и других исследователей.
Этнограф А. Ф. Леопольдов в 1844 году зафиксировал в Саратовской губернии сведения о «контактах» живых с потусторонним миром: покойникам посылали приветы, передавали поминальную еду через вырытую яму в могиле, скоблили монету, «передавая» таким образом деньги умершим. Леопольдов также описал проводившийся в августе молян под названием керемедь — праздник сласти; видимо, название происходит от керомс (м.) — «рубить, вытащить» и медь — «мед», то есть это был праздник в честь готовности меда. Возможно по аналогии с огороженной пасекой, впоследствии места молений были названы словом «кереметь».
Специфическую информацию о культовых мифах можно найти в статье Н. П. Орлова «Мордва-мокша» (1876). Константин Митропольский в работе «Мордва» (1876) описывает мифологические представления мордвы Тамбовской губернии: их поклонение Солнцу, месяцу, зорям, веру в злых духов, которые, как считает мордва, погибают преимущественно от ударов молний и строго соблюдают справедливость. Главный среди злых духов — черный змей, изрыгающий пламя.
О верованиях и обрядах мордвы (свадебных, похоронных, посвященных рождению) собраны интересные сведения в сборнике статей «Живописный альбом: народы России» (1880). Неизвестный автор указывал на дуалистичность религий, признание двух враждебных начал — добра и зла. В соответствии с этим боги делятся на два лагеря незримых духов. В этом же сборнике другой автор рассказывает, что солнечные затмения мордва воспринимает как происки злого духа. Тот же исследователь описывает магические приемы лечения болезней, заговоры, поверья и обряды мокши и эрзи.
Большой вклад в изучение мордовских космогонических мифов внес П. И. Мельников (А. Печерский) в работах «Религиозные верования, домашний быт и обычаи мордвы Нижегородского уезда» и «Очерки мордвы». Исследователь пытался реконструировать сложную систему дохристианских воззрений, формировавшихся и развивавшихся на протяжении веков. Он опроверг версию о поклонении мордвы идолам, сделал предположение о сходстве дохристианских верований и обрядов мордвы и русских.
Некоторые исследователи (И. Смирнов, М. Е. Евсевьев, У. Харва) утверждали, что система мордовской мифологии и богиня Анге Патяй, которая фигурирует у Мельникова, вымышлены. Однако эта позиция не подтверждается имеющимися материалами: об Анге Патяй помнят не только эрзя, но и мокша в Ковылкинском районе Мордовии как о богине плодородия, покровительнице рожениц и детей.
Заслуживает внимания статья В. Майнова Les restes de la mythologiе Мordvine («Остатки мордовской мифологии») (1889). Автор обобщил ранее опубликованные работы о мордовской мифологии, представил свои интереснейшие наблюдения о религиозно-магических обрядах и верованиях мордвы, отметил влияние мордовского язычества на русскую мифологию.
Переходной ступенью от описательности к теоретическому анализу, своеобразным обобщением наблюдений по дохристианским верованиям мордвы является очерк И. Н. Смирнова «Мордва» (1895). Он ввел в научный оборот собственные полевые материалы и показал, что духи-покровители делятся на две группы: домашние, сливающиеся с душами усопших, и те, которые олицетворяют явления окружающей природы.
И. Н. Смирнов детально рассмотрел особенности религиозных воззрений мордвы в процессе их развития от простейшего анимистического миросозерцания к более определенным представлениям о божествах и мифологических образах. Он отметил общие черты эволюции религиозных идей мордвы и черемисов. По мнению ученого, на мордву влияли ирано-скифские соседи, что прослеживается, в частности, в этимологии слова «хозяин» (азоро э., азор м.): вероятно, оно произошло от зендского ahura и персидского aura «владетель».
В религиозном празднестве-моляне Смирнов выделил четыре элемента: объект поклонения; посредники между людьми и божествами; определенное место служения богам; выработанный ритуал. Исследователь подробно описал и истолковал каждый из этих элементов.
