— Нет, не понимаю! — отрезал Шаво. — Никого не спрашивая, не имея никакого представления, что к чему, лезть неизвестно куда, не взяв с собой ничего, кроме какого-то жалкого чемоданишки?
Шаво театрально показал на багаж Шкурина, видимо, по приказу араба тоже только что занесённый в каюту.
— Мсье Томбер, прошу не считать меня дураком!
— Мсье Шаво, — Пётр приложил руку к груди и совершенно искренне пояснил: — У меня и в мыслях не было ничего подобного. Попробуйте понять меня. Скажите, ну кто я такой в той самой Момбасе? Чудак, до которого никому нет дела. А в маленькой миссии я — желанный гость. Со мной будут знакомиться, расспрашивать, сами обо всём мне расскажут и даже помогут, тем более у меня есть деньги…
— Ну, допустим… — Пётр заметил, что Шаво начал колебаться. — Допустим. Но тогда почему вы не подошли ко мне, не спросили?
— Но парусник вот-вот должен был отчалить, — резонно возразил Пётр. — А поговорить я хотел позже и чтоб не мешать разгрузке прилёг на эти циновки… А у них оказался такой дурманящий запах… Думаю из-за этого я и заснул так неожиданно.
— Ну хорошо… — В глазах Шаво ещё светилось недоверие, но что-то в его настроении уже неуловимо сменилось. — Пусть будет так. Но вы имеете билет, конечный пункт, в конце концов кое-какие планы и вдруг всё бросаете. Почему?
Пётр не успел ответить, как сзади послышался лёгкий шорох и звонкий девичий голос произнёс:
— Папа, ты что забыл, что мсье Томбер из России?
Пётр быстро обернулся и увидел Флер, которая по какой-то своей надобности зашла в каюту. Впрочем, причиной её появления здесь, скорее всего, был он сам, и теперь Шкурин во все глаза смотрел на девушку, которую боковое освещение каюты странным образом сделало ещё более привлекательной.
Появление Флер, её напоминание, а главное, реакция Шкурина-Томбера не только надлежащим образом повлияли на папашу Шаво, но мгновенно повернули ситуацию совсем в другую, но такую понятную сторону. Француз затоптался на месте, что-то пробормотал, заулыбался и, наконец, хитро прищурившись, сказал:
— Мсье Томбер, или я чего-то не понимаю, или это не совсем так…
— Что вы имеете в виду? — повернулся к нему Пётр.
— Почему вы не надеялись увидеть на паруснике именно меня?
— Так это же очень просто… — Пётр пожал плечами и широко улыбнулся. — Я думал встретиться с вами не тут, а на берегу…
* * *
Маленький бельгийский пароходик фирмы «Джон Кокероль» трудолюбиво сопел машиной четверного расширения и, держась фарватера, уверенно шёл вверх по течению. Колёса весело шлёпали плицами по воде, и сзади оставались две белопенные полосы, которые время от времени резко закручивало, поскольку из-за множества низких островков, окружённых песчаными банками, рулевой был вынужден часто менять курс.
Огромные крокодилы, валявшиеся на песчаных пляжах, заслышав шум парохода, поспешно соскальзывали в реку. Какой-то бегемот, наслаждавшийся утренним купаньем, выпустил струю брызг из ноздрей, задрал вверх свою громадную морду, зевнул и послал остальному стаду громкий предупредительный крик, похожий на звук чудовищного фагота.
На верхней палубе пароходика вокруг дымовой трубы были расставлены столики для пассажиров. За одним из них несколько белых в пробковых колониальных шлемах азартно резались в карты. Услышав вопль бегемота, один из игроков на секунду отвлёкся и посмотрел на берег, где из прозрачной как хрусталь воды поднималась гладкая зелёная стена, испещрённая яркими большими цветами.
— Красиво, чёрт возьми! — Игрок снова посмотрел в карты и заключил: — А случись что, на берег не выберешься…
Его визави, раскладывая карты веером, беспечно заметил:
— Случись что, крокодилы ещё до берега сожрут…
— Но, господа, к чему такой пессимизм? — мсье Шаво, находившийся тут же, был явно в выигрыше и потому никакие мрачные рассуждения на него не действовали.
— О каком пессимизме речь? — Его партнёр, заглянув в карты, иронично посмотрел на Шаво. — Мы здесь все оптимисты, а вот о вас это сказать затруднительно…
— Это почему же? — тон замечания вынудил Шаво на секунду забыть про игру.
— Как это почему?.. Ведь это вы собрались в сафари по Центральной Африке, да ещё с дочерью… — Партнёр ещё раз заглянул в карты и с сожалением швырнул их на стол. — Дамбле, господа!..
