представительском автомобиле для рода… Судьба, по своему обыкновению, подслушивала. Или Структура.
— Дуэль! — прорычал Рогачёв, вот-вот готовый броситься на меня прямо сейчас.
Только в этот момент он смотрел на Краснова, выискивая в его физиономии разрешения.
— Принимаю, — ровным тоном ответил я. — Раз уж вы меня вызвали, то и мне выбирать условия. В таком случае ставьте на кон свою новую машину.
Рогачёв состроил недоумённую гримасу, пытаясь найти подвох в моих словах.
— Что?.. — прошипел он.
— «Руссо-Балт», на котором вы сегодня прибыли. Вы так тепло о нём рассказывали, что я почти влюбился в эту машину не глядя.
— Заклад на дуэли чести… — вмешался Краснов, негромко фыркнув и покачав головой. — Как это мелочно, Северский. Позорное условие. Дворянин выходит на поединок за честь, а не за имущество.
— Виктор Валерьевич! — позвал я Браунштейна, который, впрочем, и так наблюдал эту картину, стоя неподалёку. — Я имею на это право?
— Имеете, — кивнул он. — Уложение заклад допускает, если…
— Что ж, — демонстративно оборвал его Краснов и снисходительно улыбнулся. — Раз уж вы решили считать деньги у барьера, заклад должен быть обоюдным. И равноценным. Скажем, у рода Северских наверняка имеются какие-нибудь военные машины. Четыре единицы, полагаю, будет соразмерно стоимости новенького «Руссо-Балт».
Я чуть склонил голову набок, не сводя с него взгляда. Как интересно получается, а! Слова виконта прозвучали так, будто он действительно знает о нашей технике, а не разбрасывается предположениями.
Руна Ощущения сейчас плотно сканировала виконта. Пульс его снова был ровный, дыхание спокойное — выходило, что Краснов не бросался словами наугад.
— У вас отличные осведомители, ваше сиятельство, — заметил я.
— У меня острое зрение, — любезно отозвался Краснов.
— Четыре броневика против одного «Руссо-Балта», — пожал я плечами. — Щедро с моей стороны. Но сегодня праздник, так что пойдёт.
Рогачёв бросил на виконта короткий взгляд, Краснов едва заметно опустил веки.
— Идёт! — сразу же рявкнул полковник и сплюнул себе под ноги. — Забирай хоть всю мелочь, что завалялась под ковриками! Но тебе, паршивцу, она уже не понадобится!
— Господа! — прозвенел голос Ольги Аркадьевны. — Прошу вас, одумайтесь! Здесь праздник, здесь ребёнок…
— И потому мы не станем омрачать вашу бедную лужайку, баронесса, — твёрдо сказал Краснов, повернувшись к ней раньше меня. — Дуэль чести, согласно Уложению, может остановить лишь примирение сторон. В пятнадцати минутах отсюда, в Чурилково за старым карьером, есть пустырь. И позвольте предложить свои услуги распорядителя: боюсь, я единственный здесь, кто помнит Уложение о поединках наизусть.
После его слов недовольно насупился Браунштейн. Я поймал его взгляд, и юрист хмуро кивнул. Что ж, он явно собрался ехать с нами, а раз так, нарушения закона со стороны виконта ждать не следует.
— Не возражаю, — сказал я, снова повернувшись к Краснову. — Люблю, когда протокол ведёт противная сторона.
Улыбка виконта стала чуть тоньше. А Рогачёв, демонстративно поправив мундир и оттолкнув проходившего мимо слугу с подносом, зашагал в сторону ворот.
В миг поднялась суета. Одни гости вызывали водителей, кто-то уже кому-то звонил, взахлёб пересказывая случившееся. И судя по скорости, с которой все засобирались, пропустить представление были готовы немногие.
Немногие, но не все… Первым отбыл Сомов с супругой, ссылаясь на личные дела, и я с лёгкой досадой отметил, что разговор о теплицах снова откладывается. Ещё несколько гостей предпочли остаться здесь, ожидая возвращения баронессы и всех остальных с новостями. Сама Ольховская как орлица подлетела ко мне и взволнованно схватила за рукав.
— Антон Игоревич, умоляю вас, ещё не поздно всё прекратить! — заговорила она быстро и тихо. — Это из-за меня. Я не прощу себе, если с вами… Рогачёв — боевой офицер! За ним тридцать лет войны, он людей у…
— Ольга Аркадьевна, — жёстко оборвала её Мирослава. — При всём уважении, давайте не будем причитать. Антон знает, что делает.
Баронесса растерянно перевела взгляд с неё на меня. Мира стояла рядом, скрестив руки, и в лице её не было ни тени сомнения.
— Святогору доложить? — приблизившись, тихо спросил Клин.
— После победы, — ответил я. — Незачем портить командиру вечер.
Лапа, прежде чем идти садиться за руль, прихватил с дальнего стола тарелку и дожёвывал горячее уже на ходу.
— Жалко мне этого полковника, — проходя мимо нас, заявил он. Затем усмехнулся и подмигнув растерянной баронессе, добавил: — Ну ладно, насвистел я. Совсем не жалко.
Глава 3
Пустырь за карьером оказался ровной плешью в кольце чахлого березняка. Низкое солнце подсвечивало выгоревшую траву золотистым светом. Машины выстроились полукругом вдоль края, а «Руссо-Балт» полковника встал чуть в стороне от остальных.
— Красивый, — изрекла Мира, окинув оценивающим взглядом сияющий на солнце длинный чёрный автомобиль с блестящими хромированными вставками.
— Нам подходит, — лениво ответил я, щурясь на солнышке. Несмотря на то, что мне предстояло прирезать одного мерзавца, настроение после ужина было умиротворённое.
А то, что никто из моих ребят не переживал за результат, искренне веря в мою силу, меня особо радовало.
Ольга Аркадьевна вышла из машины, суетливо разглядывая всех вокруг. Филипп держался рядом с матерью. Взгляд именинника был цепким, но не напуганным. Заметив меня, он решительно кивнул, будто пытаясь подбодрить.
Я улыбнулся мальчику, невольно вспомнив, как несколько минут назад мать хотела оставить его с немногочисленными гостями в имении. Но Филипп настоял, что поедет с нами. Как, впрочем, и Альбина Браунштейн. Эта аж ногой топнула, когда муж ей предложил подождать в тени шатров.
— Не удержишь ты меня, Витя, здесь! — заявила она, поглаживая живот.
— Воин родится, — глядя на эту картину, шепнул на ухо Клин, с которым мы тогда обсуждали маршрут и план действий.
Клин и сейчас не отходил от меня ни на шаг, так что, сняв пиджак, я передал его начальнику сегодняшней смены телохранителей. Затем стянул галстук и отдал его следом за пиджаком.
Всё-таки есть у этой удавки одно достоинство — испытываешь невероятное наслаждение, когда его снимаешь.
— Часы. — Мира требовательно протянула ладонь.
— Они противоударные. Продавец так сказал.
— Антон, — закатила глаза Мира. — Вряд ли твой продавец в тот момент имел в виду магическую дуэль.
— Вот и проверим, — поставил я точку в споре и направился в центр пустыря, где уже стоял Рогачёв.
—