Огромная научная заслуга принадлежит финскому ученому Х. Паасонену, который собрал уникальный материал мифологического характера в ходе экспедиций в мордовские села в 1898–1901 годы. Большая часть этих материалов опубликована в серии книг Mordwinische Volksdichtung («Мордовская народная поэзия») (1938–1981): песни, сказки, заговоры, причитания и т. д. В мифологических песнях говорится о действиях верховных божеств-покровителей, их функции.
Более подробные сведения о религиозных воззрениях, мифологии мордвы опубликованы в записках уездного землемера К. Мильковича «Быт и верования мордвы в конце XVIII столетия» (опубликованы в 1905 году). В этой работе впервые указаны (с некоторыми искажениями в терминологии) основные божества — покровители мордвы, описаны жертвоприношения и праздники в их честь, упомянуты главные и малые места молян (кереметь), дано описание похоронных обрядов и представлений мордвы о потусторонней жизни.
Исследованию культа предков, погребального, поминального обрядов, таких ранних форм религии, как знахарство, колдовство, причем не только мордвы, но и других финно-угорских народов, посвящены статьи М. Т. Маркелова, опубликованные в 1931 году в сборнике «Религиозные верования народов СССР».
Языческие обряды, моляны, жертвоприношения, проводившиеся еще в 1910 году, подробно описал М. Е. Евсевьев в работе «Братчины и другие религиозные обряды мордвы Пензенской губернии» (1914). Ему же принадлежит первое подробное описание мордовской свадьбы (1892–1893), обряды которой отчасти восходят к мифам.
Связь фольклора с мифами отчетливо прослеживается в монографии А. И. Маскаева «Мордовская народная сказка» (1947). Мифологическое происхождение имеет сюжет о браке между тотемом (животным) и мордовкой, в результате которого рождались полулюди-полумедведи со звериными привычками и силой.
Исследователь выделяет популярные сюжеты о Виряве (божестве леса), детях, попавших во власть мифической колдуньи (Яга-баба, м., э.) и спасшихся благодаря своей находчивости, о борьбе смелых героев со змеем и т. д. По мнению Маскаева, испытания сказочного героя сопоставимы с испытаниями посвятительных (инициационных) или брачных ритуалов в архаическом обществе, которые отражены в мифах.
Не менее значима для исследования мифологии мордвы другая монография А. И. Маскаева — «Мордовская народная эпическая песня» (1964). Архаичные произведения этого жанра сохраняют развитую систему мифологических представлений о природе и обществе. Отдельные мотивы эпических песен перекликаются с фантастическими сказками и древними мифологическими сказаниями: о столкновении людей с мифическими существами (о борьбе с чудовищем) или с тотемами (об охотнике, рыболове, коне).
Евсевьев М. Е. Мордовская свадьба. 1931 г. Одирьва-молодушка (невестка).
Евсевьев М. Е. Мордовская свадьба. Москва: Центриздат, 1931
Мифологические мотивы выявляются в песнях о борьбе со смертью (общефинский сюжет), о чудесных детях, о похищении земной невесты небесным женихом, о поющем дереве, выросшем на могиле убитого человека, о брачных испытаниях. А. И. Маскаев считает, что в песнях о борьбе со смертью воплотились ранние общественные представления того периода, когда еще не было резкого противопоставления понятия семьи и рода, четких разграничений между культом предков и мифологическими образами.
Первая попытка рационально переосмыслить мордовскую мифологию предпринял финский ученый У. Харва в книге Die religiosen Vorstellungen der Mordwinen («Религиозные воззрения мордвы») (1952). Систематизируя имеющиеся источники XIX — начала XX века, в том числе рукописи информантов из мордвы, ученый представил стройную иерархию богов, показал систему их взаимоотношений, предложил свое видение мордовской мифологии. Как и Х. Паасонен, он считал, что идея творения (созидания) чужда мордве и, следовательно, мифы с подобным сюжетом не являются древними. Характерным для мифологической системы мордвы он считал принцип двойственности божеств, их существование в двух лицах: мужском и женском. Особое место в мордовской мифологии У. Харва отводит земным божествам: в ряде случаев они
