вообще. Не пришлось бы стоять перед капитаном и смотреть, как Тарен ухмыляется, пока его самого отчитывают.
Во-первых, ему влетело за то, что на арене оказался посторонний — как будто это его зона ответственности!
Во-вторых, он проиграл в споре и должен был выполнить одно желание Тарена.
Рейнер сцепил пальцы за шеей и медленно откинул голову назад, стараясь выдохнуть.
— Послушай, — сказал капитан Краст, здоровенный оборотень с лицом в шрамах и стихией огня, — я хочу понять, как эта девчонка оказалась на поле! Это не шутки. Идет боевая тренировка, а она появляется прямо перед огневыми механизмами. Если представить на минуту, что ты бы замешкался!
Капитан прищурился. Похоже, он всё же решил, что виноват именно Рейнер. Наверняка уже представил очередную идиотку, готовую сунуться даже в смертельную ловушку, лишь бы он бросился ее спасать и обратил внимание. Чушь, да и только! Рейнер подавил нарастающее раздражение.
— Да понял, понял. Выясню, как она там оказалась, — примиряюще пообещал он и отправился к общежитиям. Пока шел, с трудом вспомнил фамилию девчонки.
Виолка. Надо же, как мелкая монетка.
— А хлопот на целый мешок, — хмыкнул он и подошел к коменданту, чтобы узнать номер комнаты, где жила эта мелкотня. Быстро поднялся на второй этаж и без стука вошел в нужную дверь.
Вместо ожидаемой студентки увидел совершенно другую девушку, сидевшую на кровати. Красивая, стройная, светловолосая, она подняла на него яркие карие глаза и охнула.
Рейнер быстро осмотрел комнату, в которой больше никого не было:
— Где она?
— Кто?.. — переспросила девушка, захлопав ресницами.
— Эта наглая мелочь! Соседка твоя.
— Элира? Я… не знаю… — пробормотала та.
Рейнер перевел взгляд на разбросанные вещи и опустевшие полки одного из шкафов. Либо у этой Элиры не было одежды, либо кто-то собрался в дорогу. Поспешно.
Снова посмотрел на соседку. Та суетилась, но молчала. Рейнер почувствовал укол волнения, его опыт боевика научил интуитивно определять неприятности быстрее, чем он их осознавал.
Он был уверен, что девчонка знает, где ее соседка, но орать на нее сейчас не видел смысла: только заплачет. С такими более действенно работает совсем другая тактика.
Подойдя ближе, Рейнер обхватил пальцами ее подбородок, заставляя смотреть на себя неотрывно, пристально. Та ожидаемо поплыла и распахнула пухлые губы. По ее щекам пошел румянец, испуг сменился удивлением и кокетством. Лицо Рейнера скривилось в саркастической усмешке:
— Будь хорошей девочкой, скажи правду.
Девушка подняла глаза, мгновение она ждала, но потом прошептала:
— Я ее отговаривала, честное слово, но она всё равно уехала. На поезде. На Север.
Рейнер замер. Скверна! Первый побег в истории Академии и, как назло, под его кураторством. Эта дрянь не только сорвала тренировку, но теперь подставила его по-настоящему.
Он встряхнул головой и пренебрежительно отдернул руку от лица девчонки.
Глава 5. Элира
— Тш-ш, — явно видя мой шок и готовность звать на помощь, Рейнер Алькор, приставив палец к губам и закрыв за собой дверь, вошел в купе. — Никогда ни за кем так не бегал. — Он уселся рядом так близко, что я почувствовала его тяжелое дыхание. Положив руку на плечо, притянул меня к себе и, наклонив голову к уху, прошептал: — Молодец, смогла привлечь внимание.
От этих слов у меня внутри всё вскипело. Этот напыщенный индюк правда думает, что я сбежала только ради того, чтобы он меня заметил?!
— Отпусти! — я попыталась отсесть и дернула плечом в тщетной попытке сбросить его руку. От резкого движения чай из кружки пролился на Рейнера.
Он вздрогнул и отпустил плечо:
— Бездна!
Вскочив, я бросилась к выходу, но он тут же поймал меня, навалившись всем телом и вжимая в дверь. Щекой я почувствовала холодное дерево, а спиной — горячее тело куратора.
— Ты определенно хочешь себе навредить, — Рейнер заломил мне руку, так что по ней прокатилась острая боль. — Так и быть, помогу тебе в этом. Как только вернемся, обещаю, спокойной жизни у тебя не будет.
— Пожалуйста, дай мне уехать, — предательские слезы сами выступили на глазах. От беспомощности, разочарования и обиды хотелось выть. — Тебе же ничего не стоит просто отпустить меня.
Он, кажется, удивился моим словам, потому что ответил не сразу:
— Ты принадлежишь Академии.
— Прошу, мне нельзя возвращаться, — тело затрясло, и Рейнер ослабил хватку так, что я смогла вздохнуть. — Вся моя жизнь разрушится… я не могу вернуться. — Слезы лились сами, и слова уже бесконтрольно вырывались наружу.
Алькор развернул меня спиной к двери и посмотрел в лицо с сомнением, будто пытаясь понять, вру ли я. На секунду подумала, что мои слова смогли растопить его сердце и он отпустит. Но ошиблась.
— Скверна! — он скривился. — Как можно вот так скулить? Своей слабостью ты позоришь всех магов. — В его глазах плескалось колючее злое презрение. Не сказав больше ни слова, он всучил мне пальто, подхватил сумку, крепко сжал запястье и выволок из купе.
Кричать и вырываться было бесполезно: закон был полностью на его стороне, а нарушителем и преступником здесь была именно я. Пока мы выходили из вагона, проводница кинула на нас недоуменный взгляд, но ничего не сказала.
Северный экспресс печально попрощался со мной гудком, выпустил пар и тронулся, оставляя нас на перроне одних. Я укуталась в пальто, придерживая ворот одной рукой.
Между огромными деревьями носился ледяной ветер. Волосы взвились и растрепались, нос и кончики пальцев похолодели. Перрон висел высоко над землей, крепясь к гигантским стволам. Внизу тянулась дорога для экипажей и дилижансов, к ней с конца платформы вела большая железная лестница.
Я впервые видела Велимор собственными глазами и, оказавшись так высоко, едва могла дышать. То ли от ветра, то ли от холода, то ли от величественных деревьев, а может, и от того, что Алькор всё еще сжимал мою руку, у меня закружилась голова. Куратор повел меня к небольшому зданию в центре платформы, на двери которого висела табличка «Кассы».
Хотя кассы — это, конечно, громко сказано. Крохотный деревянный домик внутри был заставлен скамейками и стульями, а у окошка за столом спал мужичок в меховой жилетке.
— Уважаемый, — Рейнер дождался, пока мужчина вздрогнет, проморгается и наконец-то нас заметит, — два билета на Восточный.
Кассир крякнул и потер глаза.
— Это как пожелаете, но подождать придется, паровоз только через два часа прибудет. — Мужчина быстро оторвал два билетика и спрятал деньги, которые дал ему Рейнер.
Мы сели на скамейку, куратор продолжал крепко держать меня за руку. Кассир окончательно проснулся, заскучал и непринужденно спросил:
— А это… может, вам чайку налить, пока ждете?
— Уже
