голову, глядя на довольного таким исходом ворона, и нахмурился. Птица сидела, удовлетворенно распушив влажные перья, и втянув птичью голову в крылья.
— Выпустите меня! Вы не имеете права! — голосила гостья, и не выдержав гнева в ее голосе и смятения от собственных действий, Аксар накрыл ее губы ладошкой, зажимая красивый рот, и она неожиданно замолчала.
Скосив глаза на лежащие на ее губах пальцы, шумно сопела и хлопала длинными ресницами, украшавшими красивый разрез ее глаз. Как идеальный миндаль, ровный, без изъянов и подпорченных краев.
Тряхнув головой, Аксар попробовал собраться и одним взглядом приказал девушке молчать в обмен на кислород, который он ей практически перекрыл своими длинным пальцами и широкой ладонью. Ему даже показалось, что при большом желании он может полностью накрыть ее лицо рукой, и девушка даже пикнуть не успеет, как лишится воздуха в легких.
Делать этого он, конечно же, не стал, но странная мысль о неравности их габаритов зацепилась за воспаленный мозг. Такая… мелкая?
— Спрошу еще раз, — взяв контроль над своим телом и мыслями спросил Аксар, и лицо девушки помрачнело. — Ты кто такая?
Она упрямо молчала, будто ему назло, и только сверлила его лицо черными глазами с россыпью блестящих крупинок у самого зрачка. Будто в них при рождении просыпали ночное небо, усыпав радужку искрами звезд.
— Отвечай.
— И не подумаю. Вы меня силой затащили в свой дом.
— Пока еще только во двор, не преувеличивай, — бросил он, а щеки девушки взялись красивым спелым румянцем. Он даже не сразу смог понять, от злости это, или от смущения, но незнакомка быстро вернула его с небес на землю:
— В вашем доме и ноги моей не будет. Откройте ворота, и я уйду, господин…
Он ждал от нее чего угодно. И привычного прозвища, и витиеватой безымянности, но темные бровки съехались к переносице в умоляющем жесте, и он пошел на поводу у этой яркой мимики:
— Хидай.
— Господин Хидай, — сохранив свою решительную интонацию, ответила девушка и отступила, разрывая расстояние между ними.
Проказливый ветерок, промчавшийся сквозь дождевую завесу, коснулся ее плеча и шеи, и стрелой устремился к Аксару, безошибочно ударяя по рецепторам. Проникая через легкие к сердцу, пробираясь сквозь кровь и мясо, прямо в сосредоточение темной души.
Сладкий аромат ночного колокольчика, терпкий амбры и свежесть морской пены пробрались в голову и запечатались там так сильно, что на мгновение стало больно. И он бы поморщился от кольнувшего железа, вошедшего в висок, но выпустить свою бессонницу из поля зрения было выше его сил.
— Зайди в дом и отогрейся. Дождь кончится не скоро.
— Я смогу добраться до дома, уверяю вас.
— В дом. Живо, — даже не крикнул, но незнакомка прониклась и вздрогнув, вновь распахнула оленьи глаза.
Она нерешительно шагнула в сторону крыльца, и Аксар не смог сдержать улыбки.
Клетка захлопнулась. Его бессонница поймана, и он получит ответы и отмщение за проведенные в пустую ночь.
Глава 4. Слишком долго
Шагнув на порог его дома, я всем нутром ощутила, как захлопнулась клетка за моей спиной, будто меня заманили в ловушку, из которой выхода нет, и я заперта и совершенно точно побеждена.
Высокий и плечистый мужчина за спиной не внушал доверия, и я мысленно прокляла упрямую птицу, заставившую меня прийти к его дому.
Нужно было уходить сразу, не задумываясь, бежать как можно быстрее, но я по глупости и растерянности засмотрелась на… Широкие плечи. Да, стоило признать, что я смотрела на них во все глаза, поражаясь косой сажени, длинным рукам покрытым бугрящимися венами, и стальными полосами мышц, видневшимся под промокшей насквозь рубахой. Он будто весь был вылит из стали, такой же монументальный и несгибаемый, навис горой с высоты своего роста, и прожигал жгучими глазами, цвета почерненного серебра.
Такими пылкими…. Словно под этим пеплом в черно-серой радужке, скрывается что-то невероятное, иссушающее, беспощадное…
— Плащ можешь оставить здесь, Верен заберет его и приведет в порядок.
— Верен? — переспросила тут же, то что успела услышать, возвращая все свое внимание к мужчине широким шагом идущим за моей спиной и стуком тяжелых сапог направляя в открытые двери просторной, но темной гостиной.
— Мой слуга.
Поместье Черного Зверя было примерно таким, каким я и ожидала его увидеть. Сплошь тяжелая мебель из темного эбена, минимум украшений, безделушек, приятных женскому глазу, и максимум практичности. Все расставлено по своим местам, как можно доступнее при необходимости и… сухо. По-мужски скупо.
— Господин.
Седовласый мужчина в темно-бордовом камзоле, явно ношеном не первый год, появился в дверях стоило мне только переступить порог и бросить взгляд на массивный обеденный стол.
— Приведи в порядок плащ моей гостьи, принеси ей сухую одежу, и накрой на стол.
— Будет исполнено, — сухо сказал он и поджал морщинистые губы, взглянув на меня с любопытством. — Я могу принести что-то из ваших вещей?
— Конечно, — коротко бросил Черный Зверь и шумно опустился на выдвинутое кресло, даже будучи теперь ниже меня, умудряясь смотреть с высока.
— Мне не нужна ваша одежда. И задерживаться я не планирую.
— Я планирую тебя задержать, — не скрывая пренебрежения, ответил он, забрасывая лодыжку на одно из колен и откидываясь в мягком сидении, обитом бархатом. — Твои вещи вымокли и не блещут чистотой, а я слишком ценю свои вещи, чтобы позволить тебе их марать.
— Всего доброго, — закатив глаза, развернулась на пятках, и пошагала прочь, как резкое «Стоять!» остановило меня и заставило замереть, как испуганного зайца, попавшего в охотничью петлю.
— Я не разрешал тебе уходить.
— А я не спрашивала, господин Хидай. Всего доброго, извините, что нарушила ваш покой, — при этих словах глаза мужчины зажглись таким диким огнем, что я испугалась, чувствуя, как легкие судорожно сжались.
Убьет. Нет, точно убьет!
— За нарушение моего покоя ты ответишь отдельно.
Даже голоса не повысил, но меня пробрало таким ощутимым холодом, будто я лично успела ему насолить, и сейчас буду долго и мучительно больно расплачиваться по своим счетам.
— Верен принесет тебе одежду, ты пойдешь наверх и приведешь себя в порядок. После я жду тебя здесь, и ты честно, а главное быстро, без скандалов и истерик ответишь на мои вопросы.
— Я пришла к вам случайно… — начала было я, но он выставил перед собой руку, приказывая мне
