над всей полянкой. Толстые корни то и дело выглядывали из земли, переплетаясь и изгибаясь над поверхностью, словно застывшие змеи, да и трава здесь была очень низкой и какой-то неуверенной, словно росла по скупому разрешению. Элеан смутно помнила это место с прошлого своего посещения и приближалась очень медленно, неуверенно ступая по земле, словно слепая. Впереди, между особо толстыми корнями виднелась небольшая ложбинка, куда просящие складывали свои подношения, и перед которой было принято становиться на колени, чтобы не дерзить могучему повелителю леса.
– … Священное древо, вечный владыка леса, – девушка неуверенно опустилась на траву и, склонив голову, неуверенно прошептала, – прошу тебя, услышь мои никчёмные молитвы и не отринь дочь смертных людей в момент отчаянья. Я знаю, тебе нет до нас дела, а мы так часто беспокоим тебя своими низменными просьбами. Ты живёшь испокон веков, ты видел, как этот мир взрослел и развивался, перед тобой уже сменились тысячи людских поколений, а ты по-прежнему зеленеешь и возносишь свои ветви к солнцу. Ты слышишь шёпот ветра, ты пьёшь дождевую воду и ты знаешь всё на свете, даже то, о чём мы не догадываемся. Но я, как и все, пришла к тебе с просьбой, хотя пока и не знаю какой. Я не знаю, о чём хочу тебя попросить, может о прощении, может о спасении, а может… просто о покое. Прошу тебя, помоги мне забыть всё, что было раньше, и начать жизнь заново. Пусть страхи и воспоминания канут в бесконечность, позволь мне переродиться, чтобы я уже никогда не сожалела о случившемся. Священное древо, прошу тебя, даруй мне простое человеческое счастье, сними с меня это бремя вины, которое так невыносимо нести в одиночку. Всемогущий владыка леса,… помоги мне простить саму себя…
Элеан обессилено опустила прижатые к груди руки и потянулась к корзинке. Домашние пироги, несколько яблок и кусок козьего сыра; девушка покорно сложила всё это небогатое подношение в ложбинку, рядом с дарами подруги и, медленно поднявшись, вдруг ощутила, что за ней наблюдают. Она не могла точно сказать, когда появилось это смутное подозрение, возможно, ещё пока молилась, а возможно, и когда только зашла на поляну. Но отделить это ощущение от всех остальных удалось только сейчас, когда она с облегчением встала на ноги и очнулась от забытья молитвы. Девушка торопливо вскинула голову и мгновенно замерла, скованная страхом.
Всего в нескольких шагах от неё, прислонившись спиной к стволу и стоя в пол-оборота, замерла высокая мужская фигура, что казалась вырезанной из чёрного бархата и вставленной в сказку лунного леса. Элеан не видела его лица, не замечала, как выглядит или во что одет, он казался чем-то чужим в этой ночной гармонии, и от этого смутного чувства девушка теряла дар речи, не имея сил даже закричать. Мужчина не шевелился, казалось, он даже смотрит в другую сторону, хотя этого нельзя было утверждать наверняка. Резкий порыв ветра взметнул её рассыпанные по плечам кудри, но не потревожил даже края покрова тьмы; покрова, что защищал его лучше всякой маски.
Девушка почувствовала, как сердце внутри неё остановилось, и чья-то ледяная рука сжала этот трепещущий комок плоти в своих тисках. Она не могла пошевелиться, не могла даже вдохнуть, опутанная сетями страха и лишенная собственной воли… Но тут фигура шевельнулись, и на скрытом тенью лице огнём вспыхнули яркие зелёные глаза с чёрными вертикальными зрачками….
– Элеан! Элеан! Элеан, очнись, умоляю тебя! Элеан!
Знакомый голос пробился к затуманенному страхом сознанию, и девушка вновь почувствовала, что жива.
– Элеан, очнись, не пугай меня! Элеан! Элеан!
– Алира… – с трудом разомкнув ресницы, девушка обвела невидящим взглядом поляну и, лишь натолкнувшись на знакомые черты, пробормотала, – что произошло?
– Это мне тебя надо спросить. Ты что, потеряла сознание?!
Рядом раздалось приглушённое поскуливание, и девушка отстранённо почувствовала, как ей в ладонь тыкается холодный влажный нос.
– Руст…
– Это всё благодаря ему, он первый выразил беспокойство и бросился на поляну. Я бы ещё до рассвета там сидела, если бы не он. Но что с тобой случилось?
– Со мной? – Элеан вновь устало прикрыла глаза, но тут же резко их распахнула и, сев, с ужасом прижалась к подруге. – Алира! Алира, пойдём отсюда быстрее…
– Да, что случилось?
– Он здесь. Я знаю, он ещё здесь. Давай уйдём отсюда как можно быстрее. Алира,…
– Да кто «он», объясни толком.
– Не знаю. Я не знаю, кто это был,… но прошу тебя, уведи меня отсюда. Быстрее, иначе я сойду с ума.
– Ну, хорошо, – девушка помогла Элеан подняться и, заботливо обхватив за плечи, повела прочь с поляны, – идём. Видишь, мы уже уходим, не волнуйся. Ты же сама говорила, что раз Руст спокоен, значит, и нам не о чем беспокоиться.
– Но как этот человек прошёл на поляну? Руст и вначале был спокоен, а я… я… я так испугалась.
– Да кого же ты там увидела?
– Не знаю, я ничего не знаю…
Алира тяжело вздохнула и, укоризненно посмотрев на жмущегося к хозяйке пса, повела их прочь из леса. Теперь пришла её очередь быть сильной и уверенной.
– … Никогда о таком не слышала, – задумчиво решила темноволосая девушка, терпеливо выслушав рассказ подруги, её пальцы ловко скользили по непокорным прядям, собирая их в тугую косу. – Может, тебе это приснилось?
– Да нет же, неужели ты мне не веришь? – Элеан уже несколько успокоилась и теперь так же стягивала кудри в хоть какое-то подобие косы, что каждый миг норовила распуститься обратно.
Подруги удобно устроились в огромном стоге сена невдалеке от деревни и тихо обсуждали произошедшее, не беспокоясь, что их кто-то услышит. До рассвета оставалось не более нескольких часов, так что ложиться спать в любом случае было бесполезно. Правда, пёс всё равно дремал, свернувшись калачиком между ними, но девушки не обращали на него внимания, то и дело опираясь на мохнатый бок и стараясь приспособить его под себя.
– Верю, только всё равно как-то странно получается. Я постоянно видела тропу, следом за тобой туда пройти никто не мог.
– Думаешь, он стоял там с самого начала? Но ведь ты молилась первой.
– Видимо, ждал именно тебя. Я же не заглядывала за дерево, мне и в голову не могло придти, что там кто-то скрывается.
– Но кто же это был? – Элеан вытащила из рукава ленту и торопливо завязала её на конце косы, создав при этом пышный бант. – Уж не наши деревенские весельчаки, да и не знали они, что мы сегодня туда идём.
– А может быть,… это был