— Ну-ну, не скажите… — Шаво снова заулыбался и, выложив на стол короля пик и девять червей, начал быстро собирать карты. — Пароход наш прекрасный, новый, каюты удобные, машина мощная. Чего ещё надо?
При упоминании о машине игроки как по команде посмотрели в воду, и один из них весьма рассудительно заметил:
— Да, идём хорошо, это верно. Но всё это скоро кончится. Я должен вам сказать, что лазить в глубь Африки довольно опасно.
— Не могу с вами согласиться, — чтобы скрыть волнение, Шаво принялся ловко тасовать колоду. — Эти места пройдены уже многими…
— Конечно. Но там шли либо многочисленные, хорошо вооружённые экспедиции, либо охотники из самых отчаянных.
— Нет, нет, господа! — Шаво беспечно махнул рукой и принялся сдавать карты. — Мы так далеко не пойдём. Небольшая торговая экспедиция и всё. Я покажу дочери Африку и, если повезёт, попробую наменять слоновой кости. И не более…
— Ну если так, — примирительно пробормотал партнёр и потянул карту. — Кстати, а кто это сопровождает вашу дочь?
Шаво обернулся и увидел Флер и Петра, стоящих у борта и о чём-то оживлённо беседующих.
— О, это романтическая история. Этот молодой человек — русский офицер. Он оставил службу и решил немного попутешествовать. Мы познакомились с ним на пароходе и, как водится, мило проводили время. Никто ничего не подозревал. У меня свои дела, у него свои. И вдруг…
Шаво умолк и многозначительно поднял палец. Один из игроков, сидевший напротив француза и только что выкинувший одну за другой три карты, подбодрил рассказчика:
— Ну, говорите же, мы слушаем…
— Маршрут пакетбота меня не совсем устраивал, и я нанял парусник…
Интригуя слушателей, Шаво нарочно тянул время, и его азартный визави снова не выдержал:
— И как же это повлияло на ваши отношения?
— А так, — Шаво поочерёдно посмотрел на своих партнёров, — что по дороге к устью, когда мы плыли в открытом море, я обнаружил этого молодца у себя на палубе!
— И что же он там делал?
— Ничего! Он просто спал на циновке сном праведника…
— Это как же? — игроки дружно удивились. — Без багажа, без договорённости?
— Нет, багаж был, — Шаво выдержал красноречивую паузу и эффектно закончил: — Один маленький чемодан!
— Как?.. Всего один чемодан?
— Господа… — француз покачал головой. — Я был удивлён так же, как и вы. И задал ему тот же вопрос. И знаете, что он мне ответил? Ему всё равно, откуда начинать путешествие!
— Ну и до чего вы договорились? — сидевший рядом игрок скептически покосился на Шаво.
— Господа… — француз мечтательно вздохнул. — Вообще-то мне нравятся русские. У них есть этакий… ля шарм слав… И я предложил ему путешествовать вместе, а он сразу же дал согласие.
— Зачем это вам? — визави Шаво иронично усмехнулся.
— Как зачем? — возразил ему молчавший до сих пор третий игрок. — Белый человек в Африке. К тому же офицер, решительный. Нет, господа, вы можете думать что угодно, но, признайтесь, в этом что-то есть… К тому же учтите, мадемуазель Шаво, очень привлекательна…
— Я полностью согласен с вами. Подозреваю, что при таких обстоятельствах кое-кто из вас поступил бы точно так же, — и хитро усмехаясь, Шаво принялся тщательно тасовать колоду…
* * *
Ведя бесконечные разговоры о предстоящем сафари с видом добродушного простака, мсье Шаво старательно скрывал свои истинные планы, о которых Шкурин начал догадываться ещё на пакетботе, разглядев в темноте трюма винтовку «Гра». И сейчас, стоя на берегу рядом с речной пристанью, Пётр ещё раз мог убедиться в правильности своих выводов.
Глядя на негров, бесконечной цепочкой взбегавших по сходням на пароход, Пётр отметил образцовую организацию разгрузки и огромное количество доставленного груза. К тому же оказалось, что ящики с винтовками были заранее снабжены лямками так, чтоб на каждый пришлось сразу четыре носильщика. Уже одного этого было достаточно, чтобы понять: ящики собираются нести далеко.
Что же до остального, то пристань, к которой приткнулся их пароход, была временной и, как выяснил Пётр, ещё даже не имела названия. Рядом с ней стояло несколько европейских бунгало в окружении двух десятков хижин. Однако Шаво, судя по всему, задерживаться здесь не собирался. Как только груз оказался на берегу, негры носильщики, поразбирав тюки и ящики, длинной цепочкой двинулись по едва заметной тропинке, уводившей в сторону от реки.
