих разборок. У меня последний день отпуска, и я просто хочу провести его в тишине и покое.
— Не верь, Олеся. Я не собираюсь перед тобой оправдываться и отчитываться. Я вообще надеюсь, что это последняя наша встреча.
— Вот и хорошо, — говорит, остывая. — И кстати, я хочу, чтобы ты знала и чтобы для тебя это не было шоком. Мы с Идаром планируем ребенка.
Я леденею изнутри.
В свете последних событий ее слова не должны меня удивлять.
Идар ясно дал мне понять, что традиционной семьей мы не станем. А вот от Олеси он избавляться не будет. Так что их ребенок — будто бы логичное продолжение их отношений.
Но почему я чувствую себя грязной? Так, будто об меня вытерли ноги?
— Олеся, — нахожу в себе силы заговорить, — если у тебя все, то уходи.
— Я надеюсь, ты запомнишь, Надя. Это, — обводит пальцем гостиную, — не твоя территория. И мужчина тоже не твой.
Интересно, есть где-то мой мужчина? Которого не надо завоевывать и отбивать у других баб?
Видимо, нет. И мой удел — прожить жизнь, так и не узнав мужской любви.
Глава 12
Надия
После ухода Олеси у меня все валилось из рук.
Я поняла, что я заложница этого брака и чужих отношений, в которых невольно стала третьей. Осознание меня злит.
И как вишенка на торте очередной звонок от дяди.
— Наконец-то! — его голос звучит недовольно. — Я тебе звоню несколько дней. Почему ты трубку не берешь?
— А зачем, дядя? — спрашиваю со злостью. — Что ты хочешь мне сказать, чего я не знаю? Может быть, желаешь открыть мне глаза на то, что у моего мужа есть официальная любовница, с которой он живет? Или что мой брак будет фикцией? Настолько, что со мной даже родня мужа познакомиться не захочет! Заодно попытаешься предупредить меня, что я стану ковриком у входа, о который будут вытирать ноги?
— Прекрати, — отрезает он резко. — Не выдумывай и не ищи проблемы там, где их нет. С родней мужа познакомиться хочешь? Вероятно, оно и к лучшему, что ты никого не знаешь, меньше обязанностей на себя навешаешь. Живи, работай как раньше, и, может быть, когда-нибудь все изменится.
— О чем ты?
— Об этой русской. Ты же понимаешь, что для Идара она просто любовница? Надоест ему не сегодня, так завтра, и он придет к тебе.
— Класс, — усмехаюсь. — Мне просто интересно, в твоем понимании, я должна просто сидеть в стороне и ждать, когда мой муж остынет к другой?
— Женщина так и должна себя вести, — повышает голос. — Сними розовые очки и посмотри на реальную жизнь.
Я горько усмехаюсь.
— То есть ты считаешь, что все это время я ходила в очках с розовыми стеклами?
Учеба, подработка, ординатура, воспитание брата, авария. Больницы, больницы, и снова больницы.
Я сняла розовые очки в пятнадцать лет, когда машина моих родителей скатилась с обрыва и они сгорели в ней заживо.
Я достаточно осознаю реальность.
Но я тоже человек. Девушка.
И я, черт возьми, тоже хочу, чтобы обо мне хоть кто-то заботился и уважал меня, возможно даже любил.
— Зачем ты мне звонишь, Тамерлан?
— Я лишь хотел убедиться, что у тебя все нормально.
У меня вырывается истерический смех.
— И еще, чтобы я не наделала глупостей, да?
Тамерлан молчит. Да мне и не нужен его ответ. Я прекрасно знаю, что он заботится только о себе.
Его обязанностью, как единственного мужчины-родственника, который представлял меня перед семьей Юнусовых и муллой, было обсудить с родителями Идара и им самим помощь моему брату.
Здоровье брата для меня — единственно важное и единственная причина, почему я согласилась на этот брак.
В итоге бороться за себя я должна сама.
— Я не наделаю глупостей, Тамерлан. Ведь мне предстоит вылечить брата. В отличие от тебя, мне не плевать на него.
— Надя…
— Всего хорошего, дядя.
Я отключаюсь и убираю телефон подальше, мысленно послав подальше все мужиков, окружающих меня.
Остаток дня хожу по дому, выбираю себе, как мне кажется, гостевую комнату. В ней пустой шкаф и тумбы, так что я убираю туда свои немногочисленные вещи.
