умолкнуть.
— Это меня интересует в последнюю очередь.
— А что тогда?
— Иди наверх.
Дерганое движение длинных пальцев с широкими натруженными костяшками, и появившийся в проходе слуга жестом позвал меня следовать за собой.
— Только быстрее! Не думай отсиживаться в комнате, потому как я сам приду к тебе, и тогда уже спрошу куда более строго, бессонница.
Бессонница?
Поймав странное обращение в свой адрес, я позволила ногам руководить и двигать тело за пожилым мужчиной, не обратившим на злой голос своего господина никакого внимания. Будто это привычная для него манера общения — приказывать и запугивать.
Недовольно фыркнув, я пришла в себя уже поднимаясь по крутой, чуть развернутой лестнице, и огляделась.
Все те же темные стены, давящая, как и сам хозяин, атмосфера, и минимум света. Живет как какой-то упырь.
Как говорили в деревне воевавшие мужики, о Черном Звере ходили легенды, будто он самый почитаемый воин в армии его Светлости, и богатства его ничуть не меньше самых чтимых семей, что служили верой и правдой двору.
И я упрямо не могла понять, почему обеспеченный и достаточно признанный и уважаемый мужчина, в перерывах между войнами отсиживается в богами забытом лесу, зарываясь в свое одиночество с головой.
А как же балы и торжества? Дамы и дорогие украшения?
— Вам сюда. Вещи ждут вас на постели. Прошу.
— Благодарю.
Стоило перешагнуть порог комнаты, как дверь за спиной с грохотом закрылась, но не услышав, как звякнул замок или щелкнула задвижка, я удивленно, но расслабленно выдохнула.
Не хватало только чтобы меня заперли.
На светло-голубом покрывале действительно лежала стопочка вещей, и окинув их беглым взглядом, я отметила, что вещи взяты из гардероба Черного Зверя, так как набор был явно ни женским и куда более огромным, чем того требовала моя комплекция.
— Интересно…
Пальцы сами зарылись в тонкий, но очень дорогой шелк белой рубашки, и я с наслаждением прислушивалась к коже рук, испытавшей настоящий восторг от гладкости и послушности ткани. Великолепная работа!
Штаны так же оказались из дорогой, но более плотной ткани, и раскрыв их в воздухе, я поняла, что это настоящий провал. Я могла потеряться в них целиком, полностью поместившись в одну штанину, поэтому отложив прекрасную вещь, вновь потянулась к рубашке.
Значит будет платье.
Стоило признать, что Черный Зверь, или господин Хидай, как он назвался, был прав. Я была с ног до головы мокрая и частично утопленная в грязи, и портить обивку, на любом, тем более таком дорогом предмете мебели, как у хозяина дома, было бы верхом неприличия.
Вопрос о его угрозе скреб где-то под ребрами, напоминая о пугающей ярости в темных глазах, но я попыталась как можно скорее раздеться и стянуть, наконец, с себя противно липнувшие вещи.
Справившись с мокрыми рукавами, нырнула в предоставленную Черным Зверем одежду, как дверь за моей спиной с грохотом открылась, ударяясь ручкой о стену.
— Слишком долго. Бессонница.
Глава 5. Кража
Терпение начало подходить к концу, стоило только девчонке исчезнуть с глаз, и скрыться в коридорах второго этажа. Секунды тянулись как вечность, они специально въедливо и неаккуратно играли на нервах, заставляя Аксара громко сопеть, усмиряя закипающий гнев. Он отличался терпением исключительно на войне, готовый, как истинный хищник, выслеживать свою добычу, ждать, когда придет нужный момент, чтобы впиться ей в горло и убить.
Но сейчас ждать, такое простое, казалось бы, действие, стало практически невыносимым. Все мышцы под кожей выкручивало от нетерпения бросить затею с ожиданием, и помчатся наверх, вытряхивать ответы из этой малявки, так болезненно мучившей его мозг бессонными ночами.
Тяжелые часы громко тикали, считая последние капли его терпения.
Раз-два… Раз-два… Тик-так…
Невозможно!
Поднявшись на ноги, смерчем покинул гостиную, видя только четкий путь перед собой, и не обращая внимания на то, каким неоднозначным взглядом его проводил верный слуга. Поднимаясь по ступенькам, видел перед собой только открытые и темные, как омут, глаза незнакомки, так легко и подозрительно пришедшей к его воротам.
Затея с птицей казалось ему абсурдной, и выдумать такую историю, чтобы подобраться к Черному Зверю могла только самонадеянная идиотка! И если это он еще мог объяснить долгой дрессурой животного, но на то, как она проникает в его сны, ответа Аксар не находил.
Словно старая древняя магия, которая этой простушке совсем не по зубам.
Добравшись до гостевой спальни, с громким, нетерпеливым хлопком открыл дверь, теряя последние крохи адекватности.
Она испуганно замерла, прижимая тонкие аристократичные руки к груди. Босые ноги выглядели холодными и влажными, а темные волосы взъерошились будто у нерадивого птенца. Было в этом что-то трогательное, трепетное, и Аксар на секунду нахмурился, фокусируя взгляд на том, как органично она смотрится в его рубашке.
Своей длиной одежда практически полностью прикрывала округлые бедра, от взгляда на которые животная похоть нетерпеливо рыкнула, демонстрируя зубы, которыми готова была впиться в женское тело.
Ткань едва ли облегала ее фигуру, но окно за ее спиной, светящиеся достаточно чтобы бросить тень, позволило рассмотреть очертание тонкой талии и округлых грудей. Они прятались под бледно-голубым шелком, вырисовывая на его поверхности силуэты съёжившихся сосков. Скорее всего темных, как два аппетитных пятнышка, за которые смертельно захотелось зацепиться зубами. Потянуть… Прикусить, услышав стон над головой…
— Слишком долго. Бессонница.
Слишком.
Повторив про себя еще несколько раз, двинулся с места, двумя широкими и тяжелыми шагами уменьшая расстояние между ними до минимума. Смотрел на трогательное лицо девушки сверху вниз, и видел с каким придыханием распахнулись алые губы, в попытке что-то сказать, воспротивиться.
Но нарушая оставшиеся между ними барьеры, Аксар легко обхватил тонкую шею девушки, сжимая пальцы на гладкой коже и поднимая вверх, вынуждая малышку подняться на носочки, и прохладными пальцами накрыть его захват.
— Как ты это делаешь? — рыкнул ей в лицо, склоняясь еще ниже, и полными легкими вдыхая тот цветочный аромат, с волной свежести в остатке.
Но упрямая только шипела, слабо пытаясь вырваться, и потеряв равновесие, одной рукой оперлась ему в грудь, широко распахнув глаза от сильного удара сердца, вибрацией, выплеснувшейся из-под ребер.
Замершее мгновение, которое он запомнил на долгие годы. Их первый немой разговор, в котором невысказанные слова витают вокруг словно ураган, путаясь в волосах и одежде.
Она была так близко, и пахла так сладко, что жилы гудели от сдерживаемого желания, вынуждая Аксара контролировать себя каждую чертову секунду.
Но безнадежно.
Его отгадка была так близко, но порождала все новые и новые
