ему, как еда, как вода, как кислород…
Она знала, как выглядит. Знала, что ее связи, ее имя, ее происхождение были такими же соблазнительными, как ее лицо и ее тело. Иногда даже более соблазнительными.
И тем не менее, этот мужчина хотел ее, ничего не зная о ней. И это усиливало ее желание.
Она не анализировала свое влечение к нему. Просто приняла его.
Более того. Ей страстно хотелось отдаться этому влечению.
- Итак… Вы готовы оплатить ваши счета?
Мика выпрямилась и повернула голову. Барменша, прищурившись, смотрела на нее. Ахилл медленно отстранился с таким видом, будто ничего не произошло.
- Да, - сказал он. - Я оплачу оба.
Затем полез в карман джинсов за бумажником.
- Но нет необходимости…
Он бросил на нее мрачный взгляд.
- О нет, есть. - Снова повернувшись к барменше, достал несколько банкнот и положил их на стойку. - Это за нас обоих. Сдачу оставьте себе.
Поднявшись со стула, Ахилл протянул Мике руку ладонью вверх. Несколько долгих мгновений она смотрела на эту большую руку с длинными пальцами и аккуратно постриженными ногтями. Она собиралась вручить ему не только свою руку. Но и свое тело. Свое удовольствие. Свою безопасность.
И все это вручала мужчине, с которым была знакома менее трех часов.
Это было сумасшествие. Нелепость. Это было так не похоже на нее…
Но она положила руку на его ладонь и переплела его пальцы со своими.
А когда он поднял ее со стула, ее груди оказалась прижатыми к его груди, их бедра соприкоснулись, и она почувствовала, как его твердый член уперся ей в живот.
Мика закрыла глаза, чувствуя, как под напором сумасшедшего желания отступают все сомнения.
- Дай мне услышать это. - Его свободная рука обхватила ее за талию и крепко сжала. - Позволь этому хорошенькому ротику сказать, что это то, чего ты хочешь.
- Если ты ожидаешь, что я расплачусь от раскаяния утром, можешь быть спокоен. Никаких сожалений, Ахилл. - Она сделала глубокий вдох и склонила голову набок, разглядывая его. - А сейчас, если ты отпустишь меня, мы сможем убраться отсюда. Я могу снять номер в твоем отеле на сегодняшний… вечер.
- Вечер? - недоверчиво спросил он. - С какими импотентами ты делила кровать, если тебя устраивал только вечер? - В его голосе прозвучало бесконечное презрение.
Может быть, ей следовало смутиться при виде его удивления. Но то, что он казался обиженным за нее и сердитым на мужчин, которые так мало давали ей, смягчило ее реакцию на его слова.
- Думаю… лучше закончить этот разговор, чтобы мы могли выбраться отсюда наконец и пойти искать такси.
Он издал звук, который был не то смехом, не то ворчаньем.
И от этого звука у нее сдавило грудь.
Этот звук был похож на предупреждающий знак на неосвещенной дороге.
Но, позволив ему увести себя из бара, она проигнорировала это предупреждение.
Глава 3
Впервые после того, как Ахилл поселился в роскошном пятизвездочном отеле, он порадовался, что его разместили с такой помпой. И хотя его смущали стеклянные окна, тянувшиеся от пола до потолка, Мика, несомненно, оценит вид, который открывался из них.
Что она подумала бы о его лачуге? Или о горах, окружавших ее? Она смогла бы оценить эту красоту? Или тишина, одиночество и отсутствие удобств наскучили бы ей за первые же пару дней?
Ахилл мысленно покачал головой. Почему ему в голову приходят такие вопросы? Они бессмысленны, потому что все это - Мика в его номере, секс, который сейчас случится, - все это не продолжится после сегодняшней ночи.
Но сегодняшняя ночь принадлежит им.
И с того момента, как Мика поднялась с барного стула, подтверждая все его догадки относительно ее роскошного тела, он проникся благодарностью ко всем богам - как христианским, так и языческим.
Она прошла через гостиную в столовую, и в свете хрустальной люстры ее волосы цвета меда вспыхнули. Его голодный взгляд скользил по ее крутым бедрам, упругой попке, стройным полным ногам. И когда она сбросила пиджак и повесила его на спинку стула, его завороженный взгляд упал на обтянутую тонкой материей полную грудь. Он сжал руки в кулаки. Ему даже не нужно было закрывать глаза, чтобы представить, каким упругим и в то же время нежным было ее тело.
Как животное, почуявшее самку, Ахилл пошел следом за ней. Но не для того, чтобы дотронуться, хотя желание сделать это было почти непреодолимым. Ему доставляло удовольствие смотреть на нее. Потому что, как бы он ни боролся с этим, ее красота завораживала его. Темно-карие глаза с густыми ресницами были, казалось, полны тайн, и в то же время в них была искренность и ранимость. Высокие скулы, аристократический нос, упрямый и в то же время нежный подбородок и губы, такие чувственные, что он не мог оторвать от них взгляда. Не мог перестать представлять себе, что с ним могут сделать эти губы…
- Хочешь, я избавлюсь от одежды, чтобы она не напоминала тебе о том, кто я? Это облегчит твою задачу? - спросила Мика, отворачиваясь от окна и начиная расстегивать пуговицы на своей почти прозрачной блузке.
Она сказала это игриво, но Ахилл уловил в ее голосе напряженность и неуверенность. И он был обязан рассеять все ее сомнения. Им было не место здесь, в этом номере, в эту ночь.
- Вот что ты думаешь? - Он приблизился к ней и склонил голову набок. Взяв двумя пальцами ее тугую кудряшку, он потянул за нее и увидел, как пламя вспыхнуло в шоколадных глазах, а чувственные губы приоткрылись. - Ты думаешь, что можешь раздеться, и не будешь напоминать мне о чем? О том, какая нежная и мягкая у тебя кожа? - Он провел пальцем по ее атласной щеке. - Или о том, какой у тебя сексуальный голос и аристократический выговор?
Ахилл обхватил рукой ее нежную шею. Если бы она напряглась или оттолкнула его, он отпустил бы ее. Но Мика этого не сделала. О нет, ее ресницы задрожали, и она подалась к нему, словно приветствуя его превосходство. Его член дернулся, у него почти закружилась голова.
Он стиснул зубы, пытаясь сдержать похоть, которая сжигала его.
Втянув воздух в легкие, он уткнулся носом в ее шею.
- Что? Ты думаешь, что, если снимешь одежду, я забуду, кто ты? - Едва касаясь ее кожи, он, с трудом
