— Миссис Кемп, это мистер Дюбуа.
— Жан-Поль! — радостно воскликнула Анна, когда из-за спины миссис Тернер показалась мужская фигура.
— Анна, извини за вторжение.
— Какое вторжение?! Заходи! Чаю? Кофе?
— Если можно, чашечку кофе.
— Миссис Тернер, будьте любезны! — Анна улыбнулась домработнице. — Жан-Поль, проходи, присаживайся.
Анна не знала, что здесь делает преподаватель ее вечерних курсов, но как чудесно видеть дружелюбное лицо, готовясь к обороне против ужасной Эйлекс.
Жан-Поль Дюбуа разместился в кресле с величавой грацией восточного владыки и обвел глазами комнату. Анна заметила, что его взгляд задержался на большой фотографии Этьена и Кэтрин. Очень красивая пара! Жан-Поль был достаточно тактичен, чтобы воздержаться от комментариев.
— У тебя прекрасный дом.
Гость водрузил на нос очки в тонкой оправе. Они были единственной деталью в облике молодого француза, придававшей ему вид интеллектуала. Он больше походил на фотомодель, чем на преподавателя университета, где в дневное время читал лекции.
— Этот дом долгое время принадлежал семье моего мужа.
Этьен унаследовал дом от отца. Его мать некоторое время жила здесь, но вскоре после первой женитьбы сына переехала. Анна лишь однажды встречалась с Фей Кемп. Это было на их с Этьеном свадьбе. Леди не потрудилась скрыть свое недовольство выбором сына.
— Очень красивый ребенок, — сказал Жан-Поль, смеясь над попытками Тома водрузить себе на голову розового игрушечного слона.
— Спасибо.
В ответ на немой вопрос о цели его визита Жан-Поль кивнул.
— Ты талантливая ученица. Есть люди, обладающие врожденной способностью к изучению иностранных языков. Ты одна из таких.
Анна зарделась от удовольствия.
— У меня хороший учитель.
Занятия на курсах доставляли Анне огромное удовольствие, но ей и в голову не приходило, что она выделяется среди прочих учащихся.
— Вот почему мне бы хотелось, чтобы ты пересмотрела свое решение бросить курсы. Я понимаю, у тебя семья. К тому же несчастный случай…
— Постой, Жан-Поль, — сказала Анна, сопроводив слова жестом руки.
Том свесился с ее колен и перебрался к Жан-Полю. Тот вполне добродушно отнесся к похищению очков.
— С чего ты взял, что я бросила курсы? И как узнал о происшествии? — Румянец на щеках Анны выступил ярче.
— Со мной недавно поговорил твой муж.
Анна рассерженно вздохнула.
— Ах, вот оно что, — спокойно произнесла она, сияя ослепительной, но насквозь фальшивой улыбкой.
— Я твердил ему, что для меня будет огорчителен твой уход. Наши курсы в какой-то мере развлекательные, но я надеюсь, ты сможешь учиться дальше.
— Дальше? — переспросила Анна, вздрогнув от внезапной идеи, как ей лучше всего наказать своего несносного мужа. Раз она обеспечивает счастье детей, он не имеет права так грубо вмешиваться в ее жизнь. Один свободный вечер в неделю — это не чрезмерное требование.
— Ты не хотела бы получить ученую степень?
— Я? — Анна покачала головой. — У меня нет такой возможности, я не окончила школу, оставила ее в шестнадцать лет.
Это случилось как раз тогда, когда штат перестал опекать юную Анну и она столкнулась с тем фактом, что забота о пропитании и полноценное образование несовместимы.
— Тебя не поддержала семья?
— У меня не было семьи, — лаконично пояснила Анна. Увидев в его глазах огонек сочувствия, она поджала губы. Ей не хотелось, чтобы ее жалели. — Я выучилась на воспитательницу.
Работа, которая давала ей деньги и крышу над головой, казалась наиболее приемлемой.
— Ты ведь очень молода.
— Двадцать три.
— Можно подготовиться к поступлению в университет на платных курсах. Там для способных учащихся существует гибкая система приема.
— Ты считаешь меня способной?
Услышав в ее голосе сомнение, Жан-Поль улыбнулся.
— Очень. Некоторые студенты, обучающиеся за плату, с трудом находят для этого деньги, но ты… — Истинно галльским взмахом руки он указал на окружающую богатую обстановку.
— Даже не знаю, что сказать.
Сможет ли она? Этьен никогда не согласится. Все равно Анна ухватилась за идею Жан-Поля. Она видела, как многие, даже менее способные, поступали в университеты. А для нее это оставалось мучительно недосягаемым.
— Соглашайся. — Довольный собственными доводами, Жан-Поль не стал распространяться дальше. — Эй, малыш, где мои очки? Анна, я ослеп, меня надо водить за руку!
Смеясь, Анна пошарила под диваном и нашла очки. Не вставая с колен, она услужливо вернула их владельцу.
В этот момент открылась дверь и вошла домработница с кофе и лепешками.
— Я положила вам побольше. Известно, каким голодным бывает Этьен, когда приходит домой.
— Можно и мне одну? — В гостиную ворвалась Эмма, обогнув монументальную фигуру своей бабушки, чьи бледно-голубые глаза злобно шарили по комнате. — Мамочка, можно?
— Сначала переоденься, — улыбнулась Анна, откидывая с лица свесившуюся прядь волос. — Здравствуйте, Эйлекс. Как любезно с вашей стороны забрать Эмму из школы.
— Анна! Вот так сюрприз! Я, послушав Этьена, думала, ты прикована к постели, а ты вся цветешь! Не представишь ли нас?
Не поддаваясь на провокацию, Анна кивнула в сторону молодого человека:
— Это Жан-Поль Дюбуа, мой преподаватель французского. А это Эйлекс…
Гость поднялся, непринужденно взял руку пожилой дамы и поднес к губам.
— Мадам! Нет, Анна, не вставай. Так ты подумаешь над моими словами?
Анна не ответила, а только поморщилась, поднимаясь на ноги. Обезболивающие помогли, но ушибы все еще давали о себе знать. Галантный Жан-Поль поддержал Анну под локоть.
— Спасибо, — благодарно пробормотала она, выпрямляясь. — Очень мило, что ты заглянул. До свидания.
Жан-Поль откланялся и вышел.
— Знает ли Этьен, что, пока он на работе, ты здесь развлекаешь молодых людей? — Эйлекс расположилась на стуле. Она была статная дама и, если бы не неизменные желчные складки по бокам рта, портившие ее, выглядела бы красавицей.
— Одного молодого человека, — спокойно поправила Анна. — Я смело доверяю вам сообщить это Этьену.
Она знала, что Этьену не придет в голову считать ее привлекательной в глазах мужчин вроде Жан-Поля. Это, кстати, одна из причин, почему он женился на ней.
Эйлекс изменила направление удара:
— Мне кажется, ты придаешь слишком большое значение паре царапин. Кэтрин никогда не обратила бы внимания на ссадины и ушибы. Она вообще не боялась травм.
Тому едва исполнился месяц, когда Кэтрин решила отправиться на ипподром. Ее лошадь захромала, тогда она взяла другую, известную своей непредсказуемостью и недавно сбросившую седока. Кэтрин хотелось рискнуть, она не послушала предупреждений — все из-за того, что по причине беременности упустила возможность войти в британскую олимпийскую сборную. Конец оказался трагичным.
