на одну неспешащую блондинку. Большая грудь, спортивные бедра, красная помада на губах. Юбочка, что твой же пояс — если немного наклонится, то ее кружевное белье будет как на ладони.
Мысль эта не уходит и крутится в голове. Девушка вдруг застывает посреди тротуара, качнувшись из стороны в сторону всем телом. А затем медленно нагибается…
Раздается дробный стук. Это нижние челюсти прохожих парней упали на асфальт.
— Даня, ты чего там прилип лицом к окну? — отрывается от сериала мама.
— Хм, ничего, ма, — отвечаю чуть охрипшим голосом. — Там просто движение автомобилей остановилось по всей улице.
Машины, правда, встали. Не я один такой глазастый.
— Авария что ли? — обеспокоенно спрашивает Ирина.
— Похоже… — качнув головой, хватаюсь за справочник.
Ищу слово «телепат». Бинго! Есть такое. Вчитываюсь:
«Телепат — маг, способный читать мысли, изменять личности, астральные проекции, усиливать силы других магов через доступ к их мозговым волнам, успокаивать других, вызывать физическую боль и контролировать разум. Обычно телепат расположен к одной, максимум двум способностям».
— Кхе, так, выходит, я расположен к манипуляции разумом, — тихо бормочу. — Поздравляю, Даня, ты газлайтер.
До самого вечера сижу у окна. Экспериментирую с внушением. Без пошлостей. Просто заставляю то одного, то другого прохожего остановиться, покрутиться вокруг себя, поприседать, побоксировать с собственной тенью…
С каждым разом отдавать приказы получается всё тяжелее. Словно мозг устает пускать импульсы. В конце становится совсем невыносимо. Конечности немеют, в висках стучит, голова уже не соображает даже, где право, где лево.
Скоро Ирина зовет на ужин. Скатываюсь с подоконника и на ватных ногах бреду на кухню.
Маме не говорю о том, что я точно маг, если верить «Магической терминологии». Она могла бы уже допустить подобную мысль, я намекал же. Значит, сознательно отторгает ее. Может, не готова поверить, что наша жизнь в трущобах скоро закончится. А она точно закончится. Судя по статистике, приведенной на одном канале, маги — редкие экземпляры. А как известно, редкий талант — главное качество профессионала или дорогого специалиста. Осталось разобраться, как по-царски устроиться в этой жизни.
С этими мыслями я вскоре лег спать на потертый диван в углу, где постелила мама.
* * *
В школу для потенциально одаренных учеников забирал специальный автобус. Очень неплохо защищенный: решетки на окнах, толстый стальной корпус. Хорошо, хоть не надевают кандалы. А то со стороны выглядит, как транспорт для перевозки зеков.
На остановку я вместе с мамой прибыл заранее. Потом она отправилась на общественном, меня же забрал этот бронированный зверь. Еще заметил, как Ирина с тревогой провожала меня взглядом. С чего бы это?
В автобусе меня никто не окликнул. Похоже, здесь не было моих одноклассников. Наверное, у школы несколько автобусов, либо большинство учеников добираются на родительских машинах.
Уселся на пустой ряд, благо автобус был заполнен лишь наполовину.
Добираемся за минут пятнадцать. В холле школы нахожу расписание четвертого класса. Здесь выручает дневник в моем портфеле — там указан мой класс. Я его листал вечером на досуге. Помимо обычных предметов, присутствуют специфические: медитации, боевой спас, астральный план, общение с Даром. Из-за этого набора Хогвартса учебный день очень длинный. Ну зато, может, научусь пользоваться своей телепатической силой. Дар надо развивать.
Вообще, оценки в моем дневнике так себе. Прошлый Данила, похоже, был не очень смышленый. Примечательно, что учительница математики написала в дневнике красным почерком: «Ваш сын ничего не знает!!!». Кстати, мама, молодец, не растерялась и ответила ей в тон ниже синей ручкой: «За этим он и ходит в школу».
А первый у нас какой урок? Ага, как раз математика. Отлично. Поправив рюкзак за спиной, следую в место назначения.
По дороге в класс меня окликают двое мальчишек. Вроде тоже идут на «царицу всех наук». Оба держат в руках по букету с розовыми розами.
— Дань, ты чего?! — в удивлении смотрят они на меня, после того как догнали.
— А вы чего? — не тушуясь, иду мимо них.
Пацаны переглядываются.
— Почему без цветов-то? — снова догоняют.
Я задумываюсь. Интересный вопрос. Сегодня день учителя? Да нет, вряд ли, мама бы знала и подсуетилась, она у меня ответственная.
— А какой повод? Что-то я забыл…
— Забыл, что у Светы Соколовой день рождения? — хмурится парень.
Так. Ничего не понятно. Кто такая Светка Соколова? Одноклассница? Почему все мальчишки ей дарят цветы? Им же всем по десять-одиннадцать лет. Половое созревание толком даже не началось.
— Или что ее род владеет заводом? — говорит второй. — А на нём, между прочим, твоя мама тоже работает.
Чуть яснее. Папочка этой Светки владеет градообразующим предприятием, вот все детки перед ней и стелются по примеру своих родителей.
— «Розовые розы Светке Соколовой»? — усмехаюсь я, глянув на букеты. — А звучит. Прямо как в песне. Хорошо прикололись, парни!
Хлопнув одного по плечу, прохожу в классный кабинет. Сзади доносится растерянный ропот:
— Блин, Вить, есть такая песня? Я не знал. Если Светка обидится, нам же хана. Что делать?
— Да ничего, Кость. Скоро звонок, в цветочный уже не успеем. Может пронесет…
Происходящее в классном кабинете напоминает языческий обряд. У окна стоит и улыбается белокурая девочка — в белоснежном платье, косички на голове держат огромные банты. Рядом на парту свалена куча букетов. К девочке выстроилась очередь из ребят. Каждый поздравляет, дарит цветы, и уступает дорогу следующему. Именинница с холодной улыбкой кивает, принимает букет, и даже не кладет, а почти кидает его в общую кучу.
Всегда в любой детской компании найдется крикливый пиздю…малец, который постоянно орет, как резаный, привлекая всеобщее внимание к каждой ерунде. Вот и сейчас, не успел я войти в класс, как рыжий пацан заорет:
— Смотрите — Вещий пришел без цветов!
Ребятня оборачивается, глазеет, удивляется. По цветочной очереди проносится ропот:
— А что, так можно было?
У именинницы Светки два синих омута на пол-лица. Прямо голубоглазая сова. Губки в блестках недовольно поджаты. В возмущении девочка едва не притоптывает ножкой.
Я же не обращаю ни на кого внимания. Падаю за свободную парту в заднем ряду и достаю учебник с тетрадкой. Не знаю, где мое место, но на Камчатке всегда было у меня самое любимое. И в школе, и в институте. А если занял чье-то — пересяду, не беда.
Гремит звонок, детвора рассаживается. Меня никто не сгоняет. Свезло. Значит, не занято.
Когда входит учительница, рыжий стукач ей докладывает:
— Антонина Павловна, а Вещий не подарил Свете цветов!
Именинница за первой партой супится и, гордо вскинув подбородок, отворачивается.
— Вот как? — приподнимает брови стройная женщина с длинными ногами, усаживаясь за учительский стол. — Ну, хм…это его
