Читаем без скачивания Третья причина - Николай Дмитриев

Вышагивая вместе с Шаво и Флер где-то в середине этого своеобразного каравана, Пётр слушал экзальтированные возгласы француза, как мог ухаживал за его дочкой, одновременно прикидывая, кто и где ещё должен присоединиться к ним, так как сейчас их было всего трое белых на целую сотню негров…

Идти таким образом пришлось чуть больше часа, и, едва разглядев впереди маленькие домики, прятавшиеся под деревьями, Пётр вздохнул с облегчением. Сама миссия, к которой они подходили, представляла собой три ряда низких строений, образовавших три стороны четырёхугольника. Посередине стояла церковь, и всё вместе окружало сразу две ограды. Одна, меньшая, отделяла европейскую часть застройки, а вторая охватывала всё селение.

В воротах миссии, среди толпы чернокожих, высыпавших навстречу каравану, Пётр увидел двух белых. Один из них, стройный молодой человек, пожимая руку Шкурина, весело отрекомендовался:

— Лейтенант Анри Гуро!

В то время как второй белый, низенький, полный и уже весьма пожилой человек, дружески улыбнулся и без всяких околичностей пригласил:

— Прошу к столу, друзья мои, вы подошли как раз вовремя…

Стол, к которому приглашал преподобный Бюше, как позднее узнал Пётр — основатель и глава этой миссии, — оказался весьма неплохим. По крайней мере местных блюд не было вовсе. Похоже, хозяин поступил так специально, чтобы продемонстрировать свои достижения в плане цивилизации.

Однако рассаживать гостей преподобный Бюше почему-то не спешил. Только после того как босой слуга-африканец почтительно приблизился и негромко сказал: «Ндио, бвана»[1] — хозяин всплеснул ладонями и весело объявил:

— Ну вот, господа, наконец-то все собрались…

Пётр с интересом посмотрел на двери, чтобы увидеть, кого же ждал преподобный, и удивился. Человека, вошедшего в комнату, который только сев за стол пробормотал своё имя, трудно было принять за европейца…

Тони Менс, а именно так звали опоздавшего, был худой, жилистый и до черна загорелый. Сказать, сколько ему лет, Пётр затруднялся. Может, тридцать, а может, и все пятьдесят. Уже за обедом Шкурин узнал, что Тони — профессиональный охотник, который знает тут всё, и именно присутствие этого человека, согласившегося вести караван, наполняло Шаво хвастливой уверенностью.

Кстати, уверенности оно придало и Шкурину, одновременно заставив призадуматься, зачем Тони Менс приглашён участвовать в экспедиции, которая так загадочно объединяет красивую девушку и офицера с грузом оружия? Эти размышления так захватили Петра, что он даже не принял участия в разговоре, который между тем становился всё интереснее.

Неожиданно преподобный Бюше, конечно же игравший за столом главную скрипку, повернулся к не решавшемуся открыть рот Шкурину и спросил:

— Ну как, молодой человек, освоились?

— Ещё не совсем. — Пётр вытер салфеткой уголки губ и улыбнулся. — Признаться, вот так жить среди туземцев я бы, наверно, не смог.

— А что туземцы? — усмехнулся Бюше. — Они готовы и работать, и торговать. И вообще африканец, как и всякий человек, в своих интересах работает весьма усердно.

Пряча в глазах хитроватую усмешку, лейтенант Гуро прямо через стол, обратился к преподобному Бюше.

— В общем, я с вами согласен. Однако чем пояснить, что есть люди белые и есть люди чёрные и разница между ними не только в цвете кожи. Нет ли здесь какого-то скрытого смысла?

— Снова вы за своё… — Бюше укоризненно покачал головой, и Пётр сделал вывод, что этот разговор является продолжением какого-то давнего спора. — Конечно, я мог бы ответить вам, что Бог создал и белых, и чёрных и лишь метисов — дьявол, но я скажу просто: все они люди. А если я вам, лейтенант, скажу, что негры верят, будто душа человека переселяется в обезьяну, вы наверняка напомните мне, что по этому поводу говорил Дарвин…

— Пусть так, — вроде бы согласился Гуро. — Почему же тогда сами африканцы считают нас совсем разными? Я сам слышал, как один негр уверял родичей, что мы дети разных отцов. Он ещё добавил, доказывая это: как бы мы ни мылись, нам всё равно не стать светлыми.

— Это так. Но делать вывод, что белый человек создан для чистой работы, а чёрный — для грязной, нельзя. Достаточно вспомнить, что ещё есть и жёлтые, и красные люди. В конце концов цветом кожи скандинав отличается от итальянца или испанца, — с лица Бюше исчезла улыбка, но он продолжал говорить спокойно. — Мне лучше, чем кому-нибудь другому известна мысль, будто все африканцы — дикари. Но мне также известно, что чёрные считают белых людоедами и детский бука у них тоже белый. Они также воспринимают наши голубые глаза и рыжие усы, как мы их лица и курчавые волосы. И вообще те, кто считает, будто их речь бедна, сильно ошибается. Все, кто может свободно говорить с африканцами, подтвердят: они имеют такие же суждения, как и наши простолюдины.

