class="p1">Когда последний аккорд отгремел, зал взорвался овациями.
— Браво!
— Это невероятно!
Ника медленно поднимает бокал, её губы растягиваются в ядовито-сладкой улыбке. Зал замирает, ожидая очередного удара.
— Вадим... Оленька... — голос звучит томно, будто мёд, но с привкусом цианида.
— Поздравляю с помолвкой! Желаю вам всего того, чего вы заслуживаете. — пауза, взгляд скользит по побледневшему лицу Оли.
— Пусть ваша любовь будет такой же крепкой, как твоё слово, Вадим. И такой же чистой, как мои простыни в тот день, Оля.
Где-то в зале кто-то подавился шампанским. Отец Вероники фыркает в усы.
— Ну а самое главное... — Ника поворачивается к Вадиму: — Лучше меня тебе всё равно не найти, дорогой. Помни об этом... каждый раз, когда будешь целовать её.
Отстраняется, поправляет платье и с лёгким смешком добавляет:
— Ну а теперь — простите, меня ждёт шампанское и жизнь без вас. Чмок!
Я склонила голову, улыбаясь, но периферией зрения видела, как он медленно поднял бокал в мою сторону.
Едва заметный жест.
«Ты выиграла этот раунд».
Но в его глазах читалось другое.
«Ты теперь моя».
Глава 6
Я вышла за кулисы, где меня ждала Света — точнее, не ждала, а буквально прыгала на месте, как перегретый котёнок, которому только что подарили гору кошачьей мяты.
— Ну что, довольна? — она сияла ярче, чем люстра в зале.
Я выхватила у неё бокал шампанского и выпила залпом, как будто это был не Dom Pérignon, а вода после марафона по пустыне.
— Довольна? — я тяжело дышала, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Светка, я настолько довольна, что, если бы у меня сейчас был хвост, я бы им виляла, как лабрадор, которому дали стейк.
Света закатила глаза:
— О боже, ты пьяна от мести.
— Нет, я пьяна от этого твоего дешёвого шампанского! — я ткнула пальцем в пустой бокал. — Но да, месть тоже приятно ударила в голову.
За кулисами к нам подбежал один из звукорежиссёров — паренёк с такими восторженными глазами, что, казалось, он вот-вот упадёт на колени.
— Это было... это было... — он заикался. — Я никогда не видел ничего подобного! Вы... вы разрушили их!
Я гордо подняла подбородок:
— Спасибо. Но это был только первый акт.
— А что во втором? — Света приподняла бровь.
— Во втором акте мы с тобой находим бар и выпиваем всё, что там есть, пока я не начну петь караоке-версию "Я сошла с ума" и не решу, что мне срочно нужно позвонить Вадиму и сказать, что я его простила.
Света схватила меня за плечи и потрясла:
— Ника, держись! Ты же не для этого всё затеяла!
Я задумалась.
— Ладно, тогда просто выпьем.
В этот момент из-за угла показался тот самый бородатый охранник, который помогал нам с "техническими неполадками".
— Девушки, вам стоит знать... — он понизил голос, — хозяин клуба просил передать, что ваш выход был... впечатляющим.
Я переглянулась со Светой.
— Какой хозяин?
— Артём Вольский. Фараон.
— Оу... — я прищурилась. — Ты имеешь в виду этого лысого терминатора, который смотрел на меня, как голодный волк на стейк?
Охранник поперхнулся.
— Э... да.
— Ну скажи ему, что стейк пока не готов к подаче.
Света фыркнула:
— Боже, Ника, ты либо гений, либо самоубийца.
Я ухмыльнулась.
— А почему не оба варианта сразу?
И тут же схватила вторую бутылку шампанского.
Идеальный вечер.
Глава 7
Мы с Светой устроили праздник мести с размахом, достойным нашей победы.
Как только мы вывалились из "Монарха", Света, сияя как новогодняя ёлка, заявила:
— Всё, королева, мы обязаны отметить это должным образом!
И через полчаса наш лимузин уже мчался в "Белый лебедь" — самый пафосный загородный клуб Подмосковья, куда без членского билета за полмиллиона в год даже нос не сунешь.
Ночь безумия
Бармен узнал меня сразу — видимо, новости разлетелись быстрее, чем мы доехали.
— Шампанское для леди Бережновой! Самое дорогое, что есть!
Мы заняли лучший диван, и вскоре вокруг собралась толпа "новых друзей" — все хотели выпить с той самой Никой Бережновой, которая только что устроила самый эпичный скандал сезона.
— Ты гений! — кричала какая-то девушка в платье с декольте до пупка, обнимая меня. — Я бы на твоем месте их вообще подожгла!
Света, уже изрядно навеселе, подняла бокал:
— За то, чтобы все предатели тонули в дешевом шампанском, как мы сегодня в дорогом!
Где-то после третьей бутылки мы решили, что неплохо бы и потанцевать. Я забралась на стол (дубовый, ручной работы) и выдала такой твист, что официанты схватились за сердце.
— Мисс Бережнова, пожалуйста... — молил менеджер.
— Расслабься, — махнула я рукой, — мой отец тебя уволит, но я потом восстановлю!
В четыре утра мы с Светой купались в бассейне в вечерних платьях (её идея), а в пять — пытались уговорить шеф-повара приготовить нам пельмени под соусом "кровавая месть" (моя идея).
Утро после
Проснулась я от того, что какая-то птица стучала клювом прямо мне в висок. Нет, подождите, это был не колибри — это просто моя голова.
— Света, — прохрипела я, — если ты жива, принеси мне воды... или адвоката.
Но вместо Светы в дверях появился...
— Папа?!
Игорь Бережнов стоял на пороге, скрестив руки. Его взгляд выражал всю гамму эмоций: от "я тебя люблю" до "я тебя сейчас убью".
— Доброе утро, дочь. Приятно видеть, что ты жива... хотя после вчерашнего это удивительно.
Я натянула на голову подушку.
— Пап, давай поговорим позже. Например, через год.
Он сорвал подушку.
— Сейчас. Завтрак. Гостиная. Пять минут.
Когда он вышел, из-под соседнего одеяла выползла Света:
— Если я умру, передай моей кошке, что я её любила... и что виновен твой отец.
Я просто застонала.
Голова раскалывалась так, будто внутри нее маршировал оркестр из гномов с молотками. Я лежала лицом вниз на белоснежных простынях, молясь, чтобы солнце за окном внезапно решило взять выходной.
— Ника, ты жива? — Света швырнула в меня подушкой.
— Нет. Я умерла. Оставьте меня в покое, — прохрипела я в ответ, натягивая одеяло на голову.
Гостиная. Отец.
Игорь Бережнов сидел за столом, невозмутимо попивая кофе. В своем темно-сером костюме, с ледяным взглядом, он выглядел так, будто мог одним словом отправить на гильотину половину зала.
Я подошла, стараясь не показывать, что каждое движение отзывается пульсирующей болью в висках.
— Привет, пап.
Он медленно поднял на меня глаза.
— Садись.
Я села.
— Кофе?
— Я умру.
— Так тебе и надо, — он отхлебнул из своей чашки. — Ты вчера устроила цирк.
— Это был не цирк. Это было арт-перформанс.
— Перформанс, который теперь обсуждает весь город.
Я потянулась за аспирином, который
