рассказать ему, что ее родители не остановятся перед тем, чтобы отправить за ней своего дворецкого, так что она решила спрятаться в баре.
Но Мика ничего этого не стала говорить ему. И уже пожалела о своих опрометчивых словах.
Выражение лица Ахилла не изменилось, но в его глазах вспыхнул огонь. И эмоции в его глазах превосходили простое сочувствие.
- Я тоже.
Мика уставилась на него в шоке. Два простых слова. Но они сказали ей о многом.
В его глазах было чувство единения, чувство сострадания и поддержки.
- Кто бы мог предсказать, что мы встретимся здесь?
Она поддалась искушению, которое мучило ее с первой минуты, когда увидела его. Протянув руку, она взяла прядь его длинных шелковых волос и потерла их между указательным и большим пальцами. Ее ладонь чесалась от желания пощупать его густую бороду. Она услышала, как Ахилл втянул воздух в легкие, но не отстранился. Вместо этого он пристально смотрел ей в глаза. Она отпустила его волосы и отодвинулась. Взяв свое пиво, она промочила пересохшее горло.
- На нейтральной территории, - добавила она дрогнувшим голосом, но пытаясь придать ему непринужденность.
Ахилл тоже поднял кружку и отхлебнул пива. Повисло напряженное молчание, а потом он поднял одну бровь и сказал:
- Да, это удивительно, особенно учитывая, что вы считаете Дэниела Крейга лучшим Джеймсом Бондом, чем Шон О'Коннери.
Она фыркнула:
- Я не откажусь от своих слов.
Ахилл покачал головой:
- Это просто святотатство.
Мика рассмеялась и, когда его красивые губы изогнулись в улыбке, мысленно записала очко в свою пользу. Она была деловой женщиной и весьма успешной, пусть даже ее родители отказывались признать это.
Но в эту минуту все ее успехи померкли по сравнению с одной слабой, неохотной улыбкой.
О да, она явно запала на него.
И ей хотелось большего.
Она не смогла отбросить эту мысль, которая уже пустила корни в ее душе. Ее сердце бешено колотилось. А возбуждение, охватившее ее, не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала когда-либо ранее.
Впервые за двадцать девять лет ей захотелось броситься в огонь и сгореть в нем.
- Вы снова пялитесь на меня.
- Верно. - Она скрестила ноги и по его взгляду поняла, что это не ускользнуло от его внимания. Вероятно, он знал также, почему она сделала это. Но это движение не утихомирило сладкую боль, которая скрутила ее внутренности. - Это все еще беспокоит вас?
- Это зависит…
- От чего?
- От того, почему вы делаете это.
Мика облизнула губы и почувствовала, как ожили все ее нервные окончания, даже те, о существовании которых она не подозревала. И снова в его глазах мелькнуло понимание, и его взгляд остановился на ее губах. В ней вспыхнул огонь, который буквально приварил ее к стулу. То, чего он мог достичь одним взглядом… Господи Иисусе, это было просто нечестно.
- Потому что на вас приятно пялиться. Не делайте этого, - потребовала она, чувствуя, как он напрягся, а глаза его потемнели. Она чуть не застонала от чувства неудовлетворенности, которое охватило ее, и вместо этого заставила себя рассмеяться. - Это просто смешно. Вы должны быть снисходительны, ведь вы совсем не знаете меня, а я не знаю вас. А вы… вы весь… - Она махнула рукой. - Вы слишком…
- Слишком что?
Его тело не расслабилось, лицо было по-прежнему непроницаемым, но его голос…
Дрожь пробежала по ее телу. Ее дыхание остановилось. Грудь заныла. Она сжала бедра. Можно ли было достичь оргазма только при звуке голоса? Она, наверное, была первой, кому это почти удалось.
- Слишком… - Мика развела руки на ширину его плеч. - Слишком большой. - Она выдохнула и опустила руки. - Слишком красивый, - пробормотала она с дрожью в голосе, которую не смогла побороть. - Слишком гордый. В вас есть…
Огонь. Опасность. Страсть.
Столько страсти! И секс. Обещание горячего секса, который мог сжечь ее и оставить только пепел после себя.
Она впилась ногтями в ладонь.
- Вы слишком напряжены.
Ахилл молча смотрел на нее. И она изо всех сил старалась не ерзать под его пристальным взглядом. Старалась оставаться неподвижной, когда он наклонился к ней. А потом его дразнящий древесный запах окутал ее.
- Мика, идите сюда!
Ей следовало бы возмутиться, ей следовало бы почувствовать себя оскорбленной его приказным тоном. Следовало бы. Но нет. Вместо этого груз, о котором она не подозревала, упал с ее плеч. И ее дыхание стало свободным. Потому что, когда Ахилл схватил ее за лацканы пиджака, сминая тонкий шелк, и притянул к себе, она перестала быть Микой Хилл, деловой женщиной, руководящей несколькими департаментами, Микой Хилл, старшей дочерью Лоренса и Чериз Хилл, которые отличались финансовой безответственностью и нереалистичными ожиданиями.
Она стала просто Микой, ранимой женщиной, которая хотела забыть обо всем. Которая могла забыть обо всем и расслабиться. Только один лишь раз.
Так что когда Ахилл притянул ее к себе, она охотно позволила ему сделать это, пока их лица не оказались на расстоянии дюйма друг от друга. Огонь, горевший в его глазах, буквально обжигал ее кожу.
В такой близи она могла рассмотреть веснушки, покрывавшие его щеки. Эти маленькие коричневые пятнышки должны были бы смягчить его суровое лицо. Но нет, странным образом они лишь подчеркивали его брутальность.
И ей страстно захотелось коснуться этих пятнышек кончиком языка.
- Что? - прошептала Мика.
- Скажи это снова. - Ахилл отпустил ее пиджак и провел на удивление нежными пальцами по ее горлу. - Я хочу узнать вкус лжи на твоих губах.
Ее пронзило жгучее желание.
Боже, как ей нравилось это!
Если она не будет осторожной, это желание далеко заведет ее.
- Думаешь, я притворяюсь? - прошептала она.
Ахилл мрачно посмотрел на нее:
- Мне все равно.
Мика моргнула, не зная, как отнестись к его словам.
- Почему?
- Потому. - Он поднял руку и провел большим пальцем по ее полной нижней губе. - Я хочу оказаться внутри тебя. Хочу забыться в твоих объятиях. - Его взгляд упал на ее бедра. - Я хочу этого больше, чем я ненавижу твой… костюм.
Ни один мужчина еще никогда не разговаривал с ней так. И его слова только раздули пламя, охватившее ее. Она не сторонилась мужчин. Даже получала удовольствие от общения с ними. Но никогда еще не чувствовала себя такой желанной. Такой живой. Словно она была необходима
