Валя обернулась. Артур стоял так близко, что ей показалось, что она слышит стук его сердца. Он провёл рукой по её щеке… Она робко положила руки ему на грудь, не заботясь о том, что в любой момент из кабинета может кто-то выйти… Неожиданно вынув из кармана ключи, Артур открыл дверь архивной комнаты, той самой, в которой два месяца назад нашёл плачущую Валентину, и за руку увлёк её в темноту… Его руки крепко сжали тело женщины, он стал осыпать поцелуями её лицо, шею, волосы… Вале показалось, что она теряет сознание… Закрыв глаза, она безвольно подчинилась его рукам и губам, но через какое-то время сама обняла его за плечи… Они долго целовались в темноте, не говоря ни слова. Мужские крепкие руки скользили по её телу всё откровеннее, и в какой-то момент она поняла, что ещё чуть-чуть, и они перейдут все границы. Шепнув «нет», она усилием воли высвободилась из объятий Артура и выбежала из кабинета. Она и сама не понимала, почему она так сделала. Сладкое щемящее чувство не покидало её, она быстро шла по коридору, на ходу поправляя блузку. Возле дверей помещения, где продолжалось веселье, ненадолго остановилась. Валя вдруг отчётливо поняла, что не сможет сейчас туда вернуться, как ни в чём не бывало. Оглянувшись, она увидела Артура, который шёл за ней следом.
— Почему ты убежала? Я ждал, что ты вернёшься… — его голос звучал как-то глухо, он с трудом справлялся с охватившим его чувственным волнением.
— Не знаю… — глубокое дыхание не позволяло ей говорить спокойно.
— Ты чего-то испугалась? — в полутёмном коридоре они пристально, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза…
— Да, наверное…
— Чего же?
— Не знаю… Возможно, себя… Артур, мне сейчас нужно уйти… Только ты ни о чём не спрашивай, ладно?.. Возвращайся к ребятам.
— Валя, подожди! — он попытался удержать её за руку, но Валентина, покачав головой, высвободилась. Глядя ему в глаза, она неуверенно отступила назад, но потом резко развернулась и быстро пошла прочь.
Зайдя в соседний кабинет, где была сложена верхняя одежда, Валентина быстро накинула шубку и, ни с кем не попрощавшись, вышла на улицу. Где-то в глубине души она ожидала, что Артур пойдёт за ней следом, но этого не произошло. Вернувшись домой в смятённых чувствах, она обрадовалась, что мужа ещё не было. После того, что произошло сегодня на вечеринке, она не знала, как смотреть ему в глаза. Лёжа в постели, она долго не могла уснуть, вспоминая всё, что случилось сегодня вечером, снова и снова задавая себе вопрос — почему она сбежала от Артура? Ведь о том, что произошло между ними сегодня, она мечтала уже давно… Почему же всё-таки она испугалась?..
Муж вернулся за полночь, довольно пьяный и весёлый. От него почему-то крепко пахло женскими духами. Едва раздевшись, он прошёл в спальню и рухнул на кровать. Валентина была рада, что он быстро уснул, по крайней мере, не пришлось ничего врать. Она продолжала вспоминать события сегодняшнего вечера. Внутри что-то сладко замирало, потом волной подкатывало вверх, ей казалось, что она до сих пор чувствует руки Артура, сжимающие её талию, его губы на своём лице, его дыхание… Было немного странно, что за весь вечер они так и не сказали друг другу ничего главного, обменявшись лишь парой реплик. «Его руки и губы сказали за него всё…» — с этой мыслью она провалилась в глубокий сон.
Проснувшись утром в прекрасном настроении, Валя сразу подумала об Артуре. Он любит её, в этом нет никаких сомнений.
«Я боялся, что ты не придёшь», — эту его фразу она снова и снова прокручивала в голове, упиваясь каждой ноткой голоса, которым Артур её произнёс… В кухне муж виновато пил кофе. Валентине вдруг стало легко. «Господи… Ну, целовались… Больше ничего ведь не было. Значит, ничего страшного и не произошло».
Завтра она снова увидит Артура, и они обязательно поговорят, им есть, что сказать друг другу! О том, что будет дальше, Валентина не задумывалась. Она не могла отчётливо представить, каких событий она ждёт. Она любила Артура и то, что он ответил на её чувства, было для неё важнее всего. Мысли о физической близости Валя отгоняла… Она боялась даже думать о ней, ведь Артур был на восемь лет моложе. Скромная от природы, Валя никогда не старалась покорять мужчин, ей это было совсем не нужно. Она была довольно привлекательной женщиной: синеглазой, с тёмно-каштановыми вьющимися волосами, стройной фигурой. Мужчинам она, несомненно, нравилась, но строгость в обращении скорее отпугивала от неё представителей сильной половины человечества, что её совершенно не волновало. Однажды выйдя замуж, она считала, что пройден определённый рубеж, за которым существует только тихая семейная жизнь, которой она и жила все двадцать лет. Внезапно пришедшая любовь к другому мужчине настигла неожиданно. Её тянуло к Артуру, и платоническим это чувство назвать было нельзя. Но, в то же самое время, мысль оказаться с ним в одной постели её отнюдь не преследовала.
Приготовив обед, Валя решила съездить к Татьяне. Они почти не виделись с тех пор, как в семье подруги произошёл конфликт. Валя испытывала чувство неловкости, что бросила тогда её один на один со своей проблемой. Купив торт, она отправилась в гости. Судя по тому, что Костик открыл ей дверь в фартуке, одетом поверх трусов, примирение супругов в очередной раз состоялось. Заботливо налив женщинам кофе, Костик вместе с младшим сыном отправился в магазин покупать новогоднюю ёлку. Выпроводив супруга, Татьяна закрыла дверь и вернулась на кухню.
— Старается? — улыбнулась Валентина, имея в виду Костика. — Грехи замаливает?
— Шуршит как электровеник. Теперь полгода можно спать спокойно, залётов не будет.
— А потом? — Валя медленно помешивала ложечкой кофе.
— Потом?.. — Татьяна опустила голову, — «Потом» будет потом… Знаешь, Валь, не хочу я сейчас думать про «потом». Ты же знаешь, сколько крови он мне выпил… Ни одной юбки не пропустил, и это я ещё не всё знаю. А приползает ко мне, прощения просит, на коленях стоит… Сколько раз я на развод подавала, к родителям уезжала… Так он же меня потом везде находил, умолял вернуться! И ведь так убедительно кается, что не поверить невозможно. Прощала… А через какое-то время — опять… То на работе задержался, то друга в больницу увозил, то вдруг улицу ночью внезапно оцепили — не мог домой пройти… В общем, репертуар не меняется.
— Тань, а ты смогла бы изменить Костику? — неожиданно для самой себя спросила Валентина и мысленно приготовилась к возмущённому протесту подруги. Но, к её удивлению, Таня молчала. Обводя ложечкой рисунок на скатерти, она едва заметно улыбалась уголком губ.
— Было дело… — наконец, произнесла она. Валентина изумлённо смотрела на подругу, — Удивляешься? Вот и я себе удивилась… Но… если ему — можно, почему мне-то нельзя?