— Извините, — Шкурин решился прервать затянувшийся монолог Бюше, — а в чём вы видите причину такого, весьма существенного, различия?

Преподобный перевёл взгляд с лейтенанта на Петра, и на его губах снова заиграла улыбка.

— Считаю, молодой человек, это всё из-за климата и плодородия.

— Разве? — такой вывод для Петра был неожиданным, и он искренне удивился. — Тогда, наверное, тут рай для колонистов?

— А это, мой друг, как получится. — Бюше заулыбался ещё приветливее. — Вот, например, когда мы начинали, то бегемот вытоптал наши огороды, обезьяны крали яйца в курятнике, овец сожрал крокодил, а ко всему прочему туземцы стащили гусей. Сами видите, как оно бывает…

— Ничего не скажешь, — сочувственно вздохнул Пётр и заметил: — Однако, теперь вы обустроились совсем неплохо. Я так понимаю, дело пошло на лад? Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь. Мы выращиваем мапиру, просо, ямс, касаву, сладкий картофель, табак, коноплю, кукурузу, даже земляные орехи, но это не главное. Теперь мы культивируем хлопок. Специально завезли сюда «тонье-манга», один из лучших сортов…

По тому увлечению, с которым заговорил Бюше, Пётр понял, что преподобный сел на своего конька, однако и на этот раз его монолог был неожиданно прерван. Мадемуазель Флер, которая, как и Пётр, почти не вмешивалась в беседу, вдруг громко пожаловалась:

— Извините, господа, но, по-моему, это так скучно…

Сидевшие за столом сочувственно рассмеялись, а преподобный тут же поднялся и заявил:

— Наша очаровательная Флер своевременно напомнила нам, что любой труд надо время от времени прерывать отдыхом. Господа, прошу в сад…

Того, что тут может быть сад, Пётр даже не допускал, поскольку ничего похожего при беглом осмотре миссии не приметил. Однако сад был, только попасть туда мог не каждый. С трёх сторон его окружали глухие стены построек, а вдоль четвёртой тянулась длинная веранда, выход на которую был только из дома хозяина.

Сад поражал разнообразием цветов и растений, о названиях которых Шкурин и представления не имел. Не скрывая охватившего его восторга, Пётр сделал несколько шагов по усыпанной песком дорожке, и вдруг с дерева спрыгнул молодой шимпанзе. Пётр инстинктивно отступил назад, но Бюше тут же ободрил гостя:

— Не бойтесь, мой друг, это Коко…

К величайшему удивлению Петра, обезьяна, услыхав своё имя, встала на ноги и пошла к нему, как человек, протягивая длинную волосатую руку. Пожимая тёмную ладонь Коко, Пётр растерянно обернулся и увидел за спиной Тони Менса. Дружески кивнув Шкурину, охотник улыбнулся и сказал:

— Поздравляю, господин Томбер. В лице Коко вас приветствует сама Африка…

М.В.Д.

Кiевскiй Уездный исправнiк

№ 721

г. Кiевъ

Дата: Июня 18 дня, 1890 г.

Секретно

№ 122

Его Превосходiтельству

Господiну Кiевскому Губернатору

Рапорт

Представляя прi сем копii рапортов, iмею честь донестi Вашему Превосходiтельству, что казачiй Войска Донского есаул Боркутiнъ Иван третьего дня сего месяца обнаружен мёртвым в седьмом нумере гостiннiцы «Парiжъ».

Согласно заключенiю частного врача, доктора медiцiны Телятьева, смерть есаула следует счiтать насiльственной. Предпрiнятым расследованiем установлено, что iз нумера похiщен саквояж с бумагамi, прiнадлежавшiмi есаулу. Так же было установлено, что саквояж прiсвоен некiм г. Деллером, прожiвавшiм в одiннадцатом нумере гостiннiцы «Парiжъ».

Господiн Деллер съехал iз гостiннiцы второго дня сего месяца i несмотря на тщательный розыск в городе i уезде не обнаружен.

Подлiнный подпiсал: прiстав 1 стана Яневiч

С подлiнным верно: секретарь Бутенко.

На второй день, после обеда, совершенно неожиданно Тони Менс позвал Петра на охоту. Сначала Шкурин решил, что пойдут все вместе, но, как оказалось, Менс пригласил только его. Это выглядело несколько интригующе, и Пётр согласился, не колеблясь. Поскольку собственного ружья у него не было, Менс великодушно предложил воспользоваться его личным арсеналом.