— Сейчас скажешь, что вытащил меня из грязи, — бросила Анна, не обращая внимания на его раздраженный вздох. — Ты можешь ждать от меня верности, но никак не безграничной благодарности. Если помнишь, я предупреждала тебя, что из меня не выйдет лучшей в мире хозяйки. Тем не менее я хорошая мать.
— Замена матери.
Анна вздрогнула. Этьен тут же пожалел о своей несдержанности, и досада отразилась на его лице.
— Дети любят тебя. — Он хотел сгладить резкость, но только сильнее расстроил Анну. — Я недостаточно щедрый муж?
Этьен напрасно затеял выяснение отношений, ведь их сделка не подразумевала ни любви, ни скандалов.
— Я этого не говорила.
С самого начала Этьен настоял, чтобы она использовала на личные нужды те средства, которые он щедро переводил на ее банковский счет каждый месяц. Жене Этьена Кемпа не пристало иметь гардероб, состоящий из одних лишь джинсов и джемперов. Обнаружив, что Анна никак не может преодолеть свою робость в отношении траты денег, он попросил одну из своих сотрудниц, Алису Чамбер, помочь ей.
Анна, видимо, не нравилась Алисе, или у той был просто ужасный вкус. В любом случае все вещи, купленные ими вместе, оказались таких расцветок и фасонов, что Анна выглядела в них блеклой и неинтересной.
При взгляде на несчастное лицо Анны, обрамленное мягко ниспадающими шелковистыми волосами, раздражение Этьена стало утихать. Она казалась совсем юной. Временами Этьен ясно сознавал огромную разницу в их возрасте. Но, как правило, Анна держалась с невозмутимостью, свойственной зрелым женщинам.
— Не говорила, но ты явно недовольна. Не пойму, в чем дело, — сказал он уже спокойнее.
— Как ты можешь?! — Заготовленная колкость так и осталась невысказанной. — Все в порядке, я просто устала, — хмуро проговорила Анна. Она вдруг ощутила всю тяжесть собственного одиночества.
— Хорошо, поговорим утром! — Этьен повернулся и вышел.
Анна не знала, плакать ей или смеяться. В заветных мечтах она грезила, как Этьен входит к ней в комнату, но он оставался невосприимчивым к ее женским чарам. Не сработала ни одна из тщательно подстроенных Анной ловушек, вроде соринки, попавшей в глаз.
Вспыхнувшая страсть к Этьену Кемпу, насколько помнила Анна, была единственным ее безрассудным поступком. Для того чтобы влюбиться с первого взгляда, вовсе не обязательно верить в такую любовь и мечтать о ней всю жизнь. Анна стала тому живым доказательством. Неожиданно для себя она по уши влюбилась в Этьена.
Анна получила работу гувернантки в его доме. Это вряд ли удалось бы ей, если бы она ненароком обнаружила свою страсть к хозяину. На собеседовании ее ответы были намеренно невыразительными. В дальнейшем, восхищаясь Этьеном издали, Анна немела в его присутствии. С детьми все благополучно, а остальное его не волновало.
Анне удалось привлечь к себе внимание Этьена благодаря ее дружбе с учителем местной начальной школы. Она даже осмелилась предположить, что Этьен стал относиться к ней не просто как к наемному работнику. Но, как выяснилось впоследствии, он лишь испугался, что она исчезнет, как и прежние гувернантки. За год, предшествовавший появлению Анны, на этом месте сменилось три женщины.
Сын Этьена, Том, испытывал острое одиночество, и отец искал воспитательницу, которая дала бы ребенку тепло и любовь. Эмме к моменту встречи с Анной исполнилось пять лет. За свою недолгую жизнь Эмма уже успела познать горечь утрат. Анне удалось завоевать доверие девочки и убедить малышку, что никуда от нее не сбежит.
К концу первого года своей службы Анна заняла прочное место в жизни детей, стала им необходимой, как представлялось Этьену. Дети повеселели, и отец готов был на все ради их покоя и счастья. Он приходил в ужас при мысли, что Анна может последовать пагубному примеру трех предыдущих гувернанток, то есть влюбиться или, хуже того, забеременеть. Вот почему Этьен сделал Анне предложение и без обиняков объяснил, чего ждет от нее, подчеркнув, что жена, как таковая, ему не нужна.
Этьен предоставил Анне свой кров и обеспечил ее материально. Он не сомневался, что его предложение явилось для бедной сироты неодолимым искушением. В случае согласия Анне никогда больше не придется заботиться о куске хлеба, она обретет долгожданную семью, короче, перспектива выглядела сказочной. Однако Этьен заранее предупредил, что будет воспринимать Анну наравне с прочим наемным персоналом, независимо от ее статуса жены. Он ставил ее об этом в известность при помощи добрачного соглашения, которое Анне следовало подписать.
Должно быть, Этьен поздравил себя с блестящим заключением сделки, когда наутро после их разговора необычно бледная и подавленная Анна произнесла решительное «да». Этьен не догадался, что без любви к нему она бы отклонила его предложение, несмотря на материальную выгоду. Именно из-за этого чувства Анна осталась глуха к доводам разума, который подсказывал, что такой союз принесет ей одну лишь боль…
Глава вторая
Обычно Анна просыпалась около шести утра, поскольку Том забирался к ней в постель. Но этим утром она не обнаружила ребенка рядом с собой. Анна быстро поднялась и в неясной тревоге пробежала по комнатам. Детей она нигде не обнаружила.
— Почему меня не разбудили? — возмутилась Анна, вбегая в кухню и на ходу завязывая пояс халата. — Ах! Прошу прощения! — осеклась она, с размаху налетев на мужа.
— Я не велел, — спокойно ответил Этьен.
Анна ощутила тесное соприкосновение их тел всего на несколько секунд, после чего он деликатно отстранил ее. Сердце Анны заколотилось, ноздри расширились, вбирая его ни с чем не сравнимый мужской запах, который она узнала бы из тысячи других.
— Этьен, почему ты здесь? — Невысказанные слова рвались наружу, но он явно не нуждался в проявлении внимания с ее стороны. Любое обращение к нему наверняка встретит отповедь.
— Я здесь живу, разве ты забыла? — Этьен приподнял бровь.
От его резкости кровь бросилась Анне в лицо, но она не сдавалась:
— Разве тебе не нужно собираться на работу?
Обычно Этьен не принимал участия в утренней суматохе, связанной с одеванием и кормлением детей, а также отправкой Эммы в школу. Он всегда начинал свой день с чашки крепкого черного кофе. Эта привычка всерьез беспокоила Анну. Но она никогда не высказывала своих опасений вслух, поскольку Этьен сам решал, что ему во благо.
— Только не сегодня утром, Анна. Ах, Боже мой! — пробормотал он, поморщившись при взгляде на полоску клубничного джема на своем рукаве. — Как это ему удалось разбрызгать варенье? — удивился Этьен, бросив пристальный взгляд в сторону своего щекастого сына, невинно улыбавшегося ему с высоты детского стульчика.
